Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская

– Ну что? Глаза-то у меня есть, – протянул он, как обиженный ребёнок. И не сказать, что тридцатник уже мальчику.

– Дурачок ты глазастый, – прыснула я и ласково взлохматила его густую чёлку. – На себя давно в зеркало смотрел, красавчик?

– Проехали. Извини, – с подлизывающимся видом прислонил меня к стене Вадик и чмокнул в губы, потом притянул к себе и присосался, как вампир.

– Эй, больно же! – оттолкнулась я, вытирая губы, и кивнула на дверь ванной: – Иди в баню!

Парфёнов самодовольно усмехнулся и пошёл… в баню.

Я скосила глаза к потолку, усмехнулась детской ревности Вадика и пошла искать благоверному что-то из старых вещей дядь Славика. Но нашла только тёплую водолазку, пару футболок. И никаких штанов.

После душа Вадик снова улёгся спать. Пытался и меня уложить, но настроение для утренних ласк не то: меньше ворчать надо было, да и гость в доме, а Вадик в любовных играх шумный. Кое-как отвязалась.

Взяла ноутбук, чтобы посмотреть фильм: на улицу и нос не высунуть – метель началась, сдует и заметёт, и присоединилась к Ивану за чаем.

Только мой совсем остыл. Я вылила чай в раковину и оглянулась:

– Может, ещё кофе?

– Да, можно, – кивнул Иван, вертя телефон.

– Ты пока выбирай фильм, чем ещё заниматься в такую погоду?

– Наверное, попробую вызвать такси…

– Думаешь, получится? – спросила не оборачиваясь.

Настроение упало, лицо, наверное, кислее некуда. Совсем расхотелось оставаться одной с Парфёновым. Но Ивану-то не скажешь. И без того он смотрит на меня с жалостью – аж тошно.

– Может, есть безумно дорогой тариф.

– А что отец? Не приедет на тракторе? – заставила себя улыбнуться. – Заодно и дорогу ко мне почистит.

Иван напряжённо сжал губы и повёл плечом.

– Да… что-то не отвечает он. Наверное, спит после застолья.

– Или продолжает отмечать, – усмехнулась я.

На мои звонки дядь Миша всегда отвечал или перезванивал почти сразу. Но предлагать позвонить не стала.

Может, и эгоистично, но так не хочу, чтобы Иван уезжал. Ну и пусть его девушка подождёт. Боженька, можно я разгребу эту кашу в голове с Парфёновым, а потом пусть хоть все уезжают.

Посверлив потолок умоляющим взглядом, опустила глаза и поняла, что кофе никак не закипает. Склонилась к плите – конфорка не горит.

Оглянулась – ёлка перестала мигать. Подошла к выключателю, щёлкнула – тоже ноль.

– Что такое? – поинтересовался Иван.

– Ёшкин свет, отключили электричество? – возмутилась я.

– Посмотрю щиток, помню, он в котельной?

– Угу…

Заглянув в щиток, Иван определил, что проблема не в нём.

– Почему я не купила сюда газовую плиту? – расстроенно закрыла лицо ладонями. – Надеюсь, мы не останемся без обеда?

– Это не самое неприятное, – оглянулся Иван. – Насос для циркуляции воды в батареях без электричества работать не будет. Учитывая, какая разыгралась метель, дом быстро начнёт остывать.

– Это не Новый год, а испытание какое-то, – обиженно проворчала я и состроила жалобную мордашку: – Ну что, МЧС вызывать, чтобы нас отсюда эвакуировали?

Иван положил ладонь мне на плечо и тепло улыбнулся:

– Ну, до конца света нам далеко.

Это прозвучало так уверенно и ободряюще, что я явственно ощутила: с ним не пропаду. Вот как такого отпустить?

– И что же нам делать? – оглянулась на окно, за которым из-за вьюги и ближайших деревьев не видать.

Иван снова улыбнулся и склонился в мою сторону:

– Поддержим тепло камином. За домом поленья видел. Топор есть?

– Ты что, в такую метель пойдёшь рубить дрова?! – округлила глаза я, невольно вжимая голову в плечи.

– А чем ещё заниматься? Такси сюда точно не поедет, даже автобус не пройдёт… А связь… – он поднял телефон над головой и вздохнул: – Похоже, и со связью туго. Надо же как-то спасаться.

В его голосе, настроении было столько оптимизма, что поневоле зарядишься. Я тряхнула чёлкой – не время падать духом! Я же старший бортпроводник – отставить панику! – и посмотрела на его ноги.

– А как нога?

– Сносно, но я не ногой махать буду, – усмехнулся он.

– Окей, здорово! – выбросила вверх большие пальцы и огляделась. – Все инструменты в котельной.

Иван нашёл топор, широкую лопату, поставил у выхода и пошёл одеваться.

– А ты куда намылился, хвост отморозить? – уставилась на Жульку, который нетерпеливо подпрыгивал рядом с Иваном, пока тот надевал свитер, оборачивал бёдра пледом.

А что, сообразительный: в шёлковых шароварах долго на морозе не простоишь.

Жуля обиженно покосился на меня и поплёлся к подушке, лёг и отвернул морду к окну.

Вдруг разом зазвонили наши телефоны. Только взглянув на экраны, Иван улыбнулся, а я поморщилась – маман.

Краем глаза следя за Иваном, отошедшим в другую часть комнаты, приняла звонок.

– Доня, у тебя там свет отключили?

Божечки, мы ещё не поняли, что произошло, а она уже в курсе!

– Да, мам, – включила стандартно вежливый режим и перевела глаза на Ивана.

Тот тихо, но заметно ласково говорил с кем-то, явно с женщиной. В груди тоскливо сжалось. Я бы хотела такой же теплоты от Вадика, а его как подменили.

Хотя, может, это у меня «шторки открылись»?

– И что теперь, доня?

– Да, мам… – натянуто улыбнулась, заметив, как Иван гладит затылок – типичный жест смущённого влюблённого мужчины.

– Что «да, мам», Евгения?! – повысила голос маман.

Я поморщилась от сирены в трубке и вздохнула:

– Да всё хорошо. Извини, у меня тут дела… пока совсем не стемнело. Не волнуйся.

– Звони мне, когда включат… – прокричала напоследок она.

– Ага, это значительно облегчит ситуацию! – хмыкнула, убирая телефон в карман штанов.

Я уронила плечи и взглянула на тихонько сидящего Жульку, как-то сочувственно косящегося то на меня, то на Ивана.

– Иди ко мне, лапа! – протянула руки к манюне.

Жулька тут же прыгнул на руки, как будто даже ободряюще улыбнулся.

– Что-то не везёт нам с тобой в этом году, – вздохнула и жалостливо уткнулась лбом в горячую мордашку.

Проводив Ивана на улицу, я встала у кухонного окна, выходящего на крыльцо, и смотрела, как тот, слегка прихрамывая, бодро счищает снег со ступеней – лопата так и сверкает в воздухе.