Песни седого Арала - Владимир Иванович Тюриков

Уразгуль тогда, закрывая лицо рукавом, прокричала в ответ:

— Ничего, придет время — и здесь будет не хуже курорта.

Верила девушка в то, что человек может победить и пустыню, и летний зной, и холод и переделать климат по своему желанию.

Нет, Уразгуль никогда не была просто мечтательницей, одной из тех, кто любит пофантазировать о красивом и желаемом, но помечтать — и только. Нет, Уразгуль и в институте среди подруг отличалась жизненным практицизмом и реалистическим взглядом на вещи. Она знала, что одними мечтаниями жизнь не построишь. Для этого нужны реальные действия и практические дела.

И Уразгуль действовала. От себя и от всех членов бригады требовала полной самоотдачи в работе. Пока подготавливали и распахивали поля, делали промывочные поливы, готовили к предстоящему севу технику, в совхозном поселке были построены первые дома, и в одном из них Уразгуль дали комнату. Постепенно жизнь в новом совхозе стала налаживаться, люди из вагончиков и палаток перебирались в дома, где был электрический свет, радио, где был пусть уж не такой роскошный, но привычный жизненный уют. Тогда-то и вздохнула Уразгуль: первые трудности позади. И она сама, и члены ее бригады крепко зацепились за эту землю, и никаким ветрам и морозам не согнать их, а придет весна, тогда все войдет в привычные рамки.

И весна пришла. Первая целинная весна. В поле на сев Уразгуль выезжала со своей бригадой как на большой праздник. Это и в самом деле был праздник, настоящий праздник труда и торжества человека над силами природы. Бригада отсеялась в короткие сроки, и всходы на полях были получены хорошие для этой целинной земли. Теперь только растить да пестовать хлопчатник, заботиться о том, чтобы урожай был богатый.

Растить да пестовать. Это легко на словах сказать, а на деле намного труднее, и не все и не всегда получается так, как хочется. В процессе работы каждый день возникали разные неувязки. Тут-то девушке и пришлось напрячь все свои силы. Хлопок хлопком, его поливаешь, за ним ухаживаешь, борешься с сельхозвредителями, вовремя окучиваешь и подкармливаешь удобрениями, и он растет. С людьми гораздо труднее. Человеку нужна особая забота и особый подход. В ее бригаде все были парни молодые, выносливые и трудолюбивые, все комсомольцы. И Аминбай Джуманазаров, и Рузим Аллабергенов, Реимбай Кабулов, и братья Исмаил и Азад Каримбаевы. Некоторые пришли со школьной скамьи, а другие уже отслужили в армии. Словом, ребята хорошие, но каждый молодец, как говорится, на свой образец, и Уразгуль пришлось немало потрудиться и поломать голову, прежде чем бригада стала бригадой, спаянной и дружной, и каждый ее член нашел свое место в этом небольшом трудовом коллективе в соответствии со своими способностями, склонностями, характером. В этот первый год не раз добрым словом вспомнила Уразгуль институт, где дали ей не только знания, но и привили трудовые навыки, научили жить и работать в коллективе.

Пригодились Уразгуль и те навыки, которые она получила в детстве. Отец ее, Сарсен — опытный хлопкороб. Всю жизнь он трудился на хлопковом поле и дочь воспитывал в любви к земле, передавал ей постепенно свои знания и опыт, хотел, чтобы и она стала хлопкоробом, мастером высоких урожаев. А ведь их колхоз «Совет Узбекистон» один из передовых в Турткульском районе по высокой культуре земледелия, и школьники в этом колхозе получают первые уроки земледелия в ученических бригадах под руководством таких опытных хлопкоробов, как отец Уразгуль.

Но уроки отца, школьная практика в ученической бригаде, и, наконец, все то, что Уразгуль получила в сельскохозяйственном институте по хлопководству, — все это было только база, фундамент, ее стартовая площадка. В основном все эти знания и практические навыки были связаны с землями, на которых уже не один год выращивался хлопчатник. И если бы Уразгуль начала работать не на целине, не на землях древнего орошения, пролежавших под барханами столетия, а на полях родного колхоза «Совет Узбекистан», ей бы несомненно было намного легче. Но здесь, на границе пустыни и культурного оазиса, где почвенный слой фактически приходилось создавать заново, она столкнулась с немалыми трудностями. И кто знает, как бы пошли у нее дела в бригаде, если бы не оказалось рядом опытных наставников, таких, как Нарбай Розумбетов и его ученик, бригадир, депутат Верховного Совета Суванберды Джуманиязов.

Суванберды Джуманиязов приехал на Джамбаскалу вместе с Нарбаем Розумбетовым, по настоянию и совету которого он в свое время закончил курсы механизаторов широкого профиля.

Когда Уразгуль Бердимуратовой доверили бригаду, Суванберды Джуманиязов предложил ей свою помощь и первое, что сделал, это согласился перевести одного из лучших членов своей бригады Аллабергенова к ней, сказав о нем:

— Он хоть и молодой комсомолец, а уже опытный механизатор, и на целине не первый день, помощь от него будет большая.

Честно говоря, не всякий бригадир способен отпустить в другую бригаду своего лучшего механизатора, но Суванберды Джуманиязов болеет душой не только за свое поле. Видел он, что у Уразгуль, хоть и молода и земледельческого опыта у нее маловато, есть главное — это любовь и тяга к земле. Глядя на нее, Суванберды не раз думал о том, что эта девушка станет настоящим хлопкоробом, грамотным, вооруженным самыми современными агротехническими знаниями, которых ему самому иногда вначале не хватало. Джуманиязов, хотя и у самого дел было, как говорится, невпроворот, все-таки находил время заглянуть к Уразгуль, посмотреть, как у нее идет пахота, как подготовили почву к посевной, хорошо ли справляются ребята с техникой. И потом во время сева и во время поливов он то один, то вместе с Нарбаем Розумбетовым наведывались к комсомольцам, помогали им советом и ободряющим словом. Нет, эта постоянная помощь старших товарищей не походила на назойливую мелочную опеку и не лишала молодого бригадира самостоятельности. Уразгуль Бердимуратова и члены ее комсомольско-молодежной бригады умели работать и дело свое любили.

Подошел август, приближалась ответственная пора накопления и уборки урожая. Хлопчатник отцветал, к на каждом кустике становилось все больше и больше коробочек. Иногда Уразгуль вместо отдыха проходила по рядкам, раздвигая листву и приседая возле кустика, считала, сколько же на нем коробочек и бутонов, с нетерпением ждала, когда же раскроется первая и покажется из нее долгожданный, как птенец из скорлупы, белый пушистый комочек хлопка, разделенный на равные дольки.

Настал и этот день. Ранним утром, выйдя в поле, озаренное рассветными лучами, Уразгуль с радостью