Избранное - Муса Мустафович Джалиль

молодость прошла.

Ничего! Я унывать не стану,

Много в жизни и разлук и встреч.

Я и в старости не перестану

Слушать звонкой молодости речь.

Родина нас вместе с молодыми

Призовёт на бой с любой бедой, —

Встанем все тогда в одни ряды мы

И тряхнём седою бородой.

Молодость, не чванься, дорогая,

Жар в душе не только у тебя, —

Это жизнь у нас теперь такая:

Нам и жить и умирать, любя.

Не одна ты радость и утеха.

Разве счастье лишь в тебе одной?

Силе чувства возраст не помеха,

Солнце не кончается с весной.

Если снова Рауза родится —

Вновь придёт к заветному ручью.

Моему «джигитству» подивится

И погладит бороду мою.

Молодости нету и в помине,

Сколько ни гляжу я ей вослед,

Лишь на горизонте вижу синий,

Как морские волны, синий цвет…

Дай-ка я сегодня на прощанье

Обернусь, махну тебе рукой.

Это уж и вправду расставанье,

Молодость, товарищ дорогой!

За огонь затепленный – спасибо!

А грустить?.. Не та теперь пора.

Если бы ты возвратилась, ты бы

Удивилась яркости костра.

Не погаснет этот жар сердечный,

Жить, гореть, бороться буду я.

Вот что означает помнить вечно

О тебе, далёкая моя.

Февраль, 1933

Перевод В. Звягинцевой

В тир!

Метким стрелком оказалось светило:

Прямо в сердце лучом угодило,

Будто сердце – мишень, а мир —

Необъятный солнечный тир.

Глянул —

          яблочком дальней мишени

Солнце повисло…

                    Сердцем влеком,

Видно, поддамся и я искушенью:

Стану, дружище, и я стрелком.

Юношу встречу, в шинели, в шлеме, —

Мне почему-то покоя нет…

Брось-ка перо и бумагу —

                    время

В тир отправляться, мой друг Ахмет![2]

Знаю тебя:

          напряжённым взглядом

В строчку нацелился прямиком.

Кажется ручка тебе прикладом,

Стальное перо – штыком.

Помнишь, товарищ, —

                    давно ль это было? —

Победоносно закончив бои,

В новой борьбе на перо и чернила

Мы сменили винтовки свои.

Впрочем, не так я сказал об этом:

Даже на фронте, в огне боёв,

Разве ты не был уже поэтом,

Пулей и словом разя врагов?

Мы угольком на клочках четвертушек,

Что на цигарки брала братва,

Стихи писали…

                    И с громом пушек

Нашей песни сливались слова.

Что же тогда нам верней служило:

Меткость винтовки? Ярость пера?

Друг мой, двойного оружия сила

Нас привела к победе вчера!

Солнце балуется…

                    Глаз прищурит —

Взгляд его с неба сверкнёт, колюч,

Будто за облаком

                    снайпер дежурит,

В сердце нацелив горячий луч.

Солнечный день с голубым поднебесьем

Наших винтовок добыт огнём.

В жарком дыхании наших песен —

Буря борьбы и сражений гром.

В тире, на стрельбище в наши годы,

Верно, немногим пришлось робеть.

Нас научили бои и походы

Метко стрелять и без промаха петь.

Если умеем, прицелившись словом,

Песней навылет пронзить врага,

Надо и пулей, как словом свинцовым,

Бить из винтовки наверняка!

В тир собирайся, друг неразлучный!

Без похвальбы я скажу тебе:

Метко стреляли мы песней звучной, —

Не осрамимся и в этой стрельбе!

Февраль, 1933

Перевод Р. Морана

Я помню

Как нежно при первом свиданье

Ты мне улыбнулась, я помню.

И как ты, в ответ на признанье,

Смутясь, отвернулась, я помню.

Меня ты покинула вскоре.

Отчаянье сердце прожгло мне.

Как часто я плакал от горя

В бессонные ночи – я помню.

Как сон, пронеслись те печали,

По давним приметам я помню:

Любовь – холодна, горяча ли —

Не гаснет. Об этом я помню.

1933

Перевод В. Звягинцевой

На весенней дороге

Обветшал, разлезся,

                    стал не краше

Зипуна изношенного снег.

Пашня

          вылезает сквозь прорехи

Тёмно-бурым телом по весне.

С каждым днём

          на полевых увалах

Всё усердней солнечный пригрев.

Так бы вот и крикнул:

          – Эй, светило,

Выходи давай на ранний сев!..

Так ведь нет, Мотый!

          Свисает с носа

Капля пота,

          губы запеклись.

Семена не подвезли заране —

По такой дороге исхитрись!

Как зипун изношенный латаем —

Сани перетаскиваем мы

Со снегу на снег

          да под полозья

Подсыпаем горсточку зимы,

Невподъём поклажа,

          Конь ни с места…

Ранний сев! Какой там ранний сев!

А весна не мешкает

                    и зиму

Гонит вон под ручейков напев.

Погляди, Мотый,

          на что похож ты

И на что похож коняга твой?!

Разве так

          зерном он полон будет,

Наш амбар, пшеницей золотой?!

При подсчёте фонда семенного

Утешались:

          Дескать, даст район!

– Он не дать не может,

                    он поможет:

Нет семян – откуда соберём?

Хорошо, везём их из района.

Но кряхтим, корёжимся сейчас,

А недели две назад —

                    дороги

Ровным блеском радовали глаз.

Обветшал, разлезся —

                    стал не краше

Зипуна изношенного снег.

Худо нам с тобою,

                    а скотинке

На такой дороге хуже всех.

Отдыхать бы ей сейчас в конюшне:

Ешь давай, лошадушка, жирей!

Срок настанет, милая,

                    тогда уж

И расчешешь волосы полей!

Ну а что же, друг Мотый, на деле?

И мокра скотинка, и тоща.