Семь причин влюбиться в мужа - Татьяна Геннадьевна Абалова

Судно «Акула», принадлежащее торговому флоту Тарквидо, служило надежным прикрытием для королевской разведки.

«Однако безымянный остров благополучно прозевали», – Лард накинул на плечи отжатый камзол.

– Я слышал как–то об этом острове. Моряки из Бардоссы рассказывали, что у Дикой бухты великан–утопленник лежит и время от времени горестно вздыхает. Его грудь, вздымаясь над водой, похожа на остров, а волосы – рифы, что гребнем упираются в пустынный берег. И слова, проклинающие убийцу этого великана, настолько грязны, что когда он открывает рот, вонь стоит аж до самой Кужлы, – боцман, вытряхнув воду из трубки, сунул ее в рот. Даже не наполненная табаком она служила заядлому курильщику лучше всяких успокоительных пилюль. – Но разве в таверне кто верит морским байкам? Сколько их по свету ходит? То про деву о двух головах и одном русалочьем хвосте…

– Так там не о головах речь, а о двух огромных дойках! – гоготнул раздетый до пояса матрос.

– А я говорю… – любитель табачка запнулся, встретившись с острым взглядом капитана. – Эй, вы там! Чего рты раз–з–зявили? Не о дойках думать надо, а о том, как бы половчее из беды выбраться. Рас–с–сыпались, ребятушки! Глянем, что за остров нам подсунули!

– М–да, видно, кому–то выгодно, чтобы об этом клочке суши не знали, – Лард вскарабкался повыше и огляделся. Дикая бухта, лет семь–восемь назад присоединенная к землям Итары, в лоциях была отмечена как опасное для мореходства место. Но там рифы чередой шли только у берега, а острову–то откуда взяться? Совсем небольшой, и двух часов хватит, чтобы обойти его вдоль и поперек.

Остров оказался никудышным. Ни деревца, ни кустика. Деревянные части корабля, которые прибило к берегу, отказывались гореть, так что ночь предстояла холодная. Люди заснули с трудом. Помимо жесткости «лежачих» мест и ночного озноба, нестерпимо хотелось пить. Источник воды обнаружить так и не удалось.

Но как–то переночевали.

Полуголый матрос, стуча зубами на утреннем свежем ветерке почище остальных, что кутались в сырую одежку, и тут нашел время позубоскалить.

– Мы как гагары на скалах. Того и глядишь, яйца начнем высиживать.

– Не дадим нашим яйцам протухнуть! – тут же кинул клич боцман. – Всем собирать дрова и сушить на солнце. Костер – верный способ привлечь внимание!

Лард, за всю ночь так и не сомкнувший глаз, отправился к вершине, чтобы осмотреться. Вдруг на горизонте появится парус? Ну не может такого быть, чтобы тарквидцы не выбрались из беды. В каких только передрягах Лард ни побывал, удача всегда была на его стороне. Видно, Барга о нем с душой молится.

Стоило подумать о старухе, что сделалась ему роднее родных, как случилось невероятное: на противоположном конце острова Лард заметил суетящихся людей. Сначала хотел кинуться к своим, чтобы позвать, но побоялся, что его услышат незнакомцы. А вдруг недруги?

Подобравшись ближе, он залег среди нагромождения камней и прислушался. Говорили на итарском. Негромко, все больше знаками, будто боялись потревожить тишину. Работали споро – вытаскивали из какой–то норы, прикрытой до того тяжелой дверцей, мешки и грузили в покачивающуюся на мелководье барку.

Когда один из итарцев, бегущий к воде на полусогнутых ногах, споткнулся и уронил тяжелый мешок, на песок вывалилось несколько крупных камней. По золотистому свечению Лард узнал необработанный Пир.

– Ого! Да мне повезло наткнуться на контрабандистов! – прошептал король и только собирался покинуть позицию, как услышал сдавленное ругательство: главарь ватаги сквозь зубы отчитывал растяпу, торопливо завязывающего мешок.

«Почему контрабандисты боятся говорить в полный голос, если думают, что они на острове одни?» – тревожная мысль мухой зудела в голове. У Ларда оборвалось сердце, когда он понял, что тому может быть единственная причина: его люди обнаружены.

Он кинулся к своей команде. Еще никогда он так быстро не бежал, прыгал или карабкался, но успел вовремя! Ничего не подозревающих моряков окружали чужаки.

Зычно крикнув: «Атака!», Лард ринулся в самую гущу боя. Его люди, вооруженные кое как, оказали яростное сопротивление, а уж после того, как подоспел боцман с теми, кто уходил собирать обломки корабля, выброшенные морем, так и вообще перевес оказался на стороне тарквидцев.

Итарцы позорно бежали, но разгоряченная боем команда «Звезды» кинулась за ними следом. Каково же было удивление Ларда и самих контрабандистов, когда на берегу, где совсем недавно грузили Пир, барки не оказалось. Преступники бросили своих!

Оправившись от вероломства подельников, один из контрабандистов рассмеялся. Его нож воткнулся в песок. Следом полетел плевок – как проклятие тем, кто предпочел убраться с острова, оставив часть команды на произвол судьбы.

Его примеру последовали остальные итарцы. Боцман скрупулезно собрал брошенное оружие, останавливая взгляд на особо понравившемся. Когда ты орудуешь, словно древний предок, палками и камнями, нож является особой ценностью.

– Тц–тц–тц! – боцман в удивлении покачал головой. В его руках задержался острый клинок, рукоятка которого была инкрустирована серебром.  – Это ж першеконская сталь! Заговоренная! Небось жалко с таким оружием расставаться?

– Зачем оно теперь? Мертвецу нож не нужен.

– Так мы вроде не говорили, что собираемся вас порешить, – боцман вперился в говорящего внимательным взглядом. – С чего вдруг думы про смерть? Сначала было бы неплохо поговорить за жизнь.

Лард стоял в стороне. Среди грязных полураздетых соотечественников он ничем не выделялся, но итарцы все равно безошибочно вычислили в нем капитана, а потому уже обращались только к нему.

– Правильно говорит ваш боцман. Чуть раньше или чуть позже, но смерть нас настигнет. Так почему бы не провести оставшееся время в дружеской беседе или молитве?

– Молитва? – Лард сложил руки на груди. – Не рано ли? Мы еще надеемся выбраться. А вы? Или вы знаете то, что нам неизвестно?

Итарец нехорошо улыбнулся.

– Всего–то пара–тройка дней, и остров уйдет на дно. Думаете, нам особо хотелось жизнями рисковать? Знали бы мы, что ваш корабль разбился, и вам некуда деться, втихомолку погрузились бы и отчалили. Однако ошибочка вышла, господин капитан. Теперь мы равны, и хоть правый и неправый, но вместе смерть примем. А тайна, из–за чего мы жизнями рискнули, уйдет вместе с островом. Другие корабли здесь не ходят!

– Что–то я не понял, о какой тайне он говорит? – боцман любовно вложил клинок в ножны и спрятал за поясом штанов.

– Пир они здесь прятали. Тут в паре шагов их тайник, – Лард кивнул головой на едва заметную дверь с кольцом, которую второпях плохо закидали камнями.

– Ого! – глаза у матросов разгорелись. Неплохо было бы вернуться из похода с обломком