Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская

– А где ты учился? – поинтересовалась, старательно нарезая ровные ломтики, чтобы как у Ивана.

– Я в Воронеже жил, – чуть помедлив, ответил тот и задержал на мне взгляд. – Вряд ли номер школы тебе о чём-то скажет.

Я отвела глаза и отвернулась к холодильнику.

Нет, друзьями мы не стали бы. Я влюбилась бы в него, если бы знала, что это может быть взаимно. Просто он очень внимательный, аккуратный, щепетильный… вот и смотрит. Только хорошие парни тоже сбегают. Всем нужна стабильность, а не вот эта разлётная жизнь. Да, Стрельцова, в этом году я уже не первый раз думаю о том, чтобы спуститься с облаков.

А может, пора?

Через несколько минут мы снова сидели у камина и пили обжигающий чай. Ёлка мерцала огоньками, а над нами повисла странная, почти уютная тишина.

Иван смотрел на огонь, я украдкой – на него. И ведь весь вечер ловила его взгляд, но он и не замечал меня. Вежливый, доброжелательный, открытый – и только. А я чувствовала, что веду себя, как забитая школьница, которая посматривает на уверенного в себе симпатичного новичка в классе, хотя и понимает, что ей и рядом не стоять.

Только я не влюблённая дурочка и не легкомысленная девица, прекрасно понимаю, что не выйду за рамки дозволенной в моих обстоятельствах вежливости, не дам воли лишним чувствам. Я не свободна, а он не слишком-то во мне заинтересован. К чему всё это, если знаю, что не стану навязываться несвободному парню? Чего-чего, а гордости мне не занимать.

Я отставила давно пустую чашку и поднялась:

– Пойду уже, доброй ночи, Иван.

Жулька тут же вытянулся на лапах, ожидая, что его возьмут на ручки.

– Останься здесь, Жуль. Там холодно. Ты же не против, Иван? – посмотрела на гостя.

Тот кивнул, и на мгновение наши взгляды снова встретились. В его глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти нежное. Но он моргнул, и показалось, что я всё придумала.

Я быстро отвернулась, чувствуя, как припекает щёки, и пошла к двери.

– А-а… ты специально поддался в картах? – спросила, дойдя до порога.

– Ну что ты, вам просто повезло. Я устал за день, где-то сбился, – тихо ответил Иван.

Я оглянулась через плечо и прищурилась.

Он точно врёт. Но, Ёшкин свет, как приятна ложь ради заботы!

– Спасибо за всё. Ты сегодня так потрудился! Отдыхай, – улыбнулась я на прощание. – Жуля, не мешай гостю!

В комнату поднималась медленно: совсем не хотелось оказываться рядом с «кипящим» благоверным.

Странно, но я совсем не чувствую вины, весело, да и всё. Может, эпоха Парфёнова прошла? Как так? Да вот так: шла-шла, да и вышла вся.

Я тихонько приоткрыла дверь своей спальни, надеясь, что Вадик от злости ушёл спать в другую. Но нет. Он сидел на краю матраса, всё ещё одетый и бесцельно перебирал в руках телефон.

Я спокойно вошла и стала расстилать постель с другой стороны кровати.

– Ты только скажи, у тебя с этим парнем ничего? – заговорил Вадик таким голосом, что ясно: до сих пор взбудоражен, ищет успокоения и подтверждения правде, в которую трудно поверить. Но поверит, если я не выпущу иголки и просто пожалею мальчика.

– Вадь, да что у меня с ним может быть? – мягко заговорила я: зачем всё усложнять, если могу замять всё это и спокойно лечь спать. – Я его вижу третий день. И у него девушка…

– Ну, знаешь, девушка ещё никому не мешала изменять, – поднялся он и уставился на меня покрасневшими глазами.

Я вытянулась, подняла руки на пояс и ехидно склонила голову набок:

– Правда?

Лучшее средство – идти на таран.

Парфёнов и сам понял, что ляпнул, уронил плечи, но глаз не отвёл и виновато сдвинул брови.

– Да знаю я, что ничего у тебя с ним, – протянул он. – Просто…

– Поздняк метаться, когда трап убрали, – хмыкнула я и продолжила демонстративно обиженно расстилать постель.

Вадик обошёл кровать и обхватил меня сзади, прижал к себе спиной и уткнулся носом в волосы за ухом. Я долго стояла напряжённой струной, но он так ласково гладил по рукам и так тоскливо целовал в шею, что обмякла и уронила затылок на его ключицу.

– Ну прости, – прошептал он ласково. – Может, отправить его вежливо, а?

– Да как его отправить-то? – снова возмущённо отстранилась я. – Ты видел, что на улице творится? Ну совесть надо иметь!

– Жень… – устало протянул Вадик, усаживая меня на кровать.

– Пень!

– Ну всё-всё, ладно… – положил голову мне на колени и обнял за талию. – Я правда перенервничал… Этот корпоратив не в тему… Ты уехала, Новый год, родители ещё добавили, машина чёрт-те где, прихожу, а тут мужик какой-то…

– Ты серьёзно? Он сантехник! – вырвалось у меня.

– Да? А в компьютерах разбирается.

– Ну так просто не слабоумный, – передразнила я и скривила рожицу.

Вадик улыбнулся и прижался крепче.

– Люблю тебя, Жень… – стал целовать мне ноги и сжимать бёдра пальцами. – Жутко скучаю без тебя… Плюнул на всё, решил, ну их, эти бонусы, хочу с тобой все каникулы из постели не вылезать…

Кажется, сейчас будет что-то горячее… Давно не было… Мамочки! Кажется, мне это тоже нужно… Забыть всё к чертям!

Вадик поднялся и ловко опрокинул меня спиной на кровать, навис надо мной, ощутила, как горячо пульсирует его пах. Так захотелось, чтобы он меня обнял, всякой нежнятины, как-то вдруг одиноко стало… Вадик впился в губы и задышал тяжело – верный признак, что ночь будет горячей…

Наконец-то! Хорошо, что Жулька внизу, а то сейчас бы в постель прыгнул и между ног Вадика тявкал…

Вспомнила выходки манюни и чуть не рассмеялась. Но сжала губы, чтобы благоверного не обидеть. Он ведь так старается, а я что-то совсем нет.

Закрыла глаза, запустила пальцы в волосы Вадика и попыталась сосредоточиться на ощущениях…

А у Ивана «там» всё очень даже в порядке. Так неловко вышло… но жутко мило… Эх, жаль, что я не одна и что у него девушка… Так, вернись в постель!

Я зажмурилась, чтобы наверняка, и, за волосы оттянув Вадика от шеи, крепко поцеловала его.

Завтра с утра надо что-то вкусненькое сделать. Достанем лечо дядь Славы с чердака…

Божечки, Стрельцова! У тебя секса не было