Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская

– Не почистили, – с горечью усмехнулась я и прислонилась к поручню лестницы виском. – Попробую ещё дядь Мише набрать, он-то сообразит, как сына вызволить. У меня голова уже не соображает…

– Жень, да пока он доедет, и сами справимся… Что его дёргать? Попробуй ещё поискать. Ключ не мог просто исчезнуть.

– У меня уже вариантов не осталось… Жаль, папа не предусмотрел тут аварийный рычаг сброса двери.

Набрала дядь Мишу один раз, второй – ни гудка, ни сообщения оператора. Полный штопор!

– Знаешь, у меня ощущение, что это не твои штаны прокляты, а, походу, дом, – нервно усмехнулась я, усаживаясь на ступени удобнее.

Иван глухо рассмеялся.

– Подождём Вадима, может, он вспомнит, куда дел ключ. Ведь он же последним был на чердаке?

– Говорит, не брал.

И вдруг осенило:

– У меня идея: давай я затоплю камин, а ты проберёшься к дымоходу, там хоть теплее будет! А я пока буду соображать…

– Хорошая мысль, хотя тут такие перекрытия и столько коробок…

– Прости-и-и, – жалобно протянула я. – Вадик вернётся, и мы вместе что-то придумаем. Ты ещё поищи там, вроде в большой коробке лежали старые одеяла. Хоть согреешься…

– Найду, спасибо, Жень…

Глава 14

Глава 14

Я побежала в сени за дровами. Набила очаг поленьями под завязку и разожгла. Посмотрела на потолок, посылая благословение Ивану.

Хоть бы не замёрз! Божечки, за что ему такие испытания?

Уронила плечи, огляделась, заметила брошенное на кресле полотенце Вадика и снова вскинула голову к потолку.

А мне? Неужели я не заслужила спокойный отпуск?

Села на диван, подобрала под себя ноги и от расстройства открыла мессенджер: Нюся и Люся ранее присылали фото.

Молодцы! В купальниках на Пхукете! Едят креветки и жареный рис в кокосовом молоке… А я тут с двумя мужиками не знаю, что делать… Как спасти одного, что делать с другим… Ага, легко сказать: возьми и брось! Но я не могу, у меня язык не поворачивается, даже в глаза не могу посмотреть, когда думаю об этом. Может, я вообще не права… Мне нужно ещё немного времени… Ёшкин свет, я же вообще не собиралась его бросать, что я могу решить за три дня?

Жулька прыгнул на диван, будто чуя мою внутреннюю борьбу, положил мордашку на сгиб локтя и тонко заскулил.

– Ой, манюнь, прости, мой хороший. Я совсем расклеилась и тебя не покормила.

Насыпала еды в миску, пока пёс ел, ещё раз обыскала все ящики кухни и подоконники. Безрезультатно!

Потирая виски от непонимания, что делать с чердачной дверью и как спасти Ивана, села рядом с Жулькой.

Только малыш доел, взяла его на руки и вернулась под потолок к Ивану.

– Ты там как?

– Не могу пролезть к дымоходу, но нашёл одеяла и тулуп, – глухо ответил тот и громко чихнул. – Но тут всё равно намного теплее, чем на улице. Хорошо утеплили.

– Не знаю, как я буду у тебя прощения вымаливать, – усмехнулась, устраиваясь на ступеньке.

Жулька улёгся на ступени ниже, еле вмещался, но терпел неудобство, лишь бы рядом со мной, и подёргивал ушами при каждом шорохе сверху.

– Ты же не думаешь, что всё это из-за тебя? – уже ближе раздался голос Ивана, видимо, сел рядом с дверью.

– Ну-у… началось-то всё с меня.

– А на работе у тебя часто неприятности происходят?

– Нет, – пожала плечом. – Там всё по распорядку, всё чётко.

– Если бы на судне столько происшествий случалось, тебя бы давно вычислили и уволили, – пошутил Иван.

– Да лучше бы уже уволили… – вздохнула я.

– Что так?

Говорить о желании, наконец, осесть и создать семью было бы слишком откровенно, поэтому нашла другой аргумент:

– Я на самом деле добилась всего, чего могла. Работа, конечно, высокооплачиваемая, много плюшек, да что там говорить – люблю её… но и тяжёлая. Иногда ловлю себя на мысли, что бесконечно хочу спать.

Иван мягко засмеялся. А мне бы хотелось сейчас сидеть с ним у камина, пить чай и рассказывать про свою бортовую жизнь. Кажется, никто не слушал меня с таким искренним интересом.

– А для личной жизни хватает времени? – неожиданно спросил он.

Я молча покачала головой: как он прав.

– Ну… конечно, хотелось бы больше, но пока она кардинально не меняется, не думаю, что стоит менять работу. Всё-таки мне нравится бывать в разных местах, и я полностью себя обеспечиваю…

…только не углом. Хотя, я могла бы снимать квартиру или комнату, если надумаю уйти от Парфёнова… Ох, даже думать об этом неприятно: у меня была такая налаженная жизнь…

– Кардинально – это как? – уточнил Иван.

– Предложение выйти замуж, – усмехнулась я, теребя ушко Жульки.

– Один кандидат уже готов обеспечить твоё будущее, даже дизайн квартиры придумал, – засмеялся Иван, намекая на Щавлева.

И я была рада сменить тему, потому что про сложности в отношении Вадика говорить не хотелось.

– О, да! Причём с детского сада! – поддержала иронию я.

– За тобой, наверное, многие бегали?

Подперев голову ладонями, улыбнулась:

– Да, многие. Особенно Алёша.

– А ты не отвечала взаимностью, – заключил Иван.

– Да некогда мне было, – дёрнула плечом, будто хотела, чтобы он непременно поверил моим оправданиям. – Я вся в учёбе была, маман всё держала под контролем. А Алёша не слишком-то и старался: его пару раз отметелили, он и отвалил.

– Ага, не уважаешь слабых?

– Дело не в слабости, просто… Божечки, ну ты же его видел! – со смешком посмотрела в потолок. – А раньше он ещё и ужасно нудным был.

– А другие были нескучными?

– Ну… я, наверное, не особо разбиралась.

– Как так? Ты красивая, уверен: не давала покоя мальчишкам…

От его слов потеплели щёки. Но ведь он говорил из чистой вежливости или по факту. Да, я вижу в зеркале симпатичную мордашку, но это мало что значит. Красота только маман принесла тройную удачу в личной жизни. Мне этот морфологический признак дал только высокооплачиваемую работу на международных рейсах, что тоже немало. Но хотелось женского счастья…

Я улыбнулась и снова продолжила шуткой:

– Но фаворитами были Алёша и… не помню, как его… только прозвище осталось в памяти – Одуванчик.