Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа - Елена Иконникова

другое.

Бытовые и другие предметы — это тоже часть вещного мира, в окружении которого проходит жизнь нивха. Внимание в легендах, преданиях или сказках к предметам разнопланово. Так, в историях, которые происходят в зимнее время, почти всегда нивхи или другие герои изображаются на лыжах. О примерзших к снегу лыжах упоминается в тылгунде «Старуха-насильница». Лыжи как средство передвижения охотника называются в тылгунде № 2 «Золотая цепь милька»: «Лыжи взяв, надел, спустился на лыжах, убежал, вниз спустился». В сюжетном повествовании этого фольклорного текста называются сундук и серебряные монеты как символ достатка. Ведь очень часто герои фольклорных текстов сахалинских нивхов либо беднеют и умирают, либо становятся богатыми.

В сюжетах мифов и легенд обращается внимание на предметы, при помощи которых готовится еда (котел, корыто, берестяная посуда, нож, вилка, ложка, юкольник как столб для сушки рыбы и др.), совершается охота или какая-то иная хозяйственная деятельность (ремень, веревка, топор, ведро, ловушка, капкан, удочка, дрова, сабля, лук, стрелы и др.), обеспечивается сон или отдых (подушка, люлька и др.).

В отдельных сказках отмечается, что одежда героев изготовлена из рыбьей кожи или что хозяйки могут быть заняты шитьем или имеют шелковые отрезы ткани. Называются и детали одежды: рукавицы, обувь, шапка, наушники, ноговицы и др. «Плохая одежда, вся из рыбьей кожи: и штаны, и обувь, и шапка, и подштанники» упомянуты в тылгунде № 9 применительно к герою, который «в одиночку, сам по себе отправился в гору на охоту (петли ставить)». Этому герою противостоит другой — «[на нем] шуба из черных щенят сверху надета, юбка надета, беличий налобник надет».

К бытовым предметам могут быть отнесены и «собачьи чулки», о них упоминается в тылгунде «Шаман-кинр». Собачьими чулками называли защитную обувь для ездовых животных. Шили ее из нерпичьей кожи по контуру собачьих лап в форме узких сапожек. Такая обувь предохраняла животных от ранений острыми весенними льдинками.

Изображаются в фольклоре герои за употреблением пищи. Так, в «Старухе-насильнице» герои хотят есть мясо и пьют чай (эта часть трапезы указана и в других фольклорных текстах в записи Б. О. Пилсудского). В настунде № 4 упоминается, что во время трапезы женщины «поели, бутылку водки одну выпили» — это одно из нераспространенных уточнений в сказках и других образцах фольклора. К числу нечастотных описаний относится и рассказ о добытом средстве для излечения глаза «слепого человека» из тылгунда № 34 «Глаз птенца чвенкрш[55]».

Собранные Б. О. Пилсудским образцы нивхского фольклора сохранились именно стараниями этнографа и представляют собой важный материал для сопоставления с теми текстами, которые были записаны новым поколением ученых в ХХ веке.

Глава 5. «Песнь о нивхах» В. М. Санги

Образцы фольклора в записи В. М. Санги

В. М. Санги выдвинул гипотезу о наличии в нивхской культуре тематически целостного эпоса. Для ее подтверждения ученый собрал, обработал и перевел на русский язык сохранившиеся к середине ХХ века разные образцы фольклора: «Легенды Ых-мифа» (1967), эпическую песню сказительницы Хытчук о «Человеке Ых-мифа» (1986) и «Песнь о нивхах» (1989), состоящую из эпической поэмы в мифах, сказаний и родовых преданий.

В течение тридцати лет В. М. Санги работал над расшифровкой магнитофонных записей сказителей нивхского народа — знаменитой певицы Хыткук из Ногликов, своей матери Полдох и других хранителей старины. Записанные на бумагу сказания и предания нивхского народа легли в основу книги «Песнь о нивхах», впервые опубликованной в Москве в 1989 году. Эта книга, автором которой назван В. М. Санги, представляет художественную реконструкцию мира через поэтическое осмысление мифов и фольклорных текстов нивхского народа.

Тексты этого состоящего из трех частей произведения под общим названием «Песнь о нивхах» были записаны В. М. Санги на нивхском языке, но переведены на русский язык знаменитыми поэтами О. А. Юрьевым, С. А. Степановым, Н. И. Грудининой, М. Д. Ясновым и О. Б. Мартыновой. Переводчики «Песни о нивхах» постарались сохранить мелодику древних сказаний и их языковое богатство.

С чего началась земля

В «Песнь о нивхах» вошли, например, такие тексты: «С чего началась земля», «Отчего нивхов мало» или «Как нерпа стала невестой человека». Традиционно нивхские сказания исполнялись особым образом — произносились нараспев. Иногда такое пение могло растягиваться на длинную ночь. Мелодия древних сказаний отражена и в переводах всех текстов, представленных в «Песни о нивхах»:

Сперва была одна вода И не было земли — Ни берегов, ни островов, Ни камня над водой. В те времена лишь утка-лувр[56] Скользила по волнам[57].

Первая песня, с которой открывается «Песнь о нивхах», посвящена мифологическому сказанию о происхождении тверди (острова) и появлении первого человека (нивха):

И время ей пришло нестись, Но на воду — нельзя, Ведь яйца тяжелей воды — Потонут в тот же миг. Тут защипала утка-лувр Из грудки мягкий пух, Прибавив перышек пучок, Свила себе гнездо. Снесла яички утка-лувр В плавучее гнездо. И вылупились из яиц Пушистые птенцы. Комочки серые, резвясь, Поплыли по воде. И скоро выросли они В больших и сильных птиц.

Содержание песни отличается строгим сюжетным повествованием: перед тем как снести яйца, утка-лувр выщипывает пух, и в сделанном из пуха гнезде рождаются «утята». Позднее по примеру утки-прародительницы они вьют новые гнезда, соединение которых между собой способствует появлению «острова»:

Когда ж пора пришла нестись,