Медея - Ли Литвиненко

– О, наверное, поцелуй был ужасным? – допытывалась Себастина, ей очень хотелось знать подробности.

– Да, нет, – покачала головой Медея. – Очень приятным. – «Очень, очень приятным».

– Так чего ты ревешь? – возмутилась Себастина. – На твоем месте, я бы сначала от души помолилась небесам, чтобы он оказался неисправимым пьяницей и напивался каждый день, а затем пошла на ту сторону и бродила бы под стенами их замка до тех пор, пока не встречу его еще раз и не получу как минимум еще сотню-другую, прекрасных поцелуев.

Девочки захихикали.

– Я испугалась…

– Любой бы испугался, – поддержала ее Берта.

– И…

– И? – напряглись девушки.

– Они называли меня орчанкой.

– То есть…

– Они не поняли, что я человек.

– Ну это проблема только до приезда Бёрк. Как только получим разрешительную бумагу, закон нам будет не страшен, – беззаботно махнула рукой Себастина.

– Идемте уже, – Берта поднялась с травы и подала Медее руку. – Тебе нужно поесть и отдохнуть. И… Спасибо за живицу. Спасибо что рисковала собой. – Берта обняла ее и погладила по голове. – Значит за рекой есть замок и теперь он обитаем… Нужно держаться подальше от моста. Хотя бы пока Бёрк не вернется. Мало ли что? Хоть они не поняли кто мы, в любой момент их может посетит озарение. Безопасность превыше всего.

– Безопасность превыше всего, – хором повторили за ней девушки.

Семеня, друг за дружкой, словно маленькие утята за уткой, девушки прошли за Бертой в калитку.

– Скорей бы уже осень и мы уберемся отсюда… – вздохнула Зоя и с силой захлопнула за собой ярко-розовую дверь.

Из зарослей за девушками пристально наблюдал огромный бурый волк. Перекинувшись, Марион осторожно отодвинул, мешавшую обзору ветку.

– В шапке с васильками, моя. —донесся до него тихий голос Сардера из соседних кустов.

– Какого черта ты здесь делаешь? – прошептал Марион. – Я же велел всем оставаться в крепости.

– Моя с рябиной, – совсем рядом отозвался Улекс. – А та, что зашла первой, для Вердела.

Марион оглянулся и обнаружил под пышной листвой почти всех оборотней своей стаи. Они с азартом выбирали себе орчанок, ориентируясь на их запах и разрисованные шляпки.

– Тише, они нас услышат, и вы спугнете их, – попытался образумить братьев Мар.

Его проигнорировали и продолжили. Нет ничего важнее выбора пары. Поняв, что вот-вот останется одиночкой, Марион стал перебирать в уме все увиденные им шляпки.

– Моя с… с … – глаза Мариона забегали. Неужели все уже заняты? – С красными ягодами! – он облегченно вздохнул. Успел!

– Ягодами? – засмеялся над ним Дюморт.– С красной смородиной. Поздравляю! Это намного лучше, чем гоблиниха из кабака.

Оборотни загоготали.

– Тише, – шикнул на них довольны Марион.

Оборотни прикрыли рты.

– Почетное место: «у меня самая страшная подруга», свободно.

Глава 6

5. Парная метка

Огромный волк, рыча, разбегался по ступеням и ударялся всем своим мощным телом о толстую дверь. Снова и снова. Он царапал её и в ярости, даже пытался грызть. Дверь стойко выдержала натиск обезумевшего от злости оборотня. На железных полосах остались лишь следы от его когтей.

– Церус, – за преградой тихи позвали.

– Убью, – слово, искаженное пастью зверя, получилось нечетким, но вполне доходчивым.

– Это Ксин, – испугано пояснили из— за двери. – Если успокоишься и пообещаешь не бить.. хотя бы меня, то я отопру замок и выпушу.

Это будет сложно. Зверь вдохнул. Медленный выдох. Повторил. Зрачок расширился. Хорошо. Продолжай. Когти втянулись и Церус вернул себе привычный облик. Только клыки выпирали сильнее обычного и в груди рокотал от недовольства.

– Открывай, – в двери стукнул совсем тихо.

– Обещай что не тронешь, – потребовал предусмотрительный трус.

– Где она?

– Её отпустили. В малину.

– Что?!

– Ничего плохого не хотели.

– Открой! – удар посильнее.

– Ты не тронешь меня?

– Мы ведь братья, как можно…

– Обещай!

– Обещаю, что не стану проливать твою кровь.

– И остальных.

– И остальных убивать не стану, – звучало не особо обнадеживающе, но железо заскрежетало.

Ксинит снял замок и потянул задвижку. Его мучали угрызения совести, ведь он почти что предатель. Рассказал стае про Церуса и девку. Если б не его длинный язык, все пошло бы по— другому. Брат не лишился бы своей орчанки и ни сидел в заточении как преступник.

Резко открывшейся дверью Ксина отбросило на середину двора. Он приподнялся на локтях и тряхнул головой.

– Ты обещал. – пискнул когда его схватили за грудки и сильно тряхнули.

– Что не стану проливать твою кровь, мелкий засранец. Так что просто придушу, – руки Церуса обхватили шею Ксенита.

– Не надо, – Ксин в испуге замахал руками. – Это была не моя идея.

– Что за идея?

– Выпустить её и проследить. Найти место обиталище карликовых орков.

– Идиоты, – скривился Церус. – И чья это была идея? Кто у нас в стае почти что покойник?

– Ты обещал! – опять напомнил Ксин прижатый коленом Цируса к брусчатке.

– Хорошо. Кто у нас будет теперь с оторванными руками? Или ногами?

– Они все… совместно, – Ксин немного разжал пальцы старшего товарища и жадно глотнул воздуха. – Не хотели плохого. Только проследить.

– За Медеей?

– Кто это?

– Моя пара, остолоп! Та, что вы украли!

– Отпустили.

– Она принадлежит мне! – рявкнул Церус и его лицо снова повело, превращая в звериную морду.

– Согласен, – сдавленно просипел Ксин. – Не претендую.

Церус сжалился и когтистые руки отпустили помятого беднягу.

– Опять одежда порвалась, – как-то спокойно вздохнул двуликий и сорвал с себя остатки рубашки.

– Хочешь я зашью? – услужливо предложил Ксин и потер горло.

– Видно придётся походит голышом. – сбросил с себя остальное и перекинулся волком.

– Я… – Ксин хотел что-то сказать, но грозный рык остановил его. – Я бы не советовал соваться на тот берег, – продолжил когда волк скрылся из виду.

Сначала Церус побежал наверх. В башню, в свою комнату. Так и есть. Она пуста… Девушка покинула её и запах пары почти развеялся. В смятении бросился к окну. Никого не видно. Церус пробежал на кухню. Может она среди братьев? И тут никого нет. Вся стая словно испарилась. Видно, во всей крепости остались только он и Ксинит.

Запах девушки обрывался у порога его башни. Значит увезли верхом на лошади. Цер определил направление и рванул по следу, он привел его на поляну. Та самая, где они встретились. Принюхался. Вот здесь она спустилась с лошади, на земле осталась вмятина от маленькой ножки. И рядом запах Мариона. Волк фыркнул, выражая свое презрение предателю. Ничего, скоро он получит от Церуса такой трепки, что сразу забудет свою привычку умничать. Не будет больше изображать из себя второго альфу.

Запах брата совсем короткий. Мар помог ей спустится с лошади и сразу