Отель с неприятностями - Ася Лавринович

– У тебя плохо со слухом? – грозно произнес он.

– Да пока вроде не жаловалась, – ответила я, подавшись ему навстречу.

Я быстрым шагом дошла до Ларика, схватила его за рукав пиджака и вытянула за собой в лифтовой холл. Илларион удивленно взирал на меня, кажется, даже злость немного поутихла.

– Что ты делаешь?

– Понимаешь, я не могла тебе ответить, потому что случилось кое-что ужасное.

– Если это ужасное в духе «потеряла тряпку», то я…

– Ха-ха! Тебе все шуточки, а я серьезно.

Ларик насторожился.

– Зная тебя, даже не удивлен, что ты могла что-то испортить.

– При чем тут я? – сразу пошла я в наступление. – Речь о Гале.

– А что с Галчонком? – оживился Ларик, и его искренняя реакция мне понравилась.

– Похоже, у тебя в коллективе намечается внутренний саботаж.

– Спирина, не юли, что ты имеешь в виду?

В этот момент двери лифта раскрылись, и в холл вышла пожилая пара, несмотря на сентябрь, в больших соломенных шляпах. Они заселились сегодня утром и, судя по нескольким громадным чемоданам, намеревались здесь не просто отдохнуть, а, кажется, перезимовать.

Мы с Лариком проводили парочку приветливыми улыбками. А когда они ушли, посмотрела по сторонам и понизила голос:

– У нас в команде завелся человек, который запугивает персонал, угрожает и, возможно, планирует диверсию.

– Спирина, – медленно произнес Ларик, – ты либо перечитала детективов, либо…

– …либо говорю правду, – упрямо сказала я.

– И кто же этот саботажник?

– Этично ли назвать имя? – прикинулась я дурочкой.

– Если речь и в самом деле идет о диверсии… Так что там с Галей?

– Ну хорошо! Лу наехала на Галю. До слез ее довела.

Ларик на секунду замолчал, а потом предположил:

– И ты, конечно, решила вмешаться.

– Конечно! В отличие от некоторых у меня есть эмпатия.

– В отличие от некоторых, – передразнил он, – у меня есть работа.

Рация у него в руке снова треснула.

– Хорошо, я поговорю с Лу.

– Вот-вот. Поговори! В чем ее проблема? Она такая озлобленная!

Ларик смерил меня внимательным взглядом.

– Боюсь, я не могу раскрывать личные детали – конфиденциальная информация. Но Лу – хороший сотрудник. И она здесь… она здесь не для прикола, как некоторые. У нее есть причины держаться за эту работу.

Я припомнила ее слова про зарплату.

– Она держится за свою работу и выполняет ее отлично. Без всяких конкурсов и показухи, – продолжил Ларик, – не то что некоторые.

– Да и пусть держится, – великодушно разрешила я. – Но это не дает ей права заниматься буллингом.

– Кто бы говорил о буллинге, – скривился Ларик.

– Нашел что вспомнить… – махнула я рукой. – И вообще, в подлянках у нас был равный счет. Ты, кстати, еще носишь в кармане сушеных тараканов?

– Угу. Угостить парочкой?

– Сам скушай, не обляпайся!

Ларик посмотрел на меня с интересом.

– Для чего ты здесь? – внезапно спросил он.

– О чем ты?

– Неужели работа в отеле – это то, чем ты хочешь заниматься? А не что-то… другое? Помнится, в школе тебе нравилось писать.

Вот это он вспомнил!

В школе я действительно ходила в литературный кружок и даже пару раз читала свои рассказы вслух, но быстро забросила – показалось, что это глупо и никому не нужно. К тому же Ника терпеть не могла писать сочинения, и мне приходилось делать это за нее. А посещать кружок без лучшей подруги не хотелось. Я так и не смогла там подружиться ни с кем из ребят.

Я пожала плечами.

– Люди меняются.

– Или просто сдаются, – серьезно сказал Ларик. – Ника сказала мне, что ты поступила с ней в универ за компанию.

– Вот ведь спелись! – почему-то рассердилась я. Что Ника еще успела рассказать обо мне нашему общему врагу из прошлого? – Мое поступление не твоего ума дело.

– Какая ты грубиянка! – покачал головой Ларик. На его лице снова появилась знакомая ухмылка, которая всегда меня раздражала. – Интересно, а если Рябинина с девятого этажа прыгнет, ты тоже?

Этот вопрос преследовал меня с детства, и я ответила на него, ни на секунду не помедлив:

– Спрыгну, не раздумывая, потому что Ника уже часть меня.

– Ну я так и думал, – фыркнул Ларик, чем еще сильнее рассердил. – Но чего на самом деле хочешь ты, а не Ника? В чем ты сильнее?

Ларик не сводил с меня внимательного взгляда. Мне даже на секунду показалось, что он смотрит куда-то глубже, чем следовало, и выдерживать это оказалось неожиданно трудно.

– Я не на сеансе психотерапии, – буркнула я, – а ты сам и есть сушеный таракан!

Сказав это, я резко развернулась и ушла, сама не понимая, почему вопрос Ларика так неприятно меня задел.

Следующий номер я драила уже в наушниках и с таким остервенением, будто вместе с пылью пыталась вытравить из головы наш дурацкий разговор. Полотенца летели ровными стопками, зеркала по заветам Анны Николаевны блестели, а бедная раковина наверняка еще никогда не видела столько усердия.

Вернувшись в нашу комнату и обнаружив, что совершенно одна, я не стала вынимать наушники. Села на кровать, достала из рюкзака толстую исписанную тетрадь, в которой годами прятала все, что не умела говорить вслух. Рассказы, обрывки мыслей, странные диалоги, дурацкие зарисовки: все, что цепляло внутри и не отпускало. Строчка за строчкой, не перечитывая, не исправляя – просто выплескивая наружу все, что крутилось в голове.

Та самая тетрадь, которую я никогда и никому не покажу.

Глава восьмая

Экоквест

Всю неделю мне казалось, что Ника меня избегает. Теперь подруга много времени проводила на ресепшен с Лариком, они постоянно хихикали над чем-то, и это меня страшно раздражало. Впервые я оказалась оторванной от Ники и чувствовала себя поплавком, который сорвало течением и понесло неизвестно куда. Из одного номера в другой, со своими мыслями и бесконечными грязными простынями…

– Быстро же ты спелась с нашим Васильевичем, – сказала я за обедом, когда мы наконец пересеклись.

– Почему ты сердишься? – откликнулась Ника, не отрываясь от телефона. Она с кем-то переписывалась и впервые не спешила рассказывать мне подробности. Я ощутила неприятный внутренний дискомфорт и винила в этом уже по сложившейся традиции исключительно Ларика. Мне казалось, что он специально влез между нами, а наш раскол – часть его плана. То, что ему не удалось проделать в школе, он решил закончить здесь.

– Ты слишком много времени проводишь с Илларионом, – все-таки не сдержалась я.

Ника наконец отвлеклась от телефона.

– А? Да, Ларик стал очень прикольным!

– Не вижу в нем ничего прикольного. Он остался прежним – надменный зануда. То же поведение, которое нас когда-то злило в школе.

Я