Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская

Ума палата! О чём думал, когда тебя сюда ночью несло? Горе-жених!

Мы вошли в коридор, я отпустила Жульку и поймала вопросительный взгляд Парфёнова, стоявшего с корзиной у двери гостиной.

Ага, корзинку-то сразу ухватил, а в глазах претензии так и искрят! Бедный голодающий! Да он тут без мяса и не выдержит. Ну ничего, пойдёт на медведя!

Подхихикивая своим мыслям, отвернулась к Щавлеву и указала в направлении туалета:

– Раздевайся, иди руки сполосни в горячей воде.

Алёша снял пуховик, сел прямо на пол и, неуклюже корчась, стянул унты да и насыпал с них снега на пол.

Жулька уселся у стены напротив и недоумённо наблюдал за нежданным гостем.

Из туалета вышел Иван и замер рядом со мной, тоже разглядывая «чудо» в свитере с красным раком и вязаных носках в красно-белую полоску.

– Мы тебя не разбудили? – тихо спросила я.

– Я не спал. Хотел в полночь отопление переключить, – так же тихо ответил он.

– Привет, я Алёша… – поднялся Щавлев, вытянул руку, но, так и не определившись, в какую сторону кинуться с приветствием, почесал затылок.

Иван, пристально глядя на Щавлева, сам протянул руку, избавив того от неловкости, и представился.

– Отнесу на кухню, – буркнул Парфёнов, качая головой, и скрылся за дверью гостиной.

Абсолютно расхотелось возвращаться к нему в постель – аж во рту кисло стало. Я сдержанно вздохнула и посмотрела на Щавлева.

То ни одного не дождёшься, то перегруз… Куда мне этого складировать?

Алёша потряс руку Ивана, довольный от уделённого внимания (помню, эти светящиеся радостью глаза: в школе ему всегда не хватало одобрения одноклассников), оправил свитер и прошёл в туалет.

Иван всё внимательно смотрел на гостя, а когда тот прошёл мимо, как-то загадочно улыбнулся, но, поймав мой взгляд, посерьёзнел:

– Может, чаем его напоить?

Жулька тут же поднялся и зацокал когтями к гостиной, оглядываясь, как бы приглашая за собой.

– По-моему, кухню уже оккупировали, – усмехнулась я, прикидывая варианты, куда положить Алёшу.

Видно, придётся спать с Вадиком, а кого-то положить в соседнюю комнату. И уж лучше бизнес-класс отдать Ивану.

Смиренно вздохнула и посмотрела на проём лестницы.

– Иван, ты можешь занять комнату напротив моей. А этого товарища положим на диване.

– Не хочу вас будить. Ступени скрипят, а мне ещё отопление переключать, – ровно проговорил он и опустил глаза. – Да и на диване теплее.

– Ну… как хочешь. Диван большой, тесно не будет, – дежурно улыбнулась, почему-то ощущая неловкость. – Ой, мы же твои джинсы не достали… И бельё как раз в кладовке.

Машинка достирала. Я вынесла джинсы, наволочку и две простыни для Щавлева и прошла в гостиную. Оглянулась на кухню – Вадик смачно жевал большой бутерброд с чем-то мясным, а Жулька стоял рядом и обиженно рычал.

М-м, дорвался! Кому что! Но зачем манюню-то дразнить! Мстительный вредина!

Поморщилась, аккуратно разложила джинсы на стуле перед камином и похлопала по собачьей подушке:

– Жульен, иди спать!

Тот живо прибежал, прыгнул на ложе и уставился на меня просящим взглядом.

– Нет, остаёшься охранять гостей, – ласково потрепала его за ушком.

Пёс смиренно улёгся на живот и грустно следил за мной исподлобья.

Иван сам разложил диван и расстелил бельё для нового пассажира.

Когда в гостиную вошёл Алёша, Вадик дожевал бутерброд и, раскинув руки, распоркой встал в проёме арки.

– Ну что, надеюсь, больше гостей не ожидается? – хмыкнул, недобро косясь на парней, особенно на Ивана.

Теперь всю жизнь мне будет вспоминать эти шаровары и голый зад! Можно я тоже тут с Жулькой посплю калачиком?

Едва не заскулила по-собачьи, совсем расхотев идти наверх. И всё же мягко улыбнулась, идя навстречу благоверному:

– Вадь, иди спать. Я человека чаем напою, а то на улице такой дубак.

– Не задерживайся. Доброй ночи всем, – хмуро покосился тот и ушёл.

– Алёша, будешь спать здесь, – повернулась к Щавлеву. – Чаю хочешь?

– Та не. А то потом в туалет бегать, – отмахнулся он, разглядывая гостиную. – Это твой батя строил, да?

– Угу.

– То-то я смотрю, добротно дом построен, – прошёлся по комнате Алёша, закидывая голову и одобрительно кивая.

– Да, здесь всё здорово. Папа позаботился обо всём, умный был человек, только вот о генераторе для котельной не подумал. Ну, на все случаи жизни запасной парашют не предусмотришь, как говорит наш второй пилот Борисевич, – заметила я.

– А вы давно знакомы? – спросил Иван, усаживаясь в кресло и пристально щурясь на Щавлева.

– Ой, с детского сада! – с такой счастливой улыбкой ответил тот, что я невольно обрадовалась отсутствию Вадика.

– А вы разве не знакомы? – поинтересовалась я.

– Лицо знакомое, – присмотрелся Щавлев к Ивану, – но…

– Нет, я приехал совсем недавно. Не успели, – тут же сказал тот.

– А ты в Горном Щите живёшь? – сел напротив Алёша.

– Думаю пока… где осесть, – неохотно ответил Иван.

И я вдруг поняла, что совсем ничего о нём не знаю, кроме того, что у него золотые руки. Он мало о себе говорит.

Щавлев тут же стал расписывать прелести посёлка, природы, даже на работу в лесопилку пригласил, узнав, чем помог мне Иван. Вспоминал годы в детском саду и школе, даже я припомнила пару случаев.

На часах уже было одиннадцать, а я гладила развалившегося на спине Жульку и слушала парней. Уютно было с ними, возмущение поведением маман отпустило. В конце концов, Алёша – наивный, с добрым сердцем и немного старомодными представлениями о жизни мальчик – не виноват, что кто-то свои планы не сложит.

– Ладно, ма-альчики, – зевнула я, – с вами хорошо, но пора спать.

– Пока, Женька! – по-детски помахал рукой Алёша и тоже зевнул.

– Доброй ночи, Жень, – устало улыбнулся Иван, его глаза уже закрывались.

Конечно, столько сделать за день, а устал один Парфёнов!

Я прикрыла дверь гостиной и бесшумно поднялась в свою комнату.

Тихонько села на край матраса, чтобы не разбудить Вадика. Сидела с минуту – не проснулся. Он всегда отрубался – пушкой не разбудишь.

Вот и славно!

Хотела лечь, но как представила, что он свои руки и ноги раскидает…

Я тоже вырубиться хочу!

Беззвучно усмехнулась, осторожно поднялась и ушла в