Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская

– Ну как хочешь, но только попробуй мне налить озеро! – фыркнула я и поднялась к себе.

Пока сидела в комнате, переваривая события дня, неожиданно позвонил дядь Славик.

– Евгенюшка, у тебя всё хорошо? Тебе помощь не нужна? Говорят, там всё снегом замело?

Почему-то так захотелось расплакаться, но я сжала губы, зажмурилась на мгновение и с напускным настроением улыбнулась:

– Дядь Слав, замечательно тут. Только маму не спускайте с поводка.

– Думаешь, ей есть когда? – тихонько усмехнулся тот: мы всегда друг друга понимали. – Но Ларушка обмолвилась, что у тебя там мужчины… А дозвониться целый день не можем… я всё же обеспокоился.

– Уверена, звучало это не так вежливо, – усмехнулась я, закатывая глаза. – Да нет, дядь Слав, пара друзей заглянула на огонёк, и только. Спасибо, у меня всё правда хорошо.

– Рад, очень рад.

– С Новым годом вас! Вам, как всегда, терпения и настроения.

– С Новым годом, умница. У нас тоже всё хорошо, – понимающе улыбнулся тот.

Интеллигентнейший человек, всё-таки ректор моего университета. Столько терпения и достоинства в одном мужчине.

Помню, как бегала от него, скрывая, что я – дочь Ларисы Крестовецкой, ведь меня он хвалил, а маман – сущая «блондинка». Ума не приложу, что он в ней нашёл? Видимо, подпал под козерожью Венеру. Но слава тебе, боженька, что до сих пор держится. Без него наше хрупкое равновесие с маман давно бы разлетелось вдребезги.

В комнату вошёл Вадик, включил свет.

– Уф, напугала! – приложил ладонь к голой груди. – Ты что в темноте сидишь?

– Есть будешь? – спросила тихо.

– Да, я бы съел что-нибудь. Но сил нет спуститься… честное слово, – тяжело опустился он на кровать и рухнул на спину.

– Бутер с чаем? – поднялась я.

– Да, – глухо выдохнул он и закрыл глаза. – Больше и не осилю.

– Принесу, – кивнула и вышла.

По пути вспомнила про пакет с едой, который принёс Вадик, внесла на кухню и посмотрела на содержимое. Живы были только бутылки шампанского, возможно, размороженные колбаса и икра будут съедобными, остальное для любителей фруктовой квашни.

Иван уже поел, даже убрал за собой, теперь сидел у камина и гладил Жульку за ушами. А тот как прилежный пёсик сидел тихо-тихо, ну прямо невинный ангелочек.

– Ясен пень, ты его простил! Поддался этой хитрой морде! – усмехнулась я и свернула к кухне.

– Он же не понимает, что сделал, а ты на него ругаешься, – улыбнулся Иван: ну точно подпал под кобелино-няшечное обаяние.

– Ванная свободна, – предупредила я. – Только вещи повесь высоко и дверь не запирай, а то я уже просто не знаю, что ещё может случиться.

Иван тихо рассмеялся, что-то там буркнул Жульке на ушко и ушёл.

Я отнесла ужин Вадику и вернулась в гостиную за ноутбуком. Хотелось разгрузить голову, посмотреть какой-то фильм. Проводной интернет вроде снова заработал.

Вернулся Иван. Я предложила посмотреть «Один дома», он согласился.

Мы смотрели фильм молча, тихо, как будто каждый думал о своём, изредка хихикая над сценами. Жулька сидел поодаль, настороженно косясь на меня – вдруг уже простила и можно сесть на ручки, а потом отрубился у камина.

Как только пошли титры, я ощутила, что сама бы свалилась без задних лап.

– Спасибо за компанию. Извини ещё раз за этот сумасшедший день… – поднялась я.

– А когда здесь было по-другому? – беззлобно усмехнулся Иван.

– Если что – зови на помощь. А этого… террориста я запру в соседней комнате, – и кивнула на Жульена.

Проказник мигом вскинул голову, прижал уши, подобрался и замер в готовности удрать под диван.

– Оставь уж его здесь, мы с ним помирились, – благодушно ответил Иван.

– Ну… смотри. Уран ещё активен, мне кажется, – усмехнулась я, потопталась на месте, никак не решаясь уйти. – Доброй ночи. Надеюсь, завтра нам расчистят дорогу и ты сможешь спокойно вернуться к своей девушке…

На мгновение поймала его посерьёзневший взгляд и забыла, что говорила.

Зачем он так смотрит, будто нет у него никакой девушки? Или у меня от усталости просто глюки?

– …э-э… здоровым и невредимым, – продолжила, тряхнув головой, будто слишком сонная, и больше не смотрела на него.

– Длинный был день… Доброй… Жень, – с какой-то странной задумчивостью протянул он, не отпуская меня взглядом.

Губы дрогнули, я буквально заставила себя растянуть хоть какую-то улыбку.

– Доброй… пока…

А когда вышла из гостиной, внутри стало пусто.

Чтобы как-то смыть с себя это странное снедающее чувство неопределённости и какой-то неустроенности, приняла душ.

Зашла к Вадику – тот уже спал, удивительно, но не разложившись звездой на кровати, а свернувшись калачиком на другом краю матраса. Убрала тарелку с чашкой на тумбочку, тихонько достала ещё одно одеяло и легла рядом. Уже не было сил куда-то идти и… не хотелось оставаться одной.

Сначала лежала просто глядя в потолок. В голове пусто, вроде и спать хочется, но виски сдавливало, сон не шёл.

И вроде только смежила веки, голова утонула в подушке, тело почти растворилось в матрасе, как раздался мягкий стук в дверь. Я распахнула глаза и поднялась на локтях.

Стук повторился.

– Жень… – послышался осторожный шёпот.

Это был Иван.

Я быстро поднялась, оглянулась на Вадима – тот спал как убитый, и выглянула за дверь.

– Вань, ты чего? – широко раскрыла глаза, разглядывая его лицо в отсвете с первого этажа.

– Ты не спишь? – тихо спросил он, неотрывно глядя на меня, и тревожно, и так внимательно, словно собираясь сказать что-то серьёзное.

– Что случилось? – одними губами спросила я, выходя и закрывая за собой дверь.

Иван медленно подступил ближе, с такой осторожностью, что сердце заколотилось быстрее, чем обычно. Почувствовала, как воздух между нами загустел.

Что происходит? Неужели он?..

Раскрыла глаза ещё шире, сглотнула и прижалась к стене спиной.

– Я хотел сказать тебе… – выдохнул он и замер, тяжело дыша, будто ему сложно было продолжить фразу.

– Что? – прошептала, вглядываясь в него.

Неожиданно Иван коснулся моей щеки ладонью, и это касание отразилось током по всему телу.

Я оцепенела, но боялась моргнуть и пропустить на его лице что-то важное, что даст ухватиться за то, что чувствую, и понять, что происходит с ним,