Лазурная книга. Истории ясного неба для души, чтобы замедлиться, вдохновиться и услышать себя - Анна Валентиновна Кирьянова

ругань и обнимаем того, кто не очень хороший. Но наш. Или просто стоим и смотрим на не очень хорошее место, которое мы покинули, но по которому почему-то скучаем и видим его во сне. Хотя ровным счетом ничего хорошего там не было.

Но няня меня любила, как умела. Может, из-за этой крохи любви мы и возвращаемся иногда. Ненадолго. В плохое прошлое, к токсичному человеку, по которому тоскуем. Вопреки всему.

Время любви

Один мужчина шел через парк промозглым осенним вечером. Он был художником. Не очень известным – так, для афиш и плакатов. Картины его не особо покупали. Слишком слащаво и старомодно. Он для души копировал старинные портреты. Особенно дамские, восемнадцатого века. Где девушки и дамы в кружевах и в шелках, с локонами напудренными, с нежными лицами… Это был его идеал, но теперь таких нет. Все изменилось.

И во сне этот романтичный художник танцевал менуэт с прекрасной дамой, одетой в старинное длинное платье, в туфельки с серебряными пряжками. А посмотришь вокруг, как писал Лермонтов, – холодная и пустая жизнь. Вот как этот старый парк с облетевшими листьями. Пусто и холодно. И надо перешагивать лужи, а не мечтать. Сумерки сгущаются. Скоро ночь. И уже почти сорок лет…

«Мужчина, вы не видели мою мантилью?» – мелодично спросили красивым голосом из-за спины. И чихнули оглушительно.

Роман оглянулся. Из-за беседки вышла дама в красном бархатном платье с фижмами. Юбка широкая, на обручах. Бархат заткан золотым шитьем, усыпан драгоценными камнями и жемчугом! Пудреные волосы уложены в высокую прическу; причудливая шляпка с кружевом на волосах. Дама придерживает юбку обеими руками. Видны бывшие белые, а теперь грязные чулочки и забрызганные туфельки с пряжками!

Дама мелкими шагами подошла к Роману и с надеждой, шмыгая носом, мелодично сказала: «Я мантильку потеряла где-то у статуи Венеры и Купидона. И веер! Вы не видели? Какой холод собачий!» Роман онемел от невиданной красоты и изящества. Потом сдавленным от восхищения голосом сказал: «Позвольте вам помочь!» Подхватил под руку красавицу и пошел с ней по дорожкам, искать мантилью и веер.

Искали мантилью и веер. Татьяна вроде бы положила их на скамейку, отошла за чаем к киоску, а потом не нашла. Зато Роман нашел свое счастье – Татьяну. Она подрабатывала императрицей. В парке фотографировалась с туристами. Татьяна была художницей, вот совпадение! Только ее картины никто не покупал. Слишком слащаво и примитивно: детки, котики, домики с садом… А фотографировались с императрицей охотно! Летом.

Осенью заработка почти не было: мало туристов. Холодно и сыро. И статуи убирают в специальные короба на зиму. Только Купидона с Венерой еще не убрали. Они бронзовые, прочные, вечные. Может, мантильку и веер они и припрятали? Чтобы соединить сердца?

Так художник встретил даму своей мечты. Ну и пусть платье было сплошной бутафорией, локоны – париком, и шляпка – с пластиковым кружевом? Таня-то была настоящей. Такой, о которой он мечтал и которую ждал всю жизнь! И детки у них такие изящные, с локонами и в элегантных одеждах, словно со старинных портретов. И даже коляска самого маленького словно карета, с золотыми позументами и гербами.

А картины супругов стали покупать. Времена изменились. Людям захотелось доброго, красивого, милого. Потому что иногда жизнь как сырой промозглый парк, по которому идешь, ежась от холода, стараясь не наступить в грязь. Но в этом парке может произойти чудесное. Нас может окликнуть любовь и счастье. Чихнуть и спросить: «Вы не видели мою мантилью?»

Добрый дар

Нам иногда что-то дают для других, хотя дают именно нам. Но так получается, что мы вроде почтальонов, добрых доставщиков. Мы доставляем дар тому, кому он действительно предназначен. В этом случае можно передарить подарок. От этого будет благо и дарителю, и нам, почтальонам, и тому, кто очень обрадуется полученному. Очень! Ничего обидного, наоборот, тройная радость. В три раза больше блага и радости.

Мне подарили большой пакет горячих лепешек с бараниной. Такие пышные маслянистые румяные лепешки с бараньим фаршем. Не знаю, как это называется, просто горячие-прегорячие румяные лепешки. Меня узнали в кафе и угостили от души. Чем богаты, тем и рады! Отказаться не смогла, потому что от души.

Мне надо было ехать на электричке в пригород. На электричке очень удобно, быстро, без пробок. А у меня этот большой пакет, где в промасленной бумаге лежат еще горячие лепешки. От пакета запах умопомрачительный. Пахнет так вкусно! Но уж очень сильно: выпечкой, печеным мясом, маслом, специями. На весь вагон. Очень неудобно, если честно. Потому что прямо слюнки текут от этого запаха.

А напротив в вагоне сидели ребята в форме. Молодые совсем. И они даже перестали разговаривать от этого аппетитного запаха. Все трое дружно посмотрели на пакет. А потом так же дружно отвели глаза, потому что тоже неудобно. Они же не из голодного края. Ну пахнет, ну вкусно. Но надо делать вид, что тебе совершенно безразлично и спокойно, и гордо ехать дальше. Ты взрослый мужчина в форме. И надо вести себя соответственно.

Я сказала: «Это счастливый случай! Совершенно неожиданно у меня оказался этот пакет с мясными лепешками. Из отличного кафе. Угостили вот. Они еще теплые! Угощайтесь! Хотите?» И молодой человек честно басом сказал: «Очень!» И все угостились на славу. Когда мы выходили, парни еще угощались – в пакете много лепешек было. Меня же щедро угостили. То есть ребят. Так получилось. Хорошо получилось.

Парнишки поблагодарили, конечно. В молодости аппетит отличный. А уж если вкусно пахнет, тогда тем более. Я думаю, добрые сотрудники кафе не обиделись, если бы узнали о судьбе лепешек. Их же тоже благодарили и хвалили: так вкусно, приготовили отлично!

Я думаю, некоторые хорошие вещи нам дарят для других. Для тех, кому очень хочется, кому нужнее. И даритель не обиделся бы, если бы узнал, что его добрый дар кому-то принес счастье и радость. А может, и спас кого-то, и такое бывает. И если нам дали что-то хорошее, может, это для кого-то? И вот-вот появится этот кто-то, и мы передадим ему дар. Поделимся. Угостим. И всем станет тепло и хорошо. И можно ехать, идти дальше. Потому что появляются силы, словно ты подкрепился. Так оно и есть.

Свои пять копеек

У хлебной лавки сидел старый слепой нищий с собакой. Мимо шли люди, кухарки в лавку заходили за хлебом и булочками к чаю, за пряниками и кренделями. А люди