Счастье в доме на краю осени - Лада Соль

— И тебе доброго утра, — отвечаю на автомате и сразу перехожу к делу: — Яр, а ты не знаешь, почему Дима попал в полицию?

— Интересный вопрос с утра пораньше, — хмыкает Яр, а я слышу, как он куда-то идёт. — Откуда узнала?

— Ко мне пришла свекровь. И заявила, что из-за меня, Зарубин попал в тюрьму, — отвечаю Яру и пересказываю вкратце, что говорила свекровь.

— Ева, ты ей что-то сказала? — голос Яра наполняется тревогой. — Пожалуйста, скажи, что ты ничего не говорила?

Мольба в голосе Яра заставляет напрячься. И я понимаю, что и в пятницу, когда Яр подошёл ко мне на рабочем месте, Дима тоже мог узнать его.

— Я… сказала, — выдаю почти шёпотом.

— Собирайся! Я сейчас приеду за тобой. У меня пока побудешь. Уле будет веселее, — и всё это он говорит мне, пока на фоне я слышу, как хлопает дверь и заводится машина.

— Ярослав, мне здесь идти десять минут, — пытаюсь образумить его. — Да и я ещё не переоделась.

— Я уже подъезжаю! — строго сказал Яр и отключился.

По спине пробегает холодок, но я быстро переодеваюсь и успеваю выпить стакан воды, как в дверь снова стучат.

Взяв пальто, сумочку и мобильный, иду на выход. Открываю дверь и сразу же попадаю в объятия Ярослава.

— Не пугай меня так больше, — шепчет он мне в шею, крепче сжимая в объятиях. — Готова? — Яр немного отстраняет меня, осматривает, а потом сам забирает ключ от дома и выводит меня на улицу.

Через десять минут мы уже в его доме. Уля, как оказалось, ещё спит. А Ольга Николаевна приедет только вечером. Ярослав, конечно, выслушал от меня, что маленького ребёнка нельзя оставлять дома одного, даже если хочется выйти на десять минут, но в ответ получила только изменяющуюся улыбку.

Мы сидим с Ярославом на кухне. Точнее, он сидит за ноутбуком и пытается выяснить причину задержания Зарубина, а я готовлю завтрак.

И всё так правильно кажется в этот момент, будто так и должно было быть. Молчание, повисшее вокруг, казалось таким правильным, пока к нам не выбегает Ульяна в розовой пижаме с мишками. Этот маленький лучик счастья разбавляет всё своим щебетанием, отвлекая нас с Яром от тяжёлых мыслей.

Звук мобильного на столе вырывает меня из размышлений. Оборачиваюсь и понимаю, что это мой телефон. Номер неизвестный. Поднимаю трубку и немного теряюсь.

— Ева Сергеевна Зарубина? — спрашивает мужской голос.

— Да, — отвечаю ровно, но внутри всё скручивается в нехорошем предчувствии.

— Это капитан полиции Ромашкин. Ваш дом сгорел.

Глава 17

Глава 17

За окном вечер и идёт дождь. Небо затянуто свинцовыми тучами так, что кажется чёрным, прочем, как и всё внутри. Ева сидит рядом с Улей на полу и что-то рисует. Дочь довольно рассказывает, что это будет, и каким должен быть рыцарь на рисунках, а я ловлю себя на мысли, что любуюсь.

Я не дал Еве пойти к пожарным. Точнее, сам съездил и всё решил. Ко мне приехал только старший сотрудник МЧС и тот самый капитан Ромашкин, чтобы убедиться, что Ева жива, и это она ответила на звонок.

Ева расписалась во всех документах, а я выяснил, что дом подожгли. Причём облили его со стороны заднего двора и дверь заблокировали. Кто-то явно рассчитывал на то, что Ева будет внутри!

А вот сам Зарубин устроил дебош в одном ночном клубе, и за это его и задержали. Напился, подрался, да ещё и с хозяином клуба. Но под вечер вышел под залог.

И мне бы радоваться, что Еву больше ничего не связывает с этой семейкой. Но что-то не отпускает. Да и этот поджог…

— Ольга Николаевна не звонила? — неожиданно спрашивает Ева, вырывая меня из размышлений.

Перевожу на неё взгляд и тону в голубых глазах. Всё такая же красивая. Будоражащая сердце и заставляющая снова чувствовать себя живым. Но мозг уже уловил все её слова:

— Да, она приедет завтра утром.

— Мне нужно поискать гостиницу или место…

— Ты останешься здесь, Ева, — перебиваю я и поднимаюсь с кресла, делая шаг к девочкам.

Уля поднимает на меня взгляд и улыбается, на удивление, счастливо!

— Яр, это неприлично, — отвечает Ева, но тоже смотрит на меня. Только без улыбки.

— Я не готов тебя снова потерять, — отвечаю быстрее, чем успеваю подумать.

Ева вздрагивает и бледнеет. Мы смотрим друг на друга и будто весь мир исчезает. Ничего не остаётся вокруг, только эта комната, в которой собраны самые родные мне люди.

— А можно Ева будет спасть со мной в комнате? — Уля спасает ситуацию.

— Мы Еве выделим отдельную комнату, — улыбаюсь своей малышке и иду на кухню.

Нужно просто отвлечь себя от тяжёлых мыслей, и первое, что приходит на ум, приготовить что-то самому. Открываю холодильник, но ничего не вижу. Перед глазами снова Ева.

— Яр, — её тихий голос будто догоняет мои тяжёлые мысли.

Прикрываю глаза и вздыхаю. Закрываю холодильник, а рядом с ним стоит Ева. И снова смотрит на меня слишком…

— Я не отпущу тебя, — отвечаю я вздыхаю.

— У меня нет одежды больше, Яр, — голос Евы дрожит, но она держится.

— У меня есть, — сразу нахожусь с ответом.

А потом сам же делаю быстрый шаг почти вплотную к Еве и провожу рукой по её щеке.

— Я тебе даже домашние штаны дам, лишь бы увидеть тебя в своей одежде снова, — шепчу ей.

Глаза Евы становятся невероятно огромными. Она смотрит так, будто я предложил что-то сверхъестественное. Цепляюсь за мысль, что Ева не отходит от меня, хотя возможность у есть. Дышит шумно, а венка на шее колотится так, что можно сбиться со счёта.

— Предлагаю, уложить Улю и устроить вечер воспоминаний, — решаю предложить хотя бы что-то, лишь бы не перейти черту.

Я не сволочь, но не могу себя сдерживать рядом с Евой! Всегда думал, что вся моя эмпатия умерла, когда я потерял ту, что любил. И да, я с полной уверенностью могу сказать, что такое эта самая пресловутая любовь! Это одновременно самое прекрасное и самое смертоносное чувство в мире!

И можно было бы наплевать на всё, что происходит вокруг,