Избранное - Муса Мустафович Джалиль

с земли…

Отец из-под ладони смотрит в небо

И, улыбаясь, говорит:

                    – Гляди,

Сынок, примета добрая: жди хлеба,

Коль перед севом пролетят дожди…

25 апреля, 1924

Перевод Р. Бухараева

Со съезда

Ростепель.

Телеге нет проезда…

Но, меся лаптями снег и грязь,

В кожухе, под вешним солнцем тёплым

Он идёт в деревню торопясь.

Он идёт из города,

Со съезда —

Сельским миром выбранный ходок.

Много дельного он там услышал

И теперь спешит вернуться в срок.

Убеждали:

– Через дней десяток,

Грязь подсохнет —

Соберёшься в путь.

Лошадьми тебя домой доставим,

Ты ещё с недельку здесь побудь!

Но ходок не хочет ждать нисколько.

Много дельного узнал он тут,

Должен он с друзьями поделиться.

Невтерпёж!

Односельчане ждут.

Словно лишь вчера ему Калинин[1]

Говорил:

«Есть тракторы для вас.

Время перейти на многополье,

Время взяться всем за труд сейчас!»

И ходок спешит по бездорожью.

Он вспотел.

Взбираться тяжело,

Близок вечер.

Вот и холм знакомый.

Скоро он придёт в своё село.

Февраль, 1925

Перевод А. Штейнберга

Осень наступила

И в бескрайних полях,

И в дремучих лесах

Деревья, цветы,

Посмотрите,

Пожухли и облетели.

Поймы в кустарниках,

Озёры и старицы

Ночью осенней,

Посмотрите,

Первым ледком прихватило.

Холодны стали дни,

Смолк последний родник,

Нас оставив одних,

Ощутите,

Птицы на юг улетели.

Дружной стайкой и нам,

Поднимая шум-гам,

На уроки пора,

Догадались,

За парты – заняться делом.

1929

Перевод Н. Ишмухаметова

Храбрый заяц

Заяц в сугробе

Продрогший сидит:

Уши обвисли,

И хвостик дрожит.

Ну-ка, возьмём его

В школу с собой,

Чтобы в тепле

Отогрелся косой…

Заяц, однако,

Был вовсе не трус.

Глянул сердито:

Без вас обойдусь!

Прыгнул – и только

Следы на снегу:

Сам отогреюсь —

В лесу на бегу!..

– Где же ты, заяц?

– По лесу бегу!

– Где ты, смельчак?

– Обгоняю пургу!

– Где ты, ау?

– Средь зелёных лугов!

– Где ты, ау?

– Среди жёлтых песков!..

Дальнего мы

Не боимся пути.

Храброго зайца

Хотим мы найти!

1930

Перевод Б. Сулимова

«Мы сквозь ресницы всё ещё смеёмся…»

Мы сквозь ресницы всё ещё смеёмся,

Друг другу глядя в жаркие зрачки,

Друг друга любим, но не признаёмся

В любви своей. Какие чудаки!

Я всё ещё влюблёнными глазами

Твой взгляд ловлю, слежу твои мечты.

Меня испепеляет это пламя.

Скажи по совести: как терпишь ты?

Лишь гляну я, и, верно, из кокетства

Ты неприметно мне грозишь в ответ.

Ну и шалунья, ну и молодец ты!

Будь счастлива, живи сто тысяч лет!

– Ну как дела твои, Муса?

                    – Чудесно! —

Отвечу я, и кончен разговор.

Лишь говорят глаза, что сердцу тесно,

Что мы лишились речи с неких пор.

Твой взгляд – как дождь в засушливое лето.

Твой взгляд – как солнце в пасмурный денёк.

Твой взгляд – весёлый вешний праздник света.

Лишь глянешь ты, и я не одинок.

Твои ресницы… Ох, твои ресницы —

Густая туча раскалённых стрел!

Твои зрачки мерцают, как зарницы…

Я, попросту сказать, пропал, сгорел.

Как я тоскую по тебе! Как часто,

Сказав, что не приду, я приходил!

А вздумаю уйти – и шутишь! Баста! —

С тобой расстаться не хватает сил.

Как сладостно и с каждой встречей ново

Тайком любить, любимым быть тайком!

Но бушеванье сердца молодого

Надолго ли?.. Что знаешь ты о нём!

1931–1932

Перевод М. Петровых

Молодость

Молодость со мной и не простилась,

Даже и руки не подала.

До чего горда, скажи на милость, —

Просто повернулась и ушла.

Только я, чудак, дивясь чему-то,

Помахал рукою ей вослед —

То ль просил вернуться на минуту,

То ль послал признательный привет.

Бросила меня в пути, не глядя.

Упорхнула лёгким ветерком,

Проведя, как на озёрной глади,

Борозды морщин на лбу моём.

И стоял я долго на поляне,

Чувствуя стеснение в груди:

Молодость, как этот лес в тумане,

Далеко осталась позади.

Молодость, резвунья, чаровница,

Чем же ты была мне так близка?

Отчего же в сердце длится, длится

Эта беспокойная тоска?

Может быть, в тебе мне были любы

Дни, когда я страстью был томим?

Раузы рябиновые губы,

Горячо прильнувшие к моим?

Или дорога мне до сих пор ты

Стадионом, где шумел футбол?

Был я одержим азартом спорта,

Много дней в чаду его провёл.

Или вот…

Стою перед мишенью,

Нажимаю, щуря глаз, курок.

Помню каждое своё движенье,

Хоть тому уже немалый срок.

Может быть, бывает так со всеми,

Злая память жалит, как пчела?

Или просто наступило время

Погрустить, что