Песни седого Арала - Владимир Иванович Тюриков

В засушливой степи хоть весной после дождей вырастает трава и растет, пока не выгорит на солнце. Но и выгорая, она приносит пользу, удобряя собой землю год за годом, столетие за столетием увеличивает плодородный почвенный слой. Здесь же соль и песок не дают и траве расти. Тяжело возродить эти земли к жизни, и нужен поистине богатырский размах, чтобы это сделать, усилия многих и многих сотен отважных, не боящихся трудностей людей — бульдозеристов и экскаваторщиков, агрономов и проектировщиков, строительных рабочих и инженеров, трактористов и механизаторов, поливальщиков и энергетиков. Да мало ли люди каких специальностей и профессий вносят сегодня свой вклад в освоение джамбаскалинской целины, прокладывая широкий путь к большому хлопку Кырккыза.

Мы распрощались с Адылбаем Каримбаевичем Каримбаевым на развилке степных дорог. У него здесь, в степи, еще немало дел, и в Турткуль он рассчитывает вернуться лишь завтра к вечеру. Наши машины разъехались каждая в свою сторону, но еще долго мы, находясь под впечатлением увиденного и услышанного, думали об освоителях целины, о смелых и мужественных людях, о которых можно с полным правом сказать, что они настоящие богатыри Кырккыза.

ПЕСНЯ О ХОЗЯЙКЕ ДЖАМБАСКАЛЫ

Песков безжизненных покой

Цветущей сделался долиной, —

Под смуглою твоей рукой

Преобразился край пустынный.

Тажетдин Сейтжанов

Мы выехали из Турткуля, когда небо, затянутое темными недобрыми тучами, казалось, готово было совсем опуститься на землю и прикрыть ее, словно огромная птица черным крылом. Ветер со стороны пустыни все время усиливался, гнул молодые посадки вдоль дороги к земле. Деревца с первыми зелеными листочками временами мотались испуганно из стороны в сторону, словно искали хоть какое-нибудь прибежище или укрытие от этого все усиливающегося ветра, швырявшего на дорогу и на перепаханное поле огромные горсти песка.

День выдался ветреный и пасмурный, с утра обещавший дождь, но нет-нет да из-за облаков сверкнет весенний солнечный луч и осветит радостно и приветливо то кусок зеленеющей нивы, то дорогу, бегущую вдаль к беспредельным просторам, туда, где на границе пашен и песков находится поселок турткульского целинного совхоза имени XXV партсъезда.

Мы смотрим вокруг на расстилающуюся землю, которую любят люди, наделенные сказочной силой, и вспоминаются старинные песни и сказания этих мест, в которых воспевалась красота и сила человека.

Древний народный каракалпакский эпос «Кырк кыз» — высокопоэтичное произведение о молодых луноликих красавицах далекой древности. Из поколения в поколение передавали о них эти песни-легенды, песни-гимны, о красоте, любви, верности, смелости и трудолюбии народные певцы и сказители. Каждый из них, исполняя перед слушателями песни древнего эпоса, добавлял что-то свое, по-своему живописуя и дорисовывая образы легендарных девушек. И если бы дотошный и терпеливый исследователь, желая восстановить первоначальный текст эпоса, стал слой за слоем снимать с этого древнего произведения отложения веков, то он нашел бы многое, что рассказало бы, как с веками от поколения к поколению постепенно формировался и изменялся идеал красоты, идеал любимой девушки, идеал женских добродетелей, потому что у каждого поколения свои идеалы.

У сегодняшней молодежи тоже свои идеалы, свои представления о красоте, о цели и месте в жизни, о правде и лжи, о добре и зле. И хотя они и в делах и мыслях наши единомышленники и продолжатели, все же они совсем другие. Они дети своего времени, делающие свой собственный шаг в тысячелетней истории человечества.

Молодое поколение дышит новизной и тянется к новому, в нем бурлят и ищут своего приложения молодые силы, оно жаждет своих великих дел и свершений, чтобы оставить свой след на исторических тропах и путях человечества. Молодежь живет новой жизнью полнокровно, радостно и деятельно, похожая и совершенно непохожая на нас. Это заметно повсюду, по всей стране. Но в Каракалпакии, на наш взгляд, заметно в особенности, ибо величайшие перемены, вызванные Великой Октябрьской социалистической революцией и социалистическим строительством в нашей стране, открыли перед каракалпакским народом широкие пути всестороннего развития, раздвинули перед ним горизонты окружающего мира до немыслимых ранее пределов, вызвали к жизни бурный рост культуры, искусства и литературы, науки и просвещения, способствовали внедрению в жизнь совершенно новых производительных сил и производственных отношений, коренным образом, до самой малости, изменили быт и весь жизненный уклад каракалпаков.

Все это вместе взятое, конечно же, не могло не сказаться на молодежи. И если бы нашелся сегодня сказитель, подобный Курбанбаю Таджибаеву, со слов которого записана древняя героическая поэма «Кырк кыз» — «Сорок девушек», и задумал создать нечто подобное о сегодняшних каракалпакских девушках, то первое, что ему пришлось бы сделать, это назвать свое произведение «Сто тысяч девушек», ибо у всех наших молодых современниц одна общая, единая судьба, счастливая и радостная.

Сразу можно сказать, что такое произведение не под силу ни одному автору, ни даже двоим. Это по силам лишь целой литературе, с чем, на наш взгляд, успешно и справляется сегодняшняя каракалпакская литература. Мы же расскажем не о ста тысячах, и даже не о сорока, а лишь об одной из ста тысяч — Уразгуль Бердимуратовой.

Уразгуль — дочь своего времени и с детства увидела и познала все то, что дает детям для счастья наше время. Каракалпакскую кочевую юрту и глинобитные мазанки обитателей древних кишлаков и городов, разбросанных когда-то по степи, она видела лишь в историческом музее. Нет, не вдыхала она едкий дым от чадящих домашних очагов, подобно своим матери и бабушке. Уразгуль родилась и выросла в благоустроенной квартире при электрическом свете, под звуки музыки, льющейся из радиоприемника, при свете телевизионного экрана. Пищу готовили на газовой плите, а вода доставалась не из глубокого колодца, а текла из водопроводного крана. Еще школьницами, во время экскурсии в музей или слушая рассказы стариков, Уразгуль и ее подруги никак не могли себе представить, как это может быть так, что вода не в водопроводе, огонь не в газовой горелке и свет не в электрической лампочке и что еще сорок лет назад нередко можно было встретить человека, который не мог прочитать привычной и всем понятной вывески «Продовольственный магазин».

Прошлое и настоящее для Уразгуль и ее подруг всегда было разделено какой-то непреодолимой преградой, и в сознании просто невозможно было связать их в единое целое. Она говорила себе: прошлое — это история, это все то, что в учебнике, в музее, иногда в кино да в рассказах стариков. Прошлое — это как сказка, которую всегда рассказывают, потому что когда-то выдумали. Настоящее — это и есть