Мужские архетипы в зеркале искусства. Рефлексия через вечную классику - Сатеник (Сати) Жоровна Епремян

свою страстную натуру, содержащую проявления могущественных богов, способных укротить стихии? Ведь, чтобы воплотить их в краске, он вживался в роль каждого, обретая их черты и особенности и в то же время отдавая им свои.

Обращается великий мастер и к сюжету, который был нами упомянут ранее, – к битве Давида с Голиафом. В отличие от мастеров, прославляющих в своих произведениях подвиг будущего царя, Караваджо, как всегда, проявляет оригинальность: он приковывает наше внимание к голове поверженного великана, написанного с самого Меризи.

Поражает умение Караваджо изображать пограничные состояния – в данном случае трудно отделить последние проявления жизни от смертельной судороги: Голиаф как будто все еще цепляется за жизнь, которую у него отнял молодой хитроумный соперник. Караваджо будто знаком с тем, что чувствует тот, кто вот-вот попрощается со своим существованием: вся жизнь мастера – это сопротивление желанию познать загадку жизни, открывающуюся лишь после смерти.

Жизнь и образ Караваджо – это путь страсти, инстинктов и внутренних конфликтов, выраженных через искусство, ставшее исповедью и вызовом одновременно. Его полотна – это одна сплошная кровоточащая рана, сквозь которую проглядывают божественное и демоническое как неделимые части природы человека.

Караваджо вывел на поверхность скрытые пласты коллективного бессознательного, разрушив барьеры между сакральным и телесным, между святым и проклятым. Мастер воплощает архетип разрушителя и мистика, анархиста и визионера, в чьем творчестве заключен парадокс: падение и преображение – два лика одного пути.

Рембрандт Харменс ван Рейн. Чуткий и психологичный

Рембрандт – безусловно, величайший мастер в истории мировой живописи как с точки зрения техники, так и сюжета, мысли и концепции. И все же, на наш скромный взгляд, он тот, кто был прежде всего исследователем душ.

Если Леонардо препарировал натуру, а Караваджо проживал страсть, то Рембрандт вскрывал душу, воплощая ее в материю на своих многочисленных картинах, в том числе автопортретах.

Рембрандт.

Юношеский автопортрет 1629 г.

Примечательно, что, в отличие от заказных работ, большинство автопортретов предназначались для его личного архива, что делает их еще более ценными, честными и интимными.

«Юношеский автопортрет», написанный в 1629 году, демонстрирует совсем еще молодого, наивного и простого в своих проявлениях человека. Его прическа намекает на внутреннюю свободу и раскрепощенность, а выражение лица выражает бесконечное любопытство к проявлениям человеческого существа.

Рембрандт.

Автопортрет в возрасте 34 лет 1640 г.

Совсем иным предстает творец на «Автопортрете в возрасте 34 лет»: серьезным, зрелым, проницательным. Мы видим путь души, выраженной в гениальном владении нюансами микроштрихов. Печальные глаза, окруженные морщинками, отражают личную трагедию человеческого существа художника: потерю детей в раннем возрасте и в целом взросление, которое нередко сопровождается разочарованиями, горем, болезненным столкновением с реальностью. Подчеркивая статус и востребованность, Рембрандт одевает себя в костюм, украшенный мехом: он богат, успешен и влиятелен. Однако богатые ткани становятся контрастом, подчеркивающим обрамлением для той уязвимости, чуткости и чувствительности, что сквозит в лице художника. Земные блага укрепляют эго, но не усмиряют терзания души, так тонко связанной с миром.

Рембрандт.

Автопортрет в возрасте 51 года 1659 г.

К тому времени, когда Рембрандт написал «Автопортрет в возрасте 51 года», его душа пережила еще бо́льшие испытания: потерю жены, отказ от творчества на несколько лет и банкротство. На этом портрете тяжесть прожитой жизни, омраченной горем и нищетой, глубоко врезалась в линии измученного лица Рембрандта. Его впалые глаза отражают не то пустоту, с которой он столкнулся, прожив плеяду сложных чувств, не то интенсивность тьмы, что окутала его душу.

В отличие от туманных, мягких черт его ранних картин, эта работа отличается резким, фотографическим вниманием к деталям, демонстрируя техническое мастерство живописи, которого Рембрандт достиг в зрелом возрасте. Текстура морщинистой кожи на удивление реальна, она образует складки на его лице, выглядывающем из полумрака, демонстрируя растущее увлечение художника тем, как время и опыт влияют на душевное состояние человека. Из всех автопортретов Рембрандта этот, безусловно, самый мучительный, болезненный и конфронтационный.

Рембрандт.

Автопортрет в возрасте 63 лет 1669 г.

Еще более трагичным представляется нам «Автопортрет в возрасте 63 лет», написанный в год смерти творца. Художник, покорно соединив руки вместе, смотрит на зрителя, будто сочувствуя или даже сострадая. Он знает, что значит быть человеком, способным прикасаться к душе своей и других, знает, что значит уметь дотронуться до самых тонких струн. Морщины, бледная, одутловатая кожа и седые волосы написаны с жестокой, прямой честностью, которая полностью обнажает художника. Он принимает себя, зрителя, Провидение и волю того, кто всем этим управляет.

Личность и творчество Рембрандта Харменса ван Рейна – путешествие вглубь души, в пространство между светом и тьмой, между отчаянием и верой.

Автопортреты мастера – это хроника изменений, происходящих с душой и телом человека, ведущего постоянный диалог с собой, Богом и вечностью.

Его живопись – это своего рода терапия души, честный, но в то же время бережный и целительный разговор.

Винсент ван Гог. Отверженный и одинокий

Нужно любить – любить как можно больше, ибо в любви и заключается подлинная сила, и кто много любит, тот делает много и способен на многое, и что делается с любовью, то делается хорошо.

Винсент ван Гог – творец, чья живопись – это акт спасения себя, окружающих, тех, кто спустя десятки лет не находит в себе силы перестать созерцать полотна, созданные словно не краской, а самой энергией, вырывающейся из симбиоза ограничений тела и глубоко уязвленной души.

Ван Гог не был художником по профессии или призванию. Он сам был одним сплошным актом творения, вырывающимся из страданий.

Его работы, в частности автопортреты, честны в той пронзительной боли и ощущении отверженности, в которых жил голландский мастер.

Ван Гог.

Автопортрет в темной фетровой шляпе 1886 г.

Автопортрет в темной фетровой шляпе у мольберта – один из первых в плеяде работ, фиксирующих художника в разные периоды жизни. Ко времени его написания ван Гог уже проработал торговцем искусством, попробовал себя в роли помощника пастора и пришел к живописи как единственному способу выразить себя вне рамок, правил и системы. Живопись стала его способом обрести покой хотя бы в короткие минуты погружения в процесс, поскольку все попытки менять уже устоявшиеся системы во имя утопических идей претерпевали крах и погружали творца в депрессивные эпизоды.

Ван Гог изображает себя в мрачных тонах, подражая старым мастерам, возможно, пытаясь