Песни седого Арала - Владимир Иванович Тюриков

Мы еще некоторое время наблюдали за дружной работой молодежной бригады. Все они, и Салы Садуллаев и Таджибай Бегимбетов, Атахан Абдукадыров и Эгамберген Гафаров, и Абдулла Хабибуллаев, как со стороны могло показаться, выполняли свою работу легко и сноровисто. При взгляде на них невольно подумалось, и тоже не без гордости, вот какое замечательное поколение молодежи выросло у нас. Отцы и деды этих парней, наверное, и не предполагали, что их сыновья и внуки поведут наступление на песчаные барханы Кызылкумов, бросят им свой дерзкий вызов и с честью выйдут победителями в упорном единоборстве.

Мы не стали отвлекать ребят от работы: все было видно и ясно без расспросов, и мы решили ехать дальше, еще раз окинув взглядом и песчаные бугры, сдвинутые бульдозерами в сторону, и бурую выровненную площадь будущего поля, и еще не тронутую ножами бульдозеров степную ширь, расстилавшуюся вокруг.

Машина, развернувшись, некоторое время ехала по тряскому и ухабистому бездорожью напрямик туда, где виднелись крыши совхозного поселка, и вскоре выехала на вполне благоустроенную широкую гравийную дорогу, спешившую к усадьбе самого молодого хозяйства в районе — к совхозу имени 60-летия Великого Октября. Этот совхоз, как и совхоз «Москва», был создан в марте этого года, и все здесь начинается заново и впервые.

— Директором в этом совхозе, — продолжал рассказывать нам по пути первый секретарь Элликкалинского райкома Алимбай Примов, — бывший наш второй секретарь Аминбай Хамраевич Таджиев, человек, хорошо знающий и людей, и местные условия. Он сам изъявил желание возглавить новое хозяйство, понимая, насколько это важно и нужно. Сложности и трудности нового дела не испугали его.

Совхозный поселок в эту горячую пору казался безлюдным и вымершим. На улицах не видно ни машин, ни людей. Все в поле, все на работе. Лишь изредка возле какого-нибудь чистенького и опрятного домика покажется женская фигурка. Да еще где-то на другом конце улицы, где идет строительство, слышались стук и рокот мотора.

Возле конторы нас встретил директор совхоза имени 60-летия Великого Октября Аминбай Хамраевич Таджиев. Человек выше среднего роста, лет тридцати, не больше, с сосредоточенным взглядом из-под нависших бровей, он поначалу показался даже несколько угрюмым и неразговорчивым. Но это только поначалу, потому что гостям он искренне обрадовался, хотя дел у любого директора совхоза всегда много, а уж у целинника да еще такой трудной весной — тем более, а каждый гость, известное дело, — отвлекает. Аминбай Хамраевич, улыбнувшись, пожал плечами:

— Смотреть-то у нас пока и нечего. Совхозу-то от роду всего несколько месяцев.

— Ничего, — успокоили мы его. — Вот и интересно посмотреть, с чего и как вы начали.

— Тогда поедемте по бригадам, — предложил директор совхоза, — хотя и там похвастаться нечем. После прошедших дождей хлопчатник на некоторых полях не взошел — и сейчас снова пересеваем.

Машина, пробежав несколько километров, свернула на грунтовую дорогу, тряскую и ухабистую, медленно подъехала к полевому стану. Вдали на квадратах полей работало несколько тракторов, на полевом стане трое дюжих парней, молодых и мускулистых, сгружали с прибывшей автомашины мешки с посевным материалом, стаскивали их под навес. По перепаханному полю от одного из тракторов к нам широко шагал бригадир Курамбай Матьякубов, остановился, почтительно поздоровался за руку с каждым.

— Ну, как идет сев? — поинтересовались мы.

— Нормально, — улыбнулся он и повел плечом, — только уже не сев, а пересев. Техника работает, все сеяльщики перевыполняют дневные задания. Торопимся.

Мы поинтересовались, сколько гектаров обрабатывает бригада, сколько в ней человек, какой урожай думают вырастить.

— У нас сто гектаров пашни, земли целинные, еще не окультуренные, хотя и плодородные. Спланированы поля неплохо, при современной технике это довольно быстро делается. Но все равно после первых поливов земля где-то просядет, где-то образуются незначительные подъемы. Конечно, на хлопковом поле все это имеет значение. Но выправим. Перед посевом внесли минеральные удобрения, думаем, что достаточно, потом еще будем давать подкормку. В бригаде тридцать восемь человек, почти все комсомольцы.

В это время к полевому стану подвернул трактор с сеялками, и Курамбай Матьякубов со своими помощниками, ловко управляясь с мешками, стал засыпать в них семена.

— Хорошая бригада, не подведет, — сказал Аминбай Хамраевич. — Да и в других бригадах народ подобрался хороший, в основном молодежь. У нас почти полторы тысячи гектаров под хлопком, пятьсот тридцать рабочих. Это немалая сила. Взяли обязательство собрать по тридцать семь центнеров с гектара. И слово свое мы сдержим.

Там, где кончались угодья совхоза, директор распрощался с нами и пересел в свою машину, а мы взяли курс к следующему целинному хозяйству — «Ленинград».

— Поедемте прямо к одному из первых наших элликкалинских целинников, — предложил Примов. — К Ачилу Рузимову.

И мы, не заезжая на центральную усадьбу колхоза, поехали прямо в тридцатую бригаду. Ее бригадир с первого дня освоения на элликкалинской целине. Он сразу же откликнулся на призыв Нарбая Розумбетова переселиться на земли древнего орошения и начать их освоение.

Ачил Рузимов бригадирствует уже пятнадцать лет, прославился высокими урожаями, по 50 центнеров с гектара стало как бы его установившейся нормой. Ему 41 год. Он член КПСС, за трудовые успехи награжден орденами Трудового Красного Знамени, Трудовой Славы третьей степени, является членом обкома партии. Коммунисты Каракалпакии избирали его делегатом на XXV съезд КПСС. После комсомольско-молодежной бригады нам, конечно же, было интересно побывать в бригаде и познакомиться с таким опытным и заслуженным бригадиром.

Первое, что бросилось в глаза, когда мы подъезжали, это сам полевой стан бригады — чистенький и аккуратный домик с верандой. На таком полевом стане ни дождь, ни холод не страшны, и отдохнуть после трудового дня приятно. Застекленные окна, деревянный крашеный пол, на окнах занавески, на веранде стол. Посреди стола стакан с водой, и в нем — веточка с зелеными листиками. Чисто, уютно. Возле домика хауз, наполненный водой и обсаженный деревьями. В воде, как в зеркале, отражаются цветущие ветви, возле хауза — айван.

— В хаузе даже рыба водится — усмехнулся секретарь райкома, дескать, тоже своего рода диковинка в этих местах.

На полевом стане никого, все в поле.

— В бригаде у Ачила Рузимова десять человек, обрабатывают они семьдесят гектаров, — объяснял нам секретарь райкома, в то время как сам бригадир, передав трактор товарищу, спрыгнул на ходу и шел нам навстречу по пашне.

— Интересно, а почему так: в этой бригаде десять человек обрабатывают семьдесят гектаров, а вот в том совхозе, где мы только что были, тридцать восемь человек на сто гектаров? — задали мы вопрос, немного удивленные такой несоразмерностью.

— Ну,