Счастье в доме на краю осени - Лада Соль

Яр напряжённо улыбнулся, но как только Уля подала ему булочку, а после сразу же и мне, сразу переключился на дочь. Разговоры пошли о листьях, почему они желтеют осенью, а не синеют. О снеге, почему его называют водой. О птичках, почему одни улетают на зиму, а другие прилетают.

И столько вопросов посыпалось от Ули, что мы и не заметили, как день начал клониться к вечеру, а солнце прятаться за макушки деревьев. И я только сейчас поняла, что мы уже сидим рядом с Яром, Уля носится вокруг нас, задавая кучу вопросов, а мы улыбались, наблюдая за ней.

Ульяна что-то заметила на заднем дворе и побежала проверять, со словами:

— Сейчас вернусь!

Я проследила за ней взглядом, но тихий вопрос от Яра неожиданно вернул меня на землю:

— Всё так странно, но я бы многое отдал, чтобы вот так замереть в этом мгновении. Спокойно, уютно, пахнет выпечкой и тобой. Настоящей тобой, а не теми отголосками, что ещё пыталась хранить моя память. А ведь мы могли уже столько лет жить с тобой вместе и…

— Ты не можешь этого знать, Яр, — перебила я его тихо и посмотрела в глаза. — Никто не может знать, что было бы, если! И это самое ужасное, — от осознания мне снова стало плохо. — Всё могло закончиться ещё хуже. А могло быть и наоборот. Но боль от этого не утихает. Я поверила, что ты меня бросил, а ты — в мою смерть. И все остались счастливы, кроме нас.

— А сейчас? — неожиданно спросил Яр и подхватил мою руку в свою. — Сейчас ты счастлива?

— Я не знаю, — ответила честно. — Но впервые в жизни вижу всё, что произошло вокруг меня, не как рок судьбы, а как чей‑то зловещий сценарий моей жизни.

— Я со всем разберусь, Ева, — уверенно заявил Яр и переплёл наши пальцы.

Ульяна прибежала к нам, держа в руках букет из поздних цветов, улыбаясь во весь рот.

Через час мои неожиданные гости ушли, взяв с меня обещание, что я завтра приду к ним, и я пошла в дом.

Этот старый дом стал для меня настоящей отдушиной в том хаосе, что окружил меня за последнюю неделю. Вот только в памяти всплыли моменты, как бабушка смотрела на Диму, хотя и знала его совсем недолго. Только она мне сказала тогда, что он нехороший человек.

Знала бы ты, бабуля, насколько была права! Жаль только, что не смогла меня убедить.

Я приняла душ и легла спать. Вот только утро началось слишком рано и от громкого стука в дверь.

— Открывай! Тварь такая! — раздался за дверью яростный голос свекрови. — Я тебя уничтожу!

А я замерла, с другой стороны, пытаюсь понять, что же происходит.

Глава 16

Глава 16

Стою, уставившись в полотно старой двери, которая сотрясается от звуков удара с той стороны, и стараюсь успокоить бешено колотящееся сердце.

Лариса Олеговна же не унимается:

— Открывай! Я знаю, что ты там!

Перед глазами снова всплывает заявление, которое было написано рукой свекрови, и в груди поднимается злость. Вдыхаю поглубже и поплотнее запахнув халат, который успела накинуть на плечи, открыла дверь, смотрю на злую Ларису Олеговну.

На голове шарф, который уже сполз назад, тёмное пальто расстёгнуто, лицо красное, по шее тёмные пятна, губы сжаты в тонкую линию.

Она пытается сделать шаг в дом, но я не двигаюсь с места. И, вероятно, Лариса Олеговна, что-то замечает в моём взгляде, что делает шаг назад.

— Довольна? Спишь здесь спокойно, пока мой сын в полиции! Или ты думаешь, я на тебя не найду управу?! — рявкает Лариса Олеговна, сжимая и разжимая кулаки.

— Не могу сказать, что рада видеть вас, — отвечаю ровно и горжусь тем, что голос не дрожит от напряжения. — И если на этом всё, то прошу покинуть мой двор. Вам здесь не рады!

— Ты всю жизнь сломала моему сыну, а теперь решила добить? Мало того что из-за тебя Дима не получил повышение, так ещё…

— Лариса Олеговна, ваш сын не получил повышение, потому что туп! — выпалила я на одном дыхании, перебивая эту ненормальную!

— Да как ты смеешь рот свой открывать? Дрянь такая! — голос Ларисы Олеговны повышается, и она уже начинает размахивать руками да оглядываться по сторонам в поисках зрителей, но дом последний на улице, да и соседей нет.

— Нет зрителей? — спрашиваю, усмехаясь. — Ну если представление закончено, то прощайте. Видеться с вами нет никакого желания.

Пытаюсь убедить себя, что сейчас ещё не время, чтобы разговаривать и выяснять отношения с этой женщиной по поводу того, что же произошло много лет назад. Я пообещала Ярославу дождаться, когда частный детектив предоставит ещё доказательства, и тогда уже можно будет разговаривать. Хотя кто бы знал, чего мне стоит сейчас держать себя в руках!

Но зато сейчас в памяти всплыли все моменты, которые нормального человека должны были насторожить, а я всё думала, что так она проявляет любовь и заботу о единственном сыне.

Как у Ларисы Олеговны проскакивали фразы, что она готова на всё, абсолютно на всё, лишь бы её мальчик всегда получал всё, что хочет, зря, что ли, она собирала все самые нужные и полезные знакомства всю жизнь!

— А как же ваши полезные и нужные знакомства, Лариса Олеговна? — всё же спрашиваю я и смотрю прямо в глаза. — Идите к ним и вытаскивайте своего сыночка. Как и всегда делали, — добавляю, стирая улыбку с лица. — Как и девять лет назад, — всё же добавляю, а Лариса Олеговна резко бледнеет и отшатывается. — Всего доброго.

И пока Лариса Олеговна пытается прийти в себя, я быстро закрываю дверь, поворачиваю ключ в замочной скважине и прижимаюсь спиной к двери.

Сердце готово выпрыгнуть из груди, а мозг вопит, что нужно было промолчать, так как эта женщина может быть способна на всё! Уж я то знаю, на что она способна. Теперь точно!

И хотя я пыталась себя убедить в том, что Лариса Олеговна неосознанно совершала поступки в прошлом, то сейчас… А для чего она, собственно, приходила? Дима в полиции?

Быстро возвращаюсь в комнату и, найдя телефон, набираю Ярославу.

— Доброе