Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская

Какие-то виртуальные отношения… Почему я считала, что всё хорошо? Неужели так одинока, что уцепилась за первого, кто не сбежал? Нет, дорогая, просто ты безумно любишь свою работу и не хотела спускаться с небес на землю.

– А на чём ты сюда добрался? – вырвал из размышлений вопрос Ивана.

– На снегоходе, – ответил Алёша.

– Ты уже вызвал? – включилась в разговор я.

– Да нет, я вчера телефон в снег уронил, что-то не включается.

– Возьми мой, – предложила я.

– Дак я номер братана не помню, – криво улыбнулся Щавлев.

– А ну-ка дай телефон, – протянул руку Иван, а получив аппарат, живо его разобрал, кивнул и посмотрел на меня: – Жень, фен есть?

– Да, в ванной.

– Полечим твой телефон, – поднялся Иван и вышел.

Жуля устремился следом – проконтролировать!

– Не посмотришь заодно шпингалет? – догнала Ивана в коридоре: Жулька мог разлаяться, да и знаю, по каким ступеням подниматься, чтобы не шуметь, – не хотела, чтобы Вадик услышал, если проснулся.

Иван взял инструменты, мы тихо поднялись в ванную. Пока сушил телефон, починил шпингалет. Я сидела по-турецки на пуфе и гладила Жулю.

Какие сильные руки, красивые пальцы, бицепсы прямо потрогать хочется… Ё-моё, куда тебя несёт, Стрельцова… Вот почему так: и руки откуда надо, и голова на месте, и такой милаха-парень – только не мой пассажир?

– Как будешь праздновать Рождество? – спросила непринуждённо, продолжая украдкой наблюдать за Иваном.

– Пока не знаю. Хотели собраться компанией. На Новый год обычно все с семьями, а на Рождество посвободнее.

– Парами собираетесь? – не оставляла надежды что-то узнать о его девушке. Хотя зачем себя дразню?

– Кто как сможет, – неопределённо ответил тот и повернулся: – Ну, вот и всё… теперь никакой террорист не сможет забраться в ванную и стащить особо ценные штаны!

Я засмеялась, а Жуля под общее настроение завертелся юлой на моих коленях, аж повизгивал. А Иван неожиданно замер на мне долгим задумчивым взглядом, будто что-то выискивал или погрузился в какие-то свои мысли.

Ну зачем он так смотрит?

– Прошу прощения за утро, – отвёл глаза он, будто и правда забылся, и отвернулся вымыть руки. – Это какое-то безумное недоразумение.

– Да уж, прочистил все вены адреналином, – усмехнулась я, опуская глаза: вдруг стало тесно в этом маленьком закутке.

– Телефон работает, – объявил Иван. – Надеюсь, Алёша вызовет снегоход, и мне там место найдётся.

Я поднялась, а в груди как-то резко запекло. Смотрела, как он вытирает руки, и пыталась выдавить что-то вроде «может, останешься» или «зачем тебе уезжать», но даже в мыслях это звучало глупо: кто мы друг другу?

Иван оглянулся, а я не смогла выговорить ни слова: задрожал подбородок и пришлось отвернуться, будто что-то забыла на пуфе.

– Спасибо за отзывчивость, – кое-как выдавила шёпотом, уже спускаясь по ступеням.

– Ерунда. Может, ещё что починить?

– Ну… пока ничего другого не отвалилось, – нервно хихикнула, входя в гостиную.

– Держи телефон, – протянул Иван Щавлеву. – Как думаешь, я помещусь с вами?

– Ну-у… – почесал взъерошенную макушку Алёша, – там одно пассажирское место.

– У меня девушка приболела, а я тут застрял, – чуть тише проговорил Иван. – В такси сплошной отказ. Мне главное – до трассы добраться.

– Ну… оно понятно, попробуем уместиться, – понимающе кивнул тот.

Прилетели! А чего ты хотела, Стрельцова? Да знаю, знаю, надеялась, что это какая-нибудь сестра друга или… сводная сестра, ну там коллега…

Ха, вот сказанула – коллега! Какая у сантехника коллега? Это разве что тёть Тамара, гром-баба, могла бы не только челюсти вставлять, но и трубы узлом завязывать. А у Ванечки – Катюшенька, милая блондиночка. Собираются они на Рождество…

Я с досадой вздохнула, уже ощущая тоскливую пустоту от его решения уехать, и отвернулась к кухне – чем-нибудь подсластить горькую пилюлю.

Глава 13

Глава 13

С перебоями связи Щавлев еле дозвонился до братана-эмчеэсовца. Транспорт обещали подать к часу дня.

– Мальчики, снег кончился, пока не уехали, помогите мою машинку выкопать, а то я тут до весны застряну, – вдруг вслух подумала я. Знаю: Алёша не откажет, да и Иван не бросит в беде.

Парни охотно согласились, оделись, взяли лопаты и вышли во двор.

Вот это я понимаю – щедрость от души!

Я одела Жульку в комбез и тоже выбралась подышать свежим воздухом.

Бесстрашный манюня резвился в снежной куче, а я прохаживалась по крыльцу, чтобы не остыть, всё-таки морозец прихватил.

Вскоре щёки онемели, а Жулька запросился на руки. Я вернулась в дом, поставила чайник, вазочку с конфетами и печеньем – вдруг парни захотят погреться. Но те только наяривали лопатами.

Я облокотилась на подоконник и, попивая чаёк, наблюдала за ними.

Да, Иван хорош! Вон как лопатой орудует… Щёки раскраснелись, такой милаха…

И вдруг за ухом прошептали:

– Привет, Женюсь…

За талию обнял Вадик и ласково поцеловал за ушком. Стало так приятно: и тон, и объятия. Я скучаю по такому вниманию.

– Что-то я здесь такой соня. Перемёрз, что ли? Только спать и есть охота… О-о, а эти чем занимаются? – наконец заметил он, за кем наблюдаю.

– Машину откапывают, – повела плечом, выпрямилась, положила затылок ему на грудь и взлохматила светлую чёлку. – Поможешь? Заодно и проснёшься.

– У меня нет тёплой одежды, – потянулся он.

– Ничего, я дам дядь Славину ветровку, мою шапку наденешь. Лопатой помашешь пять минут – и согреешься, – хитро улыбнулась я.

– В брюках от «Армани»? – иронично выгнул бровь Вадик.

– Уверена, они будут не против, – усмехнулась и чмокнула воздух.

– И третья лопата есть? – скептично поморщился тот.

– Лопаты две, но вы по очереди. Вон Алёша уже подустал, сейчас переломится, – улыбнулась, кивая на вытирающего лоб Щавлева. Вот вроде и ест много, но не в коня корм.

– Ладно, давай, – без энтузиазма согласился Парфёнов и добавил, вероятно, для собственной мотивации: – Разомнусь. Давно в спортзале не был.

Уже через десять минут я наблюдала, как благоверный неуклюже черпает снег лопатой, а Щавлев пытается его учить, толкаются, ребячатся. Иван же работал не покладая рук.

Сам по себе Вадик неплохой.