Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа - Елена Иконникова

То есть не только внешний облик, но и язык айнов свидетельствуют об особом происхождении этого народа. Ряд исследователей убежден, что у айнов могла существовать архаическая письменность, косвенно это объясняется и необыкновенно богатым айнским фольклором, в котором представлены мифологические версии о сотворении мира, происхождении людей, деяниях божеств и духов.

Айнская женщина с татуировкой. Фотография Д. Бэчелора. Конец XIX — начало XX в.

Biblioteka Narodowa

Примерно до начала ХХ века айнские женщины, переходя в возраст, допустимый для вступления в брак, татуировали линии губ, также татуировкой покрывали плечи и нижние части рук. Однако дополнительно женщины обращались к татуировке в период эпидемий. Этнограф и поэт Сарасина Гэндзо (1904–1985) приводит пример, когда айнки ставили друг другу головешкой из очага точки на лице, обращаясь с молитвой к богине очага. По сообщению нидерландского востоковеда Роберта Ханса ван Гулика (1910–1967), татуировка была частью жизни и мужчин.

В работе путешественника и этнографа Иоганна Готлиба Георги (1729–1802) «Описание всех обитающих в Российском государстве народов: их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, упражнений, забав, вероисповеданий и других достопримечательностей» (1776–1777) можно увидеть изображение курильского айна с татуировкой точками на лице. У Сергея Александровича Арутюнова (1932–2023) и Виктора Георгиевича Щебенькова (1921–2000) есть упоминания о магической силе татуировки: охотники татуировали пальцы для крепкого удержания лука и стрел, а также для удачи в охоте.

У айнов с острова Хоккайдо есть история о происхождении коренных жителей самого северного японского острова. В «Собрании айнских легенд» этнографа и поэта Сарасины Гэндзо приводится следующее повествование: «Давным-давно прибило к берегу моря в области Хидака[61] маленькую лодку. Никто не знал, откуда, из каких краев она приплыла, а сидела в лодке молодая красивая богиня. <…> Вышла богиня на берег и обошла окрестности в поисках жилья, но не было поблизости даже укрытия от дождя <…> и уснула. Тут неизвестно из каких краев появился волк <…> подошел к богине, радостно завилял хвостом и ухватил ее зубами за полу одежды, будто бы желая отвести куда-то. Так, зубами, он и потащил спящую богиню и дошел с ней до пещеры в верховьях реки <…>. Втащил волк богиню в пещеру и там разделил с ней ложе, а потом так и остался жить с ней вместе. <…> Шли дни, шли месяцы — и вот однажды поняла она, что ждет дитя. Точно на десятый день десятого месяца родила она мальчика и девочку. Сшила она им одежду из той, что была среди запасов в лодке, и стала с добротой и заботой воспитывать их. Шло время. Выросли дети и дали жизнь своим детям, а те потом подарили им внуков. Так множился народ айнов, порожденный богиней и волком»[62].

Айны. Фотография Ф. Беато. 1866–1867 гг.

The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, 84.XO.613.65

Мировоззрение айнов подчинялось культу предков и шаманизму. Айнские шаманы, как и у других народов, выполняли функции посредничества между людьми и духами. Айнские шаманы вне зависимости от пола во время ритуала камлания и инициации входили в состояние транса, именуемого своеобразной шаманской болезнью.

У айнов шаманами были не только мужчины. По свидетельству Б. О. Пилсудского, среди его восьми знакомых шаманов двое были женщинами. Женщины-шаманки известны и у айнов острова Хоккайдо. Однако развернутых и подробных свидетельств о шаманизме у айнов немного. Впрочем, Киндаити Кёсукэ в самом начале 1940-х годов отмечал, что шаманы мужского пола вступали в диалог с богами, а представительницы женского пола были пассивны и совершали связанные с особым экстазом ритуалы общения с духами.

В записанном Б. О. Пилсудским тексте «Происхождение острова тюленей (о-в Робин)» представлено упоминание о рождении у одной женщины, избитой мужем плеткой, сделанной из кожи морского льва, двух девочек: дочери бога суши и дочери морского бога. Позже одна из девочек стала шаманкой и «воздвигла посреди моря остров, которого раньше не было». На острове сначала обитало много морских зверей, а позже в это же место переселились и другие люди.

Этнограф Т. Ю. Сем ввела термин «змеиное шаманство», под ним подразумевается «женское, наделенное чертами змеи». В книге А. Б. Островского и Т. Ю. Сем «Коды коммуникации с богами (Мифология и ритуальная пластика айнов)» (2019) приведена иллюстрация — фигурка шаманки со змеей на голове (Догу. Неолит Хоккайдо. Культура Дземон).

Кан Вада в работе «Айнский шаманизм» (1999) писал, что айнские шаманки во время общения с духами облачались в пояса с подвесками. Такие пояса считались важной частью внешнего вида владелицы: когда шаманка умирала, ее хоронили в соответствующем ее земному виду образе, а именно: в символизирующем силу шаманки поясе с подвесками.

После смерти старого шамана соплеменники вкладывали в левую руку покойного три скрученных клубка стружек, имеющих ритуальное значение. После эти стружки втыкали в головной убор, которым шаман пользовался во время камлания. Этот порядок действий, по словам Б. О. Пилсудского, способствовал появлению нового шамана, нередко из членов семьи покойного, ведь шаманство считалось не только профессиональным видом деятельности, но и семейным.

По замечаниям Б. О. Пилсудского известно, что у сахалинских айнов различались шаманы могущественные, средние по силе связи с невидимым миром и слабые. Японские исследователи отмечали, что айнские шаманы могли не только лечить и предсказывать будущее, но и нести зло и наводить порчу.

Отличались айнские шаманы смелостью и своеобразной находчивостью. В одном из айнских сказаний, записанных Б. О. Пилсудским, отмечается, как шаман во время камлания взял внезапно появившуюся змею и, словно колотушкой, стал бить ею по бубну.

В мифах сахалинских айнов отмечалось, что их первопредок был первым шаманом, получившим посвящение на дереве под руководством орла. Еще в одном мифе в записи Б. О. Пилсудского сообщалось, что шаманский дух в обличье выдры приносит с большого клена ящик, символизирующий силу шамана.

В айнском сказании о становлении шамана говорилось, что на ясене шаман увидел игры богов и услышал песни, а похитив одежды небесной девы — богини, женился на ней и стал понимать язык птиц. То есть шаман, в представлении айнов, был готов на разные, не свойственные обычным людям деяния и тем самым мог обладать исключительными знаниями или способностями.