Исповедь дьявола - Софи Баунт

тучами, оставив мир в серости, а ветер начал исполнять над домами унылую песню. Прежде чем отправиться к автобусной остановке, я заказываю в ларьке какао.

Пальцы приятно согревает жар.

Я делаю несколько глотков и блаженно выдыхаю, выкидывая из головы Цимермана.

Одно радует: раз он пытается оправдаться, значит, в глубине души понимает, что поступает неправильно, а может, и не в глубине, а очень даже на поверхности, но… слишком любит Стеллу, чтобы пойти против нее.

Мне ли осуждать?

Я постоянно совершаю глупости из-за Лео. Влюбленный человек безумен. Рано или поздно нам всем приходится взглянуть в зеркало и увидеть в своих же глазах это безумие, вопрос лишь, что нам будет важнее: правда или иллюзия? Насколько безумными мы готовы стать ради тех, кого любим?

Минуту наслаждения горячим какао прерывает уведомление в мессенджере.

Блин, серьезно?

Сообщение от Леси!

Кошмар.

Зачем я вообще сохранила ее номер? И зачем ей мой номер?

Открыв уведомление, обнаруживаю несколько фотографий. На них Лео. И та девушка, его помощница Мариам.

Горло сковывает стальной хваткой, и я не могу вдохнуть.

Гадство, Леся не лгала!

Она не просто видела их, но и сфотографировала. Я не сразу осознаю, зачем она это сделала, а потом увеличиваю размер снимка… и вижу.

Лео со своей помощницей ужинает в ресторане у моря, но это не то, что могло бы меня задеть, ведь только в ресторанах он и питается. Все его деловые встречи проходят в подобных местах.

Нет, проблема в другом.

Одна маленькая деталь едва не стоит мне нового телефона, – Лео же и подаренного, – ведь мои руки немеют, превращаются в вату, как и все тело. Я хочу проснуться. Но закрываю глаза, а сон не заканчивается. Дыхание замирает в груди. По сердцу проводят бритвой, распарывая его, и кровь вытекает, оставляя тело пустым, мертвым. Мне приходится сесть на заиндевелую лавочку и поставить стакан с какао.

Еще раз взглянув на фотографию, я сжимаю зубы и осознаю, что мои опасения – не фантазия.

Мариам держит Лео за руку, поглаживая большим пальцем его запястье.

Похоже… у них свидание.

Глава 7

То, что охрана психиатрической клиники уже запомнила меня и спрашивает: «Как дела, Эми?» – начинает напрягать. Зачастила я с визитами в дурдом.

– Не хочешь заселиться? – шутит один из них. Охранники на перекуре: стоят у крыльца и поедают меня внимательными взглядами. – Есть свободные комнаты.

– Или залетай к нам, – заигрывает другой.

Ребята ненамного старше меня. Лет по двадцать пять. Флиртуют вовсю.

– Заманчивое предложение, буду иметь в виду, – натужно улыбаюсь я и поднимаюсь по ступенькам к главному входу.

Стены старинного здания поглотил лед и сосульки, которые никто не убирает. Зачем? Ну упадут кому-то на голову, подумаешь, беда! Наоборот. Вдруг мозг у пациентов встанет на место.

Одни плюсы.

Балдею от своей доброты.

В главном холле прохладно, и пальто снимать не хочется. Злая гардеробщица – с морщинистым лицом бульдога – пытается его отобрать, но я выигрываю битву и проскальзываю в коридор, декорированный картинами пациентов.

Шагая по галерее безумия и попутно изучая ее абстракции, я пишу Адриану о своем прибытии.

Он не отвечает.

Медсестра, пролетающая мимо со скоростью гоночного болида, успевает ответить, что мой любимый священник играет на скрипке пациентам в старом корпусе. Другая медсестра, ползущая следом не быстрее слизняка, при упоминании Адриана накручивает рыжий локон на пальчик. Кажется, в розовых мечтах она не прочь толкнуть милашку-священника на грех.

Бесстыжая чертовка, угу.

Адриан не перестает будоражить воображение нимфоманок, да мне и самой иногда интересно: зачем он принял целибат? Мог жениться. Претенденток были толпы, я уверена. Пепельный блондин с глазами цвета серебра и улыбкой ангела, заботливый и интеллигентный, – пискнуть не успеет, как окольцуют.

Неужели Адриан до того прожженный карьерист?

Как он там говорил?

Епископами становится представители черного духовенства. То есть монахи. Только поэтому он не женился?

Я сворачиваю в коридор старого корпуса. Между картин пациентов появляются каракули на самих стенах. Камер нет. Они установлены лишь в новом корпусе. И пациенты корпуса бедняков и забытых, как его любят называть, развлекаются, пока врачи не видят: выливают душевные муки на всеобщее обозрение. За время моего отсутствия прибавилось рисунков.

Прилично так прибавилось.

Какое-то обострение?

Судя по разводам краски, каракули периодически закрашивают, а поверх появляются новые. Безумные смайлики. Отпечатки ладоней. Глаза без зрачков. Паутина из человечков и якорей, которая ползет через всю стену: подобное я уже видела в подвале месяц назад.

Якоря… почему якоря?

Впрочем, надписи на стенах вызывают куда больше вопросов. Эта клиника ненормальна даже по меркам всех психиатрических больниц вместе взятых.

«Что я сделал?»

«Спасибо, мама, я не утону».

«Мрак, свеча, где она?»

«Оно пройдет, возьми с собой».

«Почему… почему?»

«Пустота».

«Я развалюсь на части, но никто не поймет. Душа плачет, но Бог меня не заберет. И зачем я пытался спастись? Все закончится болью, просто смирись».

В этом корпусе чувствуешь себя как во сне, теряешь связь с реальностью. Надписи преследуют, скручиваются на шее и душат, забираются под кожу, пускают метастазы…

Сон… это лишь сон…

Сердце переворачивается в груди.

Мне не хватает воздуха.

Я останавливаюсь. Припадаю спиной к желтой холодной стене, сохраняющей запах краски и лекарств.

Гадство.

Сон…

Который совсем не сон.

Почему я выбросила его из головы?

Какой-то мужчина гладил меня среди ночи по макушке, и хочется надеяться, что это мое больное воображение, но… откуда на столе взялась белая лилия?

Нет, ночной гость реален.

Кто это был?

Фурса в тюрьме, он не мог явиться.

Тогда Лео?

Напился после расставания и забрался в общежитие?

Мысли о Лео разверзают во мне глубокую пропасть, куда улетают остатки самообладания. Всю дорогу до больницы я пыталась вырвать из памяти сцену его свидания с Мариам, хватала под корень эту картинку в голове и с немым криком тянула, пока не выдрала вместе с куском сердца. Однако образ той девушки в объятьях моего – когда-то моего – адвоката вернулся вновь.

«Я не могу выбросить тебя из головы ни на секунду», – сказал Лео на прощание.

Не может, пока рядом не появится Мариам? Так, что ли?

Меня злит не столько тот факт, что он ходит на свидания, сколько его лицемерие. Говорит одно. Делает другое.

Возможно, Лео и раньше спал с этой блондинкой, а мне заливал, что между ними исключительно деловые отношения. Почему нет?

На ушах Эми уже столько лапши висит, что новой она и не заметит, да?

Из раздумий меня вырывает обритый пациент,