Жажда бессмертия. Том 8 - Морфиус

я резким импульсом выдрал снаряд из брони, продолжая радоваться своему приобретению. За основу я взял один из трофейных доспехов легионеров, из металла второго этапа. Но затем долго и тщательно подгонял его под себя умением ковки, выведенным на второй этап и даже чуть выше.

Умение «энергетическая ковка» (этап: 2) (ступень 47) (качество: среднее) — Насытив это умение энергией капель силы, идущий может воздействовать силой на любой объект, попытавшись изменить его форму, структуру и свойства.

Я тщательно и идеально подгонял друг под друга сотни деталей, создавая произведение искусства. Не такой сплошной доспех, как у Нелл. Скорее я применял пластинчатую структуру, напрягая разум и в сознании моделируя различные детали, чтобы потом воплатить их в металле, выплавляя их своими руками. Но он тоже теперь закрывал весь корпус, ноги, почти все руки, шею и голову. Последнее было самым важным. Все остальное я смогу как-нибудь отрастить. Капель на это ушло просто море. Но я не жалел ресурсов и времени. Более того, на внутреннюю сторону доспеха я сделал сотни выемок с идеальной формой для закрепления капель и осколков. Ибо ларец души — это хорошо, но готовиться нужно и к худшему.

Звон разрушения! Быстрый шаг! - Рывок вперед, и твари пытаются меня порвать, но доспех звука вместе со звоном превращают меня в бомбу, от которой твари теряют защиту. А стоит их покровам ослабнуть, звон рвет их плоть, нервную систему и мышцы, превращая в беспомощных созданий.

Но тут меня просто обдает волной жара с белым сиянием. Дыши я в этот момент, и сжег бы легкие, или чего доброго заразился бы. У нас были уже двое умерших от заражения бездной на втором этапе. Благо, трансформа внутреннего дыхания позволяла сражаться довольно долго без воздуха. А еще я пытался делать глотки воздуха из пространственного кармана, материализуя их прямо в ротовой полости. Это тоже спасало.

Отступить? В голове мелькают мысли, просчитывая действия. Наконечник корня был чудовищно плотным и прочным. Обычными техниками его не уничтожить. Благо у меня был козырь, который я не применял ранее просто потому, что это было неэффективно экономически. Но теперь.

Крик баньши! Рывок! — И я толкаю себя вперед, навстречу корню, отпугнув тварей криком. А бессмертная рука материализует меч пожирающий души, напитывая его каплями из ларца.

Удар! - Сталь вгрызается в белое марево, заставляя то лопнуть, как перезрелый арбуз. А через мгновение я ощущаю, как мой доспех звука просто испаряется от выбросов ци. Но мне хватает времени еще на пару ударов, окончательно отсекающих десяток метров корня, после чего те начинают просто испаряться, как духовная плоть призраков. А я рвусь назад, отступая из опасной зоны…

Быстрый шаг!

* * *

Внутри еще бурлила внутренняя мелодия, поднимаясь из самых глубинных слоев души. Казалось, она исходит из звезд и из ядра, где на самой глубине таилась печать звука. Как знать, может, ей, печати, воплощающей собой стихию, это нравилось. Буйство энергии. Буйство стихии. Сейчас уже ни один бой не обходился без того, чтобы все мое естество не обращалось в мелодию души, в тот странный ритм и музыку, иногда неслышимые даже для самого меня, вернее не облекаемые в привычные звуки, но оттого не менее реальные. Я двигался в такт мелодии. Я управлял ци соответственно колебаниям волн…

— Даже не верится… — Хрипит Михалыч, подходя сзади и прикрывая лицо руками. Респиратор, плотная одежда. Но даже так ему тяжело находиться здесь. Так близко. Трупов тварей так много, что мы решаем не убирать их. Просто бессмысленно. Но волна отбита.

— Сколько осталось ядровиков? — Спрашиваю я у своего подчиненного. Несмотря на солидный возраст в семьдесят один год мы с Нелл решили дать ему шанс, снабдив горой ресурсов. И старый отставной вояка нас не подвел. Вышел на ядро на двести семнадцатой звезде.

— Около тридцати погибли. И того осталось примерно восемьдесят пять. — Сухо констатировал он цифры. Простых звезд уже не считали. Значение имели только ядровики. Тридцать умерло. Но остальные сегодня станут куда сильнее. Еще какое-то время я потратил на сбор ресурсов, на мече пролетая сквозь кипящий туман и стягивая к себе все награды. Остальные делали тоже самое. Кто мог. Но страшно было даже представить, сколько же наград там еще осталось внутри.

Туман смерти… Так называли то явление, что теперь стояло вокруг портала. Он был почти прозрачным, особенно когда осели пыль и кровь. Но просто смертный там растворился бы за секунду, обращаясь в пепел. И туман не рассеивался, держась словно горячий воздух над костром. Он словно бы жил своей жизнью, порождая духовный ветер, ощутимы даже за сотни метров. Кожу жгло. Легкие… Дышать там я не решался. Хотя даже зараза бездны, скорее всего, была уничтожена в таком хаосе и плотности излучения.

Вдох! — Стоя на мече, ощущая, как лечу словно через густой суп, я сделал вдох. Не воздуха. Энергии. И на минуту замер в судороге, заставляя свои стихии переварить все это. Ох! Пробрало! Со мной тут же согласилась и Нелл, мысленно прочувствовав то же, что и я. Ей здесь было самое место для культивации. Я же хоть и мог использовать это место, но предпочел бы применять кристаллы, тем более что их мы собрали тысячи.

Еще рывок к порталу. И я останавливаюсь почти вплотную к золотой сфере, что снова поднялась вверх метров на пять, оставляя под собой завалы из мертвой, но все еще кипящей, как уран в расплавленном реакторе, плоти. Опасно. Но твари больше не лезли. Пока что. Зато на той стороне я видел, как они ждут. Видел отступающих подранков. И видел огромный силуэт непонятного монстра. Не очень большого. Но он тупо смотрел в портал. Кажется, даже на меня. И я готов был поставить, что тварь находится на третьем этапе.

Завершить миссию? Не смешно! Разве что мы тут просидим месяц, наконец шагнув на третий этап. И только тогда у нас появятся какие-нибудь шансы. Пока что мы были лишь затычкой. Впрочем и это некоторых радовало. Кто не умирал — становился сильнее. А еще мы сдерживали эту орду от выливания на Землю. Бедную планетку, на которой уже в десятках мест появились очаги заражения. Их вычищали. Бомбардировками, химией. Но когда я увидел кадры захваченных городов, где на асфальте расцветал красный мох, мне становилось немного дурно.

Не став более задерживаться, я рванул