Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская

– Да я уснуть не могла. Вадик ещё расхрапелся, – соврала я, чтобы ещё больше не портить впечатление о наших странных отношениях, и, стараясь не пялиться на него, натянула штаны.

Заслышав Вадика, открывающего дверь в сени, живо отперла спальню, выглянула в коридор и махнула Ивану:

– Пулей в ванную! Я принесу твои вещи.

Тот, сжав одеяло, на цыпочках протиснулся в дверь и метнулся в другой конец коридора.

Я быстро собрала полотенце, трусы, футболку и джинсы и постучала в ванную.

– Я не знаю, что происходит, но эти джинсы и правда прокляты, – с улыбкой вздохнул Иван, принимая одежду в проём двери.

– Это вряд ли, просто Жуля их облюбовал, – скосила глаза к носу я и усмехнулась: – Ну что, с шароварами всё ещё самый нелепый случай?

– Пожалуй, сегодняшний его перевесил. Боюсь подумать, что меня здесь ждёт ещё, – засмеялся Иван и вышел из ванной уже полностью одетый.

– Ага, каникулы ещё не закончились, – прыснула я, потянулась к его чёлке и непринуждённо смахнула её набок.

Иван на мгновение замер, посерьёзнел. И только тут до меня дошло, что позволила себе такую вольность к чужому мужчине.

– А-а… пушинка какая-то, – естественно шутливо округлила глаза, развернулась на пятках, взяла поднос с кофе и вазочкой рафаэлок и, уже морщась самой себе, поспешила вниз по лестнице. – Пойдём завтракать.

В коридоре меня уже встречал Жуля – порыкивал и стряхивал с лап налипший снег, явно недовольный сопровождающим.

– Ты его что, даже не одел?! – возмутилась я на входящего Вадика и пихнула ему в руки поднос, а сама присела к Жульке. – Ты моя рыбочка! Ничего не отморозил?

Благоверный хотел что-то сказать, но, увидев Ивана, прищурился и процедил:

– Ты обещала меня в комнате подождать.

– Разве я обещала? – прикинулась дурочкой и улыбнулась, подбадривая манюню, вытирая мокрую мордашку. – Я ужасно есть хочу…

– Привет всем, – кивнул Иван и непринуждённо прошёл мимо, вытирая затылок полотенцем. – Если что, душ свободен.

О-о, молодец, прикрыл. Соображает!

Пока Вадик снимал сапоги, опять зависла взглядом на Иване, на его широкой спине в обтягивающей футболке, на обтянутые джинсами бёдра. Теперь-то я не могла развидеть его хорошо сложённого, подтянутого тела. От мимолётных воспоминаний ощущения его горячей кожи и кое-чего ещё на своих обнажённых ногах потеплели щёки.

Оно и понятно, когда у меня был секс с Вадиком в последний раз? В бородатом ноябре? Всё карьерничаю в облаках… Как он от меня ещё не сбежал?

– Слушай, – неожиданно притянул меня за толстовку Парфёнов, облизывая масленым взглядом, – давай поскорее отправим этих двоих по домам? Погода вроде улучшилась, – и полез целоваться.

Жуля визгнул и потянул меня за штанину. Но Вадик его отодвинул ногой, не прекращая поцелуя, заметно возбуждаясь.

– Ты опять? – вскинула брови, отклоняясь в сторону от ненасытных губ благоверного, уже не зная, какими аргументами крыть, чтобы он не привязывался к Ивану, и прошептала: – Кстати, это Жульена работа – вещи Ивана раскидал. Пришлось собирать и класть под дверь ванной.

Может, хоть через поведение Жульки поймёт, что Иван ему не соперник. Эх, хотя я бы…

– Хорошо, – довольно кивнул Вадик. – Хоть не наделал на них, а то опять пришлось бы обстирывать, сушить, оставить ещё на день. Надеюсь, второму твой Жулик ничего не сделал? – и снова склонился, захватывая мои губы своими.

– Ты что, к Алёше ревнуешь? – хихикнула я и крутнулась в кольце его рук. – Протри иллюминаторы.

– Я видел, как он на тебя смотрел, – ворчливо ответил тот и куснул за шею.

– Божечки, откуда столько ревности вдруг проснулось? – усмехнулась я, оттолкнулась, взяла рычащего Жульку под мышку и кивнула на гостиную: – Раз уж большинство не спит, значит, завтракаем.

За спиной раздался разочарованный вздох неудовлетворённого вот уже вторую ночь парня.

Алёша тоже не спал, даже был одет, правда лыжные штаны и свитер висели на спинке кресла, а он был в тонком трико, обтягивающем худые ноги, как лосины балетного танцовщика, в вязаных носках, оказавшимися гетрами, и в майке-алкоголичке. Светлые волосы торчали соломой, а после сна справа будто утюгом пригладили. Тощенький, грудь впалая, рёбра и через майку посчитать, и к тому же каланча.

Вадик при виде него даже оживился: понял, что этот точно ему не соперник.

Что у мужчин с мозгами происходит иногда? Шторки закрываются, не пробьёшь даже железобетонной логикой.

– Йо-хо-хо, с Новым годом! – бодро и чересчур громко провозгласил Щавлев.

Парфёнов прыснул, мы с Иваном обменялись улыбками.

– Привет, Алёша. С Новым годом ещё раз, – кивнула я.

– Вадим, – протянул руку Парфёнов.

– Ага, Лёша, – затряс её тот, едва ли не подпрыгивая. – Женька! А ты с утра свежа и хороша! – выдал очередное восклицание и, конечно, подмигнул.

На это Вадик растянул неоднозначную улыбку, прищурился на меня, явно сдерживаясь от издёвок (он не слишком-то церемонился с людьми, кто казался ему глупее его самого), усмехнулся и пошёл в кухню.

– Спасибо, Алёшка, – дурачась сделала реверанс, – приятно получать с утра такие комплименты.

– Я всегда говорил, что ты первая красавица в школе… Да и в саду, – вытянулся тот.

– Первой красавицей была моя мама, не забывай! —важно подняла указательный палец и смешливо прищурилась.

– Ну, тёть Лара, конечно, да, но она-то старая уже.

– Сорок девять – старая?! – чуть не захлебнулась смешком я. – Да таких старух поискать!

Тут не выдержал Иван: замаскировав смех под кашель, отвернулся и аккуратно сложил полотенце на кресле. Вадик уже с туркой у плиты оглянулся и скривился в подобие улыбки, будто лимон откусил.

Слышала бы тебя маман! Эх, а она грезит тебя в зятья. Куда я смотрю? Вот готовый жених, хоть сейчас на колени бухнется и сделает предложение…

Покосилась в сторону Вадика и усмехнулась.

…не то что некоторые.

Я прошла на кухню, насыпала в миску манюни корма, пригладила благодарно лизнувшего руку пёсика и поднялась.

– Ну что, парни, на завтрак омлет и салатик?

– Опять трава? – драматично свёл брови Вадик.

Я прищурилась и напомнила с самым милым видом:

– Ты же знаешь, рядом