Поэтика Егора Летова: Беседы с исследователями - Юрий Викторович Доманский

Ю. Д.: Да, это вполне могло произойти, потому что уже в начале 1986-го «Таганский концерт» Башлачёва был, что называется, на слуху. И я думаю, что здесь биографы Башлачёва могут просто подсказать относительно того знаменитого визита Александра в Сибирь. И я почти уверен, что Летов слышал, например, «Палату № 6», но при этом совсем не обязательно ориентироваться именно уже на готового Башлачёва, говорить, что мне нравится БГ, а не наоборот, потому что аббревиатура БГ неизбежно может звучать и наоборот. Мне кажется, это очевидный момент для любого человека, ангажированного в культуру русского рока в середине восьмидесятых. Интересно, что на кассете «Игра в бисер перед свиньями» была опечатка, но песня была именно эта.

Д. С.: Да-да-да. У меня есть эта кассета. И на сайте «ГрОб-хроники» этот момент обозначен, как опечатка. В руках держал и кассету слышал.

Ю. Д.: Но «ГрОб-хроники» при этом дают вариант названия «БГ».

Д. С.: Да, но непонятно, откуда вообще этот вариант взялся, который не рукописный. Он не канонический, вполне возможно. Я вот пытался этот вопрос для себя прояснить и так и не прояснил. С тем рукописным вариантом, который размещен, все понятно. Это по рукописи, которая как раз из буклета этого альбома на СП. А больше же нигде эта песня не издавалась. Вот это основной источник. Ее нет ни в книгах, ни в «Автографах» Летова. И это не черновик, это более поздний беловик сделан, потому что мы знаем, что Летов уничтожил ранние версии, так как боялся. И здесь уже было, видимо, для этого издания сделано чуть ли не в девяностые годы, вероятнее всего, когда это издавалось, то есть в 1999-м. Примерно вот этим годом и датируется. А то, что с разночтениями у нас есть на сайте, это сделано с поправками по фонограмме. А кто это делал, не знаю. Поэтому мы не можем считать этот источник релевантным. А поскольку мы мыслим альбомно, мы ориентируемся на единственную студийную версию этого альбома.

Ю. Д.: А раз авторское название песни получается двойным, то и смыслы тогда получаются более богатыми. Но, что интересно, в самой песне обратная аббревиатура почти не задействована. Все-таки сама песня структурирована немножечко по-другому, не совсем так, как представлялось, исходя из этого названия. Возможно, она была бы какой-нибудь политической акцией, но не стала ею. И еще в связи с этим закономерный вопрос: учитывая активную концертную деятельность «Гражданской обороны», эта песня исполнялась всего на одном концерте…

Д. С.: Да, на одном концерте, совершенно верно.

Ю. Д.: Интересно, с чем это может быть связано? Ее неангажированность в концертной программе…

Д. С.: Я думаю, что изначальный посыл заключается в том, что Летов просто к ней несерьезно относился. В автокомментариях к этой песне, отвечая на сайте, он написал, что она издевательского свойства. При этом, если мы будем анализировать этот текст, мы поймем, что это не совсем так. Она, как и большинство песен Летова, объемна, стереоскопична, совмещает в себе противоположные смыслы, которые прекрасно уживаются друг с другом. И мы знаем, что Летов о БГ никогда плохо не высказывался (в отличие от многих других коллег, кстати). В более поздний период он вообще никого старался не ругать, от него было странно слышать о корпоративной этике, но Егор неоднократно повторял это выражение и утверждал, что о коллегах плохо не говорит. Но на раннем-то этапе он себе это еще как позволял, и БГ был достаточно удобным объектом для того, чтобы его «приложить» где-то. Но, тем не менее, только кулуарно, как Наталья Чумакова говорила: «То ругательски ругал БГ, то выделял какие-то…» Притом, что дискография Аквариума к 1986 году насчитывала всего 5–6 лет. Первый альбом вышел в 1981-м, а пять лет спустя Летов уже делил БГ на ранний и поздний периоды, как говорит Чумакова. Ранний он хвалил, а поздний ругал. Но это опять же кулуарно, не прилюдно. И то, что он позже исполнил песню «Электрический пес», о многом говорит. Соответственно, и БГ, как мы помним, о Летове тоже никогда плохо не высказывался. И повлияла, конечно, песня «Про дурачка» на «Никиту Рязанского». Если мы послушаем последний альбом «Аквариума», то там вообще можно уловить, что на данный момент БГ чуть ли не место Летова занял по степени яростности, бескомпромиссности, умения называть вещи своими именами, неприкрытого нонконформизма. Многие заметили и пишут, что смена Летову пришла в лице человека, от которого этого меньше всего ожидали. Вот как мы далеко ушли от вопроса!

Ю. Д.: Нет, как раз все правильно. Сейчас мы об этом и говорим. Говорим о том, что на концертах песня практически не исполнялась и не кочевала из альбома в альбом, как часто бывало у «Гражданской обороны» с другими песнями. И это показатель отношения автора к произведению, что оно не рассматривалось им как серьезное. С другой стороны, может быть здесь какое-то нежелание выносить прямое отношение к Гребенщикову, которое в этой песне декларируется. Как бы песня ни звучала, слушатель все равно услышит в ней, в лучшем случае, какую-то иронию по отношению к БГ. В худшем это будет издевательство, фактический наезд. Мне кажется, Летов этого не хотел, поэтому он эту песню немножко как бы отодвинул в сторону. А тот метатекст, который ты вспомнил, по большому счету, уводит от чисто гребенщиковской проблематики песни. Я его зачитаю: «Песня эта издевательского свойства, но к самому Гребенщикову отношения не имеющая. Это пародия на нашего бывшего директора, моего приятеля, который настолько был повернут на творчестве этого автора, что изъяснялся в любой простейшей жизненной ситуации сугубо цитатами из него. Про это и песня». Это высказывание 2004 года. Спустя почти два десятка лет после выхода произведения, автор решил вот таким вот совершенно парадоксальным образом его не просто откорректировать, а снизить его значение, его концепцию. Сказать, что это была всего лишь игра, посвященная вообще не Гребенщикову, а какому-то постороннему человеку.

Д. С.: То есть ты ставишь под сомнение, что изначально был такой посыл? Думаешь, он уж потом решил снизить? Ты к этой версии склоняешься?

Ю. Д.: Я не знаю. Имею в виду то, что до этого никакого толкования со стороны автора не было, а спустя годы вдруг неожиданно возникло вот такое. Мне кажется, что это уже поздняя интерпретация песни. Может, даже Летов сам верил в эту интерпретацию, как часто бывает. Но если принять приведенный авторский комментарий