Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская

Хвост упал, уши обвисли, идёт, как в штаны наделал.

Вот не могу я на эту животинку злиться даже в таких случаях – люблю этого манюню, он-то меня обожает, никогда пакости не сделает, слушается всегда, был бы мужчиной, вообще на руках носил и с головы до ног облизывал бы.

Представив картину с персиковым Йети5[1] , хохотнула. Жулька тут же радостно заюлил задом. Вся моя притворная строгость рассыпалась.

– Окей. Ты прощён. Но Ваню нашего не обижать! – наклонилась я к проказнику и пристально посмотрела в блестящие чёрные бусины. – Ты меня понял?

Тот уже понял, что всё сойдёт ему с мохнатых лап – подрагивающий хвост выдал, но морду держал: виновато водил глазами и облизывался.

Я взяла шаровары, аккуратно сложенные на пуфе (вот, аккуратист, не то что «этот»!) и спустилась к кладовке. Постучала.

Иван выглянул в дверь.

– Ваши праздничные шаровары! – со смешком торжественно протянула вещь в щель.

– Спасибо, Женя, – с улыбкой ответил Иван и, видимо, заметил Жульку, выплясывающего перед ним чечётку всеми четырьмя лапами: – Эй, проказник, как ещё умудрился так аккуратно в карман еду свою заложить? Я ведь даже не заметил, пока не сел!

– О, это он может, – скосила глаза на манюню. – Он однажды Вадику галстук сгрыз, обмочил и спрятал, куда бы, вы думали? Во внутренний карман пиджака. Вадик только в машине понял, что от него фонит. Но! Поздняк метаться! Не пойман – не вор.

Иван рассмеялся. А Жулька довольно гавкнул – его обсуждают.

– А говорят, что йоркширские терьеры глупые, – похвалил Иван.

– Принято считать Жульена йоркширским терьером, – и я потрепала пса за ушком, – но один пассажир, оказавшийся заводчиком, открыл истину: затесался в его роду терьер шотландской породы, от кого Жульке передались мелкие кудряшки на спине и лапах, полагаю, и пару баллов к IQ.

– Я рад, что у вас есть такой защитник, – проговорил Иван, явно что-то делая со стиральной машиной.

– Вы и сами стирку включите? – прислонилась к стене я, совсем не спеша возвращаться к благоверному.

– Да, ерунда… Ну вот и всё, – вышел Иван, и я не смогла удержаться и засмеялась.

– Напоминаю о шёлковых шнурках, – склонилась к парню и подмигнула: – Они коварные.

– Понял, принял! – подмигнул он. – Но куда уж им до моих про́клятых джинсов.

– Что? – прыснула я.

– Когда я их покупал, консультант сказала, что их несколько раз возвращали. Вот и я думаю, может, мне их вернуть?

– Боюсь, уже не получится: их столько раз стирали, – усмехнулась я.

– Может, уже на «ты»? – улыбнулся Иван.

– Да, давай. Давно надо было перейти, – вполне невинно согласилась я.

А что, врать умею, но это профессиональное. И не такому научишься, когда замурован на высоте десяти километров с несносными пассажирами бизнес-класса, а на носу квартальная премия.

Глава 9

Глава 9

Мы вошли в гостиную. Жулька понёсся к своей подушке, с разбега упал на неё и принялся взбивать лапами. Мы с Иваном дружно улыбнулись и вернулись допивать, доедать растянувшийся завтрак. Было уже около одиннадцати.

Вадик умудрился съесть не только винегрет, но и оливье, хотя с соевой колбасой он не любит, и теперь стоял у окна, скрестив руки.

– Вадь, ванная свободна. И твоя одежда в комнате, – мягко напомнила я, намекая на приличия, а то ходит тут голый, будто метит территорию.

– Когда этот снег закончится? – недовольно проворчал он и развернулся. – Там мою машину не украдут?

– Её уже снегом присыпало, не думаю, что кто-то захочет возиться. Да и в эту сторону одна дорога, – успокоил Иван, вопросительно глядя на меня. – Вроде бы другие направления только в горы, не к жилым домам?

– Да, так и есть. Если Вадик шёл два километра, то дорога только к нам, – поддержала ободряющий тон Ивана.

– Если бы это было «Жигули», я бы не переживал, – хмыкнул Парфёнов и прищурился на Ивана: – А ты не на машине приехал? Хотя, во дворе нет чужой…

– Я пока не вожу, – ответил тот, садясь на прежнее место и подтягивая к себе чашку кофе.

– Что, не заработал ещё на руль? – усмехнулся Вадик.

Я опустила глаза, сжав губы.

Ё-моё, ненавижу сгорать от стыда за других. И почему я не могу, как маман, отчихвостить его при всех? Ей вообще по фигу мороз.

– Заработал. Права вернут через месяц, – с чувством собственного достоинства ответил Иван и мазнул по мне, кажется, сочувствующим взглядом. – Но если бы приехал, то застрял бы.

Мне не показалось? Ну нет, не надо мне сочувствия, у меня всё отлично! Просто Парфёнов переморозил мозг, теперь одна жижа.

– А-а, так ты ещё и нарушитель? – усмехнулся благоверный.

– Мальчики, может, вы через часок поработаете лопатами? Мой жучок утонул в снегу, надо бы его вызволить, – растянула я дружелюбную улыбку, меняя тему разговора. – А то снега ещё навалит – сама не откопаю.

И невинно захлопала глазками, глядя на Вадика. Тот подзавис, переваривая просьбу, потом потянул шею в стороны и сказал:

– Я в душ… – а у арки замедлил и оглянулся: – Жень, можно тебя?

– Иван, холодильник в твоём распоряжении. Завтракай, не стесняйся, – улыбнулась я и пошла следом за Вадиком.

– Есть какие штаны? – спросил Парфёнов уже в коридоре второго этажа.

– Вторых безразмерных шаровар у меня нет, – ухмыльнулась я и подхихикивая добавила: – Могу дать лосины, но тебе по колено будут.

– Вот повезло же! – процедил тот. – Какого банана ты сюда попёрлась?

Я остановилась у двери комнаты и склонила голову набок:

– Ты какой-то странный, у тебя что-то на работе случилось?

– Почему странный? – оглянулся Вадик.

– Резкий, грубый. Я тебя таким раньше не видела, – скрестила руки на груди. – У нас гости в доме. Мне неловко от того, как ты себя ведёшь. Иван не виноват… да и я тоже…

– Я не ожидал, что ты здесь с каким-то мужиком окажешься. И ладно бы реально урод был, а то ведь мордаха ещё симпатичная, сам подкачанный. Милаха, как ты говоришь.

– Я же тебе всё