Кремлевский гамбит 1 - Владимир Неровитов

Замминистра уставился на пакет с крупой, который жена аккуратно уложила рядом с его летними ботинками.

— Это гречка, — невозмутимо ответила супруга замминистра.

— Что это? — удивился он.

— Гречка, — повторила она.

— Господи, Мира, зачем им в Бонне гречка⁈ Ты б еще улей с собой прихватила!

— Мед я тоже взяла, — не терпящим возражений тоном произнесла она.

— А тебе не кажется, что хватило бы одной куклы и медвежонка? Который это уже по счету плюшевый зверь? А это ей зачем?

— Что именно? — не сдавалась Мирослава Семеновна.

— Как что? Вот это, — недовольно произнес замминистра, раскрывая историю про Незнайку на Луне.

— Носов! Все советские дети обожают эту серию.

— Мира, ты хочешь мне сказать, что кумиром наших детей является персонаж по имени Незнайка?

— А что тут такого? Да это одна из самых дефицитных книг в СССР! — Мирослава Семеновна начинала злиться не на шутку.

— «Незнайка на Луне», — Кацолапов потряс нарядным изданием, — Мира, куда мы катимся? Если поколение нашей внучки выбирает себе в герои Незнайку! Не-знай-ку! Это ж надо было такое придумать.

— Сеня, очнись, война давно закончилась, — продолжала жена. — Дети, как и взрослые, хотят смотреть в будущее, думать о мире, о радости, о друзьях и приключениях. Этот Незнайка, кстати, отличный и верный товарищ, к тому же, весьма изобретательный.

— Конечно, отличный… Среди таких же лаботрясов, как и сам, — Арсений Дмитриевич схватился за голову. — Значит так, дорогая, — добавил он с выражением лица, после которого любые споры становились бессмысленными. — Незнайка подождет дома! До лучших времен. Наша внучка должна стремиться к прекрасному…

— Арсений…

— К прекрасному, а не черт знает к чему!

Мирослава Семеновна была вынуждена уступить. Она демонстративно отложила спорную книгу в сторону.

— И еду оставь дома! — продолжал он. — Или, ты Мира, забыла, что со снабжением у них не хуже, чем в Советском Союзе?

— Ну уж нет! — гневные молнии блеснули в ее глазах. — Со снабжением у них, может, и неплохо, только вот гречки днем с огнем не найдешь.

— Мира, а ты сама эту гречку когда в последний раз ела?

Мирослава Семеновна задумалась. Она не помнила. Жена замминистра вообще не любила каши — от них ей становилось тяжело в желудке, начинала кружиться голова и невыносимо клонило в сон. Она громко рассмеялась и вытащила продуктовый набор из чемодана.

— Ладно, Сеня, твоя взяла, — с улыбкой констатировала она. — Действительно, что-то меня занесло… не в ту сторону.

— Ну вот и прекрасно, а то, знаешь ли, так недолго и повторить подвиг Демичева из американского отдела, — коварно усмехнувшись, заметил Кацолапов.

— Это того, который вместе с важными документами пер в Вашингтон банку селедки?

— Вот видишь, дорогая: десять лет прошло, ты этого Демичева на улице встретишь — не узнаешь, а про конфуз его помнишь отлично.

— Еще бы, ведь банка взорвалась прямо на паспортном контроле… — Мирослава Семеновна не смогла сдержать смех.

* * *

Июнь 1973 года. Вашингтон. Резиденция Блэр-Хаус

В зале заседаний в Блэр-Хаус — официальной резиденции для высокопоставленных гостей Белого дома — было не продохнуть от табачного дыма. Наряду с дорогим парфюмом, натуральной кожей и сигарами, здесь пахло деньгами и властью. Шел четвертый день официального визита Генерального секретаря ЦК КПСС в Соединенные Штаты. За огромным столом, напоминавшим по форме подкову, собрался весь цвет американского капитализма: руководители General Electric, PepsiCo, Caterpillar, Occidental Petroleum во главе с Армандом Хаммером и еще три десятка президентов крупнейших коммерческих структур с Уолл-стрит.

Леонид Ильич Брежнев, одетый в идеально подогнанный темно-синий костюм, чувствовал себя двусмысленно. Изматывающий завтрак в Кэмп-Дэвиде остался позади. Там, на веранде Aspen Lodge, он проявил предельную откровенность, даже был вынужден прямо напомнить принимающей стороне, что долг платежом красен. Однако, несмотря на достигнутое взаимопонимание и принесенные извинения, добиться главного он так и не сумел.

Режим наибольшего благоприятствования в торговле повис в воздухе. Генсек был слишком опытным человеком, чтобы слепо верить заверениям американской стороны, да и сами они звучали блекло. Если бы он лучше знал, как устроен политикум США, то сразу понял бы: с этим делом ничего не выгорит. Но даже с позиции имевшихся представлений Леонид Ильич чувствовал, что Никсон не может дать ему то, чего он добивается. А Киссинджер… Киссинджер мутит воду, пытаясь усидеть на трех стульях.

По большому счету встречу с бизнесменами можно было отменять. Без торговых преференций экономические отношения с США никогда не приобретут системный характер. Но Брежнев решил использовать эту возможность для того, чтобы поработать лицом — показать богатым и влиятельным американцам, что Советский Союз — это страна открытых и талантливых людей, с которыми стоит иметь дело.

К немалому удивлению Генсека, в кругу «акул капитализма» его воспринимали куда радушнее, нежели в кругах антисоветски настроенных сенаторов и конгрессменов. Эти люди не зависели от капризов избирателей — их интересовала прибыль. Леониду Ильичу уже доводилось общаться с лидерами западногерманского бизнеса, но эти, американские, были совсем другими.

— Джентльмены, — голос Брежнева звучал весело, даже с некоторым вызовом. — Я рад видеть в этом зале людей действия. Политиков часто называют архитекторами мира, но без вас, без предпринимателей, любые планы остаются просто бумагой. Мы приехали к вам с добрыми намерениями, привезли вам не лозунги и пропаганду… Мы привезли вам возможности, которых американская экономика не видела со времен промышленного бума.

Брежнев сделал паузу, картинно достал из кармана пачку сигарет Marlboro и повертел ее в руках. Американские магнаты затаили дыхание. Этот жест советского лидера вызвал у них любопытство.

— Что, думаете, в СССР нет хороших сигарет? — он посмотрел на аудиторию с улыбкой. — Есть. Но если вы станете поставлять свой табак в Советский Союз, их станет еще больше.

Гости Генсека оживленно зашевелились: этот человек, еще совсем недавно представлявшийся им пришельцем с другой планеты, на глазах ломал стереотипы.

— Мои помощники говорят: в США кризис, инфляция, Конгресс лихорадит, недовольство растет, — продолжал Брежнев, хитро усмехаясь. — А у нас в Сибири — газ, руды, металлы, древесина. Чтобы все это извлечь, Советскому Союзу не хватает технологий и производственных мощностей. Мы готовы покупать. И покупать много. Речь идет о миллиардах долларов. Но бизнес — это дорога с двусторонним