Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская

У-у, моя прелесть! Давай, грызи его новёхонькие брюки, он их недавно на распродаже «Армани» купил.

– Нет, ну я тебя когда-нибудь побью! – возмутился Вадик на выигрыш Ивана и в очередной раз раздал карты.

– Давайте уже во что-то другое? Я всё время проигрываю. Мне уже рассказывать нечего, – жалостливо проговорила я, понимая, что лучше разрядить обстановку сейчас, чем азартный Парфёнов решит помериться пипетками.

– Нет уж, отдувайся! – засмеялся Вадик.

Я вяло улыбнулась и легла на живот, упёршись локтями в шкуру. Иван тоже сменил позу: лёг на бок и подпёр голову ладонью.

Играли, играли и вдруг… Иван проиграл.

– Ура! – воскликнула я, и Жулька взорвался победным лаем прямо рядом с ухом Вадика.

– Твою мать! Жулик! Отвали! – крикнул Парфёнов жмурясь.

Согласна, приятного мало, но зачем же так грубить?

– Иди к подруге, манюня, – ласково протянула руки к рычащему Жульке и довольно уставилась на Ивана. – Please, your story6[1] .

– Yes, of course7[1] , – игриво поддержал мой тон Иван, садясь на икры.

Вадик фыркнул, но промолчал.

– Итак, – важно начал гость интригующе приглушенным тоном. – Мы переехали в другой город. Комната у меня была жуткая: тёмная, сырая, с запахом старого дерева. Ночь… Чувствую: по полу холод гуляет и шаги рядом, хотя в доме никого…

Жуля вытянулся у меня на руках и навострил уши, усы дрожат в готовности то ли разразиться на опасность, то ли принюхивается к чему. У меня самой мурашки по спине побежали от темноты и нагнетающего ужас голоса Ивана. Я невольно поднялась и подтянула колени к груди.

– Вышел в коридор – света нет, – продолжил Иван. – Пол скрипит, будто кто‑то идёт за спиной, но позади пусто. Включаю фонарик на телефоне… и вдруг что‑то зашуршало за стеной. Раз… два… три… Дверь кухни распахивается сама…

В этот момент над нами вспыхивает люстра, ёлка взрывается бешеными огнями, а сверху раздаётся неистовый хрипящий крик… Вадик шарахнулся в сторону, схватившись за сердце.

– А-а-а! – заверещала я и инстинктивно метнулась к Ивану, буквально запрыгнув на него.

Он подхватил меня за талию, прижал к себе и расхохотался, а следом и Вадик зафыркал. Из магнитолы, стоящей на каминной полке, диким ором гремел Pink Floyd8[1] .

Вытаращив глаза, я вцепилась в плечи Ивана, не понимая, почему все ржут, а между мной и им что-то рвётся наружу.

– Жень, давай освободим Жульку, а то мы его придушим? – успокоившись, сказал Иван и аккуратно отстранил меня за плечи.

– Жень, ну ты что? – тут же перетягивая меня за локоть в свои объятия, прыснул Вадик.

Жулька, освободившись, отряхнулся и побежал обнюхивать гостиную.

– Да ну вас! Я темноты боюсь, а вы тут устроили страшилки, – проворчала я, отталкиваясь от Парфёнова, одёргивая толстовку. – Какой идиот включил магнитолу в розетку и люстру?

– Ну я, – признался Вадик. – Подумал, свет дадут, чтобы сразу услышать, а выключатель по привычке щёлкнул.

– А ёлка на что? – возмутилась я, усмиряя дыхание.

– Извини, Жень, – поднялся Иван и мягко коснулся плеча. – Не думал, что ты такая пугливая…

– Да ладно, адреналинчик в кровь, – усмехнулся Вадик. – Кто пойдёт включать отопление, а то наверху ласты склеить можно?

Немного смущённая, я села на место. Жуля, обойдя территорию, вернулся к подушке и сел в сторожевой позе, глядя на нас.

– Сначала закончи историю, – буркнула я, шутливо угрожающе косясь на Ивана.

– А ничего, – развёл руки Иван. – Утром нашёл на столе птичью лапку, больше никаких следов. Дверь заперта снаружи.

– Ложь! – хором с Вадиком воскликнула я.

– Правда, – с хитрой усмешкой ответил Иван и задул свечи, стоящие рядом на столе. – Это был наш новый кот. Днём поймал птицу, съел, лапу притащил в дом, а ночью положил на стол, типа, делюсь добычей. Дверь же от сквозняка распахнулась: у меня форточка была открыта.

Вадик потянулся и хмыкнул:

– Ну, после того, чем чудит Жулик, вполне себе.

– Ну и напугали вы меня оба, – покачала головой я.

– Антураж для страшилок идеальный, – усмехнулся Иван.

– Да уж, подстава и с холодом, и с электричеством, – раздражённо отмахнулся Вадик. – Какой тут праздник! Домой бы, в нормальные условия!

Я мельком посмотрела на Ивана и поймала его взгляд, кажется, разделяющий моё несогласие.

По-моему, было здорово, уютно. Ну, немного холодной еды, но поджаренный хлеб, чипсы, вино – м-м, объеденье!

– Ладно, – поднялся Вадик. – Что-то я устал за сегодня.

Ты-то устал?! Ё-моё, со стыда сгореть!

Чтобы скрыть неловкость от Ивана, отвела глаза к Жульке, гоняющего по полу свою витаминную косточку.

– Мне надо почту проверить, а телефон разрядился, – вздохнул Вадик. – Я свою в машине оставил. Есть зарядное?

– В комнате возьми, – ответила вынужденно вежливым тоном, всё ещё пряча глаза.

– Пойдём уже спать, – притянул меня к себе Вадик. – Тебя так давно не было дома, – и звучно поцеловал в шею.

Ясен пень территорию метит!

– Вадь, мы не одни, – смущённо отстранилась, косясь в сторону Ивана.

– Я включу отопление, – деликатно вышел тот.

– Какая разница? Ты же моя девушка, чего стесняться? – хмыкнул Парфёнов.

– Это неприлично, – прошептала я и стала собирать тарелки и бокалы с пола. – Хочу ещё чаю. Будешь?

– Какой чай? И так после твоей тушёнки воды нахлебался, – проворчал Вадик и вышел из гостиной.

Я отнесла посуду на кухню и вернулась потушить оставшиеся свечи. Тут и заметила, как половина ёлки просто потухла.

– Отопление включил на максимум, быстро нагреется, потом переключу на обычный режим, – вернулся Иван.

– Спасибо большое. Что бы я без тебя делала, – благодарно отозвалась я и кивнула на ёлку: – Кажется гирлянду заглючило.

Не раздумывая зашла за ёлку, наклонилась к розетке, пошевелила вилкой, но лампочки то загорались, то гасли. Иван подошёл с другой стороны и тоже наклонился:

– Давай посмотрю.

Я присела на корточки перед ним, совсем не хотелось уходить от него, я бы всю ночь болтала у камина… если бы не…

Иван опустился на колени и слегка натянул проводки. Любопытный Жулька тут же прибежал проконтролировать. Задорно виляя хвостом,