О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

«…с уважением, Соколовский Даниил Сергеевич, начальник отдела персонала корпорации «МДС-групп»».

— Мало уважения вы проявили, уважаемый Соколовский, — зашипела я и бросилась собирать информацию по этой корпорации. — Очень мало уважения! Считайте, что вы бросили мне команду «ФАС»!

Я понимала, что веду себя как истеричка, которая получила неловкий отказ, и теперь готова на всё, лишь доказать им, что если кто-то и нужен, то это я!

Корпорация «МДС-групп» оказалась жирной рыбкой в бурном океане бизнеса нашей страны. Она включала в себя и металлургию, и горную добычу, её след тянулся вплоть до ювелирки и покупки старых аэропортов под госпрограмму по их реконструкции. Корпорация огромная, акционеров много, при этом из-за обширности сфер их имена превращались в бесконечное полотно фамилий. А вот это уже интересно… Знала я эту фишка – раздроби, чтобы скрыть главного игрока. В силу сложной геополитической обстановки вести дела с западным миром стало сложно. Неверный шаг, и ты под санкциями, поэтому наши бизнесмены мастерски научились прятать свои имена.

— Чёрт подери, — присвистнула я, пролистывая всё, то входило в состав этой корпорации. — Глупцы… Вы даже не понимаете, насколько сильно нуждаетесь во мне!

А дальше туман… Бронирование билетов и гостиницы недалеко от головного офиса «МДС-групп».

— Держитесь, к вам едет ревизор!

Глава 13

Глава 13

— Дочь, я ничего не понимаю! — отец почти никогда не кричал на меня, но сейчас, как только я включила телефон после посадки самолёта, его голос звенел в динамике, как иерихонская труба. — Приезжаю, а тебя нет!

— Папуль, успокойся, — я кое-как взгромоздила первый чемодан на багажную тележку и выдохнула в ожидании следующего.

Конвейер шуршал, пассажиры толкались, словно если первыми не заполучат свой багаж, то выходы из аэропорта заблокируют навсегда. Я присела на свой чемодан, внезапно осознав, насколько опрометчиво поступила. На кой черт я притащила четыре чемодана? Откуда такая уверенность, что у меня всё получится?

— Милена! Ты почему молчишь? — взвыл отец, вырывая меня из раздумий.

— Пап, ты прости, я забыла тебе сообщить, но я улетела в Москву. Меня внезапно пригласили на собеседование, — скрестила пальцы, как делала всегда, когда приходилось врать отцу. Знать ему о том, что дочь уволилась с работ и отчалила в никуда, необязательно.

— Мила, что-то ты темнишь! Я же сказал, что разберусь со всем, как только вернусь… Приезжаю и узнаю, что ты уже развелась, сменила фамилию и уехала. И когда ты собиралась рассказать, что Онегины попытались тебя облапошить? — отец не просто кричал, он ревел, как раненый зверь, я слышала его тяжелые шаги, и ходил он, очевидно, по моей квартире. — Едрить колотить!

Вдруг голос отца стих сразу после тихого дверного скрипа… Очевидно, папа вошёл в спальню и увидел масштаб катастрофы.

— А чего она открытая-то? Марат сказал, что заколотил её насмерть!

— А я говорила, твой Монстраков настоящий МОНСТР! Он вынес эту дверь, как пушинку с плеча сдул, — я заметила свой второй чемодан и сдернула его с конвейера. — Пап, сделай с этой дырой что-нибудь!

— Боже, Милка, вот это хоромы академика, — отец присвистнул, очевидно, заглянув в квартиру Мостракова. — Слушай, а он случайно не планирует продавать квартирку? На кой она ему, если он в Питере живёт?

— Пап, меня этот варвар в свои планы не посвящал. Короче, ключи от квартиры в моем почтовом ящике. Я на самолет опаздывала, можешь проверить? Ну и заложите вы эту стену, умоляю! Там на комоде его визитка, можешь сам с ним связаться и выставить счёт?

— Хороша квартирка… Заодно ему удочку о продаже закину.

— Папуль, кидай что хочешь, мне это неинтересно. Так, я получила багаж, позвоню завтра. А ты езжай домой, ложись спать.

— Мил, у тебя все хорошо? — папа перешел на шепот. — Ты так экстренно сорвалась… Дочь, вернись домой!

— Папуль, всё будет хорошо. Вот увидишь.

— Ой, Милка, — вздохнул папа. — Ты знаешь, я думал, что отцы гордятся в первую очередь сыновьями. Ну, такими уж нас создала природа. Но я даже поверить не мог, что буду неистово гордиться своей девочкой. Точку ты поставила, когда пришла и заявила, что побежишь марафон в пятьдесят километров. Все говорили, что ты чокнутая, а бегуны – больные на голову люди. А ты что мне сказала, помнишь?

— Нет, — я впервые за этот день рассмеялась и прикрыла глаза.

— Ты сказала, что марафон – это попытка преодолеть себя. Так поступали Королёв, Курчатов и многие другие, глядя на которых тоже крутили пальцем у виска, — папа окончательно расхохотался. Забывая и о тревоге, и о страхе за свою дочь. — И тогда я подумал, ну если моя дочь сравнивает себя с Королёвым, то кто я такой, чтобы ей не верить?

— И поверил? — этот вопрос сам вылетел изо рта, я понимала, что он глупый, ведь родители всегда верят в своих детей.

— Естественно! Тихон сошёл на дистанции в пятнадцать километров, а ты пересекла финиш. На кого мне ещё делать ставку?

— Спасибо, пап…

— Дерзай, дочь!

Пока ехала в такси, всё крутила слова папы и глазела по сторонам, как перепуганный кролик. Нет, наш город тоже был красив своими узкими улочками, невысокими историческими зданиями, старой брусчаткой в центре и уютными аллеями. А столица — она другая… Современная, яркая, бессонная… Скольких она сломала? А скольким дала билет в будущее? Щедрая, но безжалостная.

Выйдя из такси у центрального входа гостиницы, я ждала, когда водитель справится с моим багажом, и случайно зацепилась взглядом об огромную вывеску… Всего три буквы, а по коже мурашки побежали.

«МДС»… Зря вы так со мной. Зря!

Как ни странно, но стоило мне добраться до номера, я тут же рухнула в кровать и вырубилась так резко, словно неведомый генератор энергии дал сбой и вышиб все предохранители.

Но зато утром я была преисполнена энергией и желанием получить то, чего очень хотела! А хотела я попасть в «МДС», как бы этот Соколовский не был против.

После контрастного душа я быстро привела себя в порядок, надела самый лучший из имеющихся костюмов, а после устроилась за туалетным столиком, раскрыла ноутбук и, как только часы пробили начало рабочего дня, я как пионер ткнула в экран телефона, где уже заранее был