Рунный Страж - Ринат Тактарин

— Тётя Аля хорошая, добрая… Чаем будешь угощать?

Я встрепенулся и поспешил в дом. Маша научила меня заваривать чай, в общем-то, ничего сложного в процессе не было, бутылку лимонада бывает сложнее открыть. Нужно всполоснуть маленький чайник кипятком, затем бросаешь ложку заварки, немного травки из бабушкиных запасов и остаётся только кипятком залить.

Чай получился вкусным, почти как у бабушки, девушка нашла на полке мёд, и мы пили без сахара.

— Мой дед совсем плохой, — пожаловалась Маша. — Он и сам говорит, недолго мне осталось. Велит о хозяйстве позаботиться, а я даже не знаю, что потом делать.

Я тоже не знал, здесь вроде как врачи должны говорить, или диагноз ставить, так любит говорить мама, но уточнить не помешает.

— А что, лекарства никакого нет? Может, настойки какие нужны, или таблетки, — я почесал затылок, типа размышляю, а Маша грустно улыбнулась.

— Врачи разводят руки, почки отказывают, говорят, нужно было в молодости беречь, не студить лишний раз. А баба Лена говорит, — она вдруг перешла на шёпот. — Здесь только настойка из корня лунной слезы поможет.

— Дорогая настойка, или у нас не продаётся? — поинтересовался я и забрался в смартфон.

Самому стало интересно, быстро набрал в поиске.

— Не продаётся, или ведьму искать надо, у них всё есть, — девушка захихикала, глядя на выражение моего лица. — Ведьму проще найти. Она, вон, в соседнем районе живёт. Вот только не хочется мне ей на глаза попадаться, цену запросит неподъёмную, часть жизни ей отдашь, и не факт, что поможет.

Я округлил глаза, столько информации за короткий промежуток времени, выбили меня из колеи. Но кое-какую информацию я всё же нашёл.

— А средняя полоса, это где? — поздно спохватился, мог бы у всезнающего интернета спросить.

— Мы живём в средней полосе России, Антон, — терпеливо пояснила Маша.

— Прикольно. Цветок лунной слезы тоже здесь живёт, на трёх сайтах об этом пишут, дальше я просто не смотрел, — я принялся зачитывать.

'Листья узкие, ланцетные, с едва заметным перламутровым отливом. На ощупь нежные, как шёлк, с лёгкой прохладой.

Цветки мелкие, звездчатые, бледно-голубые или лавандовые. Распускаются только в сумерках, излучая слабое свечение, будто капли лунного света упали на землю.

Корень толстый, ветвистый, с золотистым оттенком. В разрезе напоминает узор из тонких колец, словно миниатюрное дерево времени.

Предпочитает влажные тенистые места, лесные овраги, берега ручьёв, заброшенные сады. Встречается редко, сама природа прячет его от чужих глаз'.

— Значит, ночью, при луне и в лесу, — сделал я вывод. — Тут же лес рядом⁈

— Ты такой умный, Антон, — сказала Маша таким тоном, что я не понял, стебётся она, или всерьёз говорит. — Думаешь, не искали?

Я понял, что лопухнулся. Конечно же, искали и, наверное, не раз.

— Ты вот нашёл информацию в интернете, а всю ли? Условия сбора, нашёл? Вряд ли там написано, об этом не все знают.

Будучи уверенным во всесильности интернета, я вбил новый запрос и получил множество ссылок на разные ресурсы. Пролистав до конца страницы, наткнулся на красивое название «Легенда о богине луны», — посмотрев на Машу, я зашёл на страничку.

Там было много информации и рекламы, я, наконец, добрался до самой легенды и зачитал её вслух.

«Сама богиня Луны, хранительница сокровенных знаний, наложила заклятье на своё дитя: Лунную траву может найти лишь тот, чьё сердце принадлежит двум мирам и не успело познать страсти, а душа не была тронута любовью женщины. Луна знала, лишь человек, сохранивший чистоту духа, способен вынести груз её дара. Ибо трава не просто исцеляла, а позволяя видеть то, что скрыто от обычных глаз».

— А это не запрещено законом? — спросил я, прочитав короткую легенду. — Потому что Толик с пятого этажа, о таких травках много чего знает, постоянно что-то видит, а потом рассказывает.

Маша какое-то время сидела с широко раскрытыми глазами, даже розовые губки в удивлении приоткрыла. А до меня, наконец, дошёл смысл прочитанного.

— Здесь что, про девственника написано?

— Так информация в открытом доступе есть? — ответила девушка вопросом на вопрос. — Ни фига себе!

— Да это же сказка, какая ещё трава под луной прохладная на ощупь? — будь вместо Маши Колёк, я бы уже валялся по полу и ржал сивым мереном, а девушка может обидеться.

— Много ты в сказках понимаешь, — в елейном голоске проскочило что-то стервозное.

Маша вдруг напомнила мне одну из одноклассниц, та постоянно меня подстёбывала, и сводилось всё к тому, что я лох печальный.

— А почему ты покраснел, когда понял про девственника?

Вот сейчас я точно покраснел, даже почувствовал, как кровь прилила к лицу. Засада.

— Ну, я просто представил того мужика. Разве бывают такие? — попытался отбиться я, но глазам Маши, стало понятно, что попытка провалилась.

— Бывают Антон, бывают, — она поднялась со стула и вдруг уселась мне на колени.

Я перестал дышать, но всё равно почувствовал аромат её тела, он был такой… горячий и прохладный одновременно, разгоняющий, дурманящий кровь. Вся моя сила, казалось, сконцентрировалась между нами, между моим пахом и горячими булочками Маши.

— Знаешь, я ведь рассказала об этой легенде Пашке, — она немного поёрзала на месте, а я едва сдержался, чтобы не застонать от нахлынувших ощущений.

— И-и что? Он согласился помочь? — нужно было что-то говорить, иначе мозги куда-то уплывали, я боялся превратиться в блеющего барана.

— Нет, — она перекинула руку, тем самым обняв меня, полные груди оказались перед носом. — Он долго смеялся и назвал лохушкой. Я не обиделась, — девушка выгнула спинку, а затем, схватив мою руку, положила к себе на колени. Я начал потеть. — Пашка бы просто не смог найти лунную слезу, он переспал с Варькой птичницей, а потом с Лизкой бухгалтером со свинофермы.

Я вдруг начал икать. Маша на меня подозрительно посмотрела, а затем улыбнулась. Её лицо начало меняться, и она опять превратилась в прежнюю в меру скромную девушку.

— Пойду я. Лекарство нужно дедушке дать, чтоб хотя бы не болело, — к моему великому сожалению, она поднялась.

А мне пришлось накрывать пах руками, должно быть это выглядело смешно, потому что Маша опустила взгляд и хихикнула.

— Ах да, чуть не забыла, — она склонилась и впилась в мои губы влажным поцелуем, её язык жадно протиснулся к моему.

Я непроизвольно обхватил девушку за шею и притянул к себе, сам этого испугался, но не отпустил, и Маша не стала вырываться. Только спустя, казалось, вечность, она отстранилась, посмотрела на меня глазами с поволокой и вышла из комнаты.

— Смотри, на работу не проспи, — крикнула из сеней.

Я какое-то время,