Песни седого Арала - Владимир Иванович Тюриков

Возвратилась Уразгуль из Москвы, и сразу же на ее плечи свалились непредвиденные трудности: обильные затяжные дожди и заморозки повредили посевы, и нужно было заново подготовить почву к пересеву…

Не на шутку разбушевалась стихия в Приаралье. За месяц здесь выпало осадков около четырех годовых норм. Более чем на семидесяти тысячах гектаров хлопчатник пришлось пересевать несколько раз. На подмогу каракалпакским хлопкоробам пришли земледельцы из всех областей Узбекистана. Прибыли опытные механизаторы из Андижана, Бухары, Намангана, Термеза, Ташкента, Джизака, Ферганы, Карши. Кроме техники — тракторов, плугов, сеялок — они привезли семена скороспелых сортов хлопчатника. В автономную республику приехали ведущие ученые и специалисты по хлопководству.

…И вот после только что прошедшего дождя мы стоим с Уразгуль Бердимуратовой на краю хлопкового поля. Порывистый ветер, задувавший с пустыни, постепенно раздвинул облака, и в огромной голубой промоине как ни в чем не бывало поплыло величавое солнце. Хлопковое поле, сплошь зеленое от всходов, напоминает огромный ворсистый ковер. На лице Уразгуль улыбка, и глаза смотрят спокойно, словно говорят, что теперь-то уж все тревоги и беды этой взбалмошной весны позади, а мы спрашиваем у девушки, сможет ли бригада выполнить свои высокие обязательства при такой неблагоприятной весне.

— Сможет, обязательно выполним, — говорит она безо всяких оговорок и «если».

В голосе уверенность и сила, сила характера упорного и волевого. И разговаривая с Уразгуль, мы думали о том, что ее бригада возрождает к жизни как раз те земли древнего орошения, на которых развертывались события каракалпакской народной поэмы «Кырк кыз». Именно на этой плодоносной земле когда-то поселилась со свои подругами красавица Гулаим — дочь Аллаяра, правителя каракалпакской крепости Саркоп.

Красавица Гулаим была наделена такой силой, что с корнем вырывала деревья, укрощала диких зверей. А чем Уразгуль, подумалось нам, уступает Гулаим? Такая же волевая, сильная и настойчивая. Надо иметь недюжинную силу, чтобы возродить эти земли, находившиеся в запустении долгие века.

Вот такая она, простая и непростая сельская девушка, молодая коммунистка Уразгуль Бердимуратова, одна из тысяч похожих и непохожих на нее, но одинаково влюбленных в свое дело советских девушек. Если у авторов эпоса слово «сорок» обозначало уже очень много, то сегодня и слово «тысяча» не в состоянии вместить и охватить всех удивительных героинь нашего времени, о которых в памяти народной тоже останутся дастаны, легенды и песни. И все они могут быть героинями эпоса «Сто тысяч девушек», который, возможно, будет создан когда-нибудь о наших славных молодых современницах.

ПЕСНЯ ОБ ЭЛЛИККАЛЕ

Целинный край Элликкала!

Степь диковатая так скоро

Вид обжитой приобрела!

Неузнаваемы просторы.

Сияет хлопок, как снега

Безоблачною ночью лунной.

Как россыпь звезд, издалека

Огнями светит город юный.

Галым Сейтназаров

Машина от Турткуля по асфальтированному шоссе рванулась в направлении к Бируни. Раннее утро было тихим и на удивление безветренным. Лучи восходящего солнца окрашивали облака в нежно-розовый цвет, и даже голубизна неба между облаками была какого-то искрящегося розоватого оттенка. Короткий и резвый весенний дождичек минут пятнадцать назад чуть побрызгал асфальт, прибил дорожную пыль и прополоскал воздух, отчего дышалось легко и улавливались пряные запахи отцветавших фруктовых садов. Деревья по правую сторону дороги отбрасывали продолговатые длинные тени, и в эти минуты короткого утреннего затишья ни один листик, казалось, не шелохнется. Ласточки, стрижи да вездесущие воробьи перепархивали с деревьев на электрические провода, словно выбирали себе местечко поудобнее, откуда бы лучше разглядеть и поприветствовать говорливым щебетанием восходящее дневное светило и наступающий день.

В эти минуты, когда еще воздух не разогрет и со стороны пустыни ветер не дышит удушливым зноем, думалось легко. Думалось не о делах и заботах предстоящего дня, но о том, не теряем ли мы нечто бесценное и очень дорогое сердцу в сутолоке повседневных забот, когда нет времени просто посмотреть вокруг себя на то, что было, есть и будет на земле века и тысячелетия до нас и после нас, думали о самой природе, о ее месте в жизни человека и о взаимном их влиянии друг на друга.

Да, человек вольно, а порой и невольно влияет на природу, на климат, словом, на окружающую среду. И здесь, в Каракалпакии, в Элликкалинском районе, куда мы собственно и направились сейчас, нам представлялась благодатная возможность увидеть, как человек это делает.

Элликкалинский район образован в составе Каракалпакии недавно, всего полтора года назад. К нему отошла часть земель Турткульского и Бирунийского районов. В основном это земли древнего орошения. Элликкала в переводе означает пятьдесят городов. Ныне мертвых, разрушенных в далекие времена и стертых фактически с лица земли, но здесь, на этих землях, живут сегодня потомки тех древних жителей этих городов, и они через много веков решили возродить здесь жизнь. Впрочем, это уже не в первый раз. Археологические исследования свидетельствуют, что жизнь из этих мест неоднократно уходила и возвращалась обратно.

Дорога на нашем пути разветвлялась. Вправо от автострады Турткуль — Нукус отворачивал путь на Элликалу, в новый хлопководческий район, и мы сворачиваем туда. Здесь еще нет асфальтированного шоссе. Оно будет, но пока мы едем по гравийному пути и слушаем рассказ первого секретаря Элликкалинского райкома партии Алимбая Примова о том, как начиналось освоение этих земель.

Сначала освоение земель древнего орошения велось выездными хлопководческими бригадами из близлежащих хозяйств Турткульского и Бирунийского районов. Каждый колхоз или совхоз создавал бригаду, которая осваивала пятьдесят-семьдесят гектаров целинных земель. Это были энтузиасты освоения и в большинстве своем ударники хлопковых полей, мастера высоких урожаев, такие, как, например, Герой Социалистического Труда, в то время знатный бригадир колхоза «Коммунизм», а ныне управляющий отделением целинного совхоза имени XXV партсъезда Нарбай Розумбетов, о котором мы уже рассказывали в предыдущем очерке. Это он обратился к своим односельчанам, да и не только к односельчанам, с призывом перебраться на земли древнего орошения. Он убеждал, объяснял, доказывал на собраниях колхозников, в беседах с друзьями за пиалой чая, во время встреч с сельской молодежью, что эти земли могут и должны давать высокие урожаи хлопка, и сумел-таки увлечь многих. Люди снимались с обжитых мест и выезжали на целину. В неимоверно трудных условиях борьбы с пустыней они снимали песчаный слой, расчищали до плодородной почвы, планировали поля, устраивали оросительную сеть, промывали, и засевали первые целинные гектары хлопком. Урожаи в двадцать пять — тридцать центнеров с гектара говорили о том, что эти земли