Обнуление - Александр Изотов

Позавчера прецептор поддался ереси Бездны, говорили они. А вчера присягнул богу Эзекаилу, который ещё и простил его за прегрешения… Так потом он снова поклонился Каэлю, будто и не было у него помутнения до этого.

Но вера у прецептора была какая-то странная, говорили они. Не старый культ Каэля, а какой-то новый… Где он требовал просто невозможного!

И ладно, этот прецептор Аластор спит со зверицей, и пусть он вознамерился взять её в жёны… Половина Ордена всё гадала, как же далеко зайдёт прецептор в своей новой ереси? Как говорят, чем бы человек не тешился, лишь бы Небо не гневил.

Но ведь он проповедовал веру, где зверь равен нулю! Где ноль имеет право сам говорить с человеком, высшей мерой Инфериора, и не быть казнённым! Другую половину Ордена это приводило в ярость, и я знал об этом. Но я честно пытался удержать баланс, потихоньку сдвигая их косное мышление…

Пока я размышлял, моя рука стискивала камень. Седьмой перст раскрошил бы его в пыль, но сраный ноль мог только содрать об него свои хилые пальцы. И это злило ещё больше.

К хорошему быстро привыкаешь. Вот и я, упав с высоты человеческой меры в нулячью, буквально сорвался в ад. Даже в Тенебре, где я чуть не стал бесом, я чувствовал себя гораздо увереннее.

Марк, это не злость. Это страх, признайся себе. Успокойся. Попытайся вспомнить.

Что же произошло?

Я, великий прецептор Аластор, приехал в Белый Приорат, в Жемчужный Город. Приором в столице Белого Приората была женщина, великий мастер пятый перст Гретель… Стерва, как же я тебя недооценил!

Хотя в восточных приоратах довлели культисты, Белый Приорат всегда был лоялен Престолу Ордена. По крайней мере, я так думал.

Зная о моём чутье на опасность, заговорщики явно подготовились. Сначала покушение в дороге, потом ещё одно, что заставило меня растратить часть сил. Несколько отравленных блюд, поданных одновременно… и лживый гнев Гретель, лично казнившей заговорщиков, посмевших покуситься на меня в её Белом Приорате.

А ещё враги знали о благоволении прецептора к первушникам и нулям. Поэтому, когда мне и коварной Гретель подали бокалы с сандаловым отваром два ребёнка, мальчик и девочка, ноль и нуляшка… Я просто не смог отказать.

Я же посчитал это триумфом! Ещё один приор, кроме Зигфрида, полностью на моей стороне… Умилился, идиот стоеросовый! Восхитился! Обрадовался, что Белый Приорат принял новую мораль, что в этих землях ноль смеет не только смотреть, но и угощать человека!

Ох, сколько бы лестных слов нашёл моим интеллектуальным возможностям Белиар. Прав был демон, когда не нашёл мозгов в моей пустой башке.

Сандал — магическое дерево с берегов Вечного Океана, обманывающее не только стихию земли, но частично даже стихию духа. Раньше звери-оракулы пили этот отвар, чтобы на несколько минут лишить себя связи с землёй и усилить связь с Небом. Чтобы ужаснуться, как бессилен человек перед Небом без связи с землёй.

Потом это стало просто традицией Белого Приората. Поэтому неудивительно, что масло из орехов сандала использовали, чтобы притупить моё чутьё.

«Вспоминай, Марк, вспоминай» — думал я, стараясь снова не свалиться в кашель.

Голова трещала, рёбра сводило, но всё же воспоминания по крупицам появлялись перед внутренним взором. Сопение вокруг отвлекало, бьющая в нос вонь от пота и мочи едва не выворачивала, но я упорно пытал свою память.

Я должен был почуять каракоз в отваре, но не почуял…

Нет, Марк, ты ведь знаешь, что дело не только в каракозе. Ты же обнулился, вспомни! Потерял все силы, когда в руках у тебя был сильверитовый кубок, и почему-то не смог вернуться в человеческую меру.

Помню отчаяние, когда этих детей-нулей убили у меня же на глазах. Вспыхнула пентаграмма, нарисованная в зале…

Да! Это была магия Абсолюта, за которую полагалась смертная казнь без суда. Вот почему и с моей памятью проблемы, я же в сам Нулевой Мир попал из-за подобного обряда.

Хотя и каракоз там вроде был, и не только в напитке. Ведь потом в меня полетели отравленные стрелы. А вот дальше ничего не помню, потому что отравленный ноль, придавленный весом сильверитового доспеха, ничего против стрел сделать не может.

Страшная догадка билась на краю сознания, но я будто бы боялся довериться ей. И всё же… Много лет я пытался искать в приоратах храмы Просветления или места, где могли погибнуть Просветлённые.

Их было двенадцать за историю Инфериора, а священник Перит должен был стать тринадцатым… При этом я смог найти ещё только один такой храм.

Кстати, этот упрямый ноль Перит тоже исчез. Бросил проповеди и ушёл в паломничество по всему Ордену, после чего мои следопыты быстро его потеряли. Он же мне так и не сказал, достиг он Просветления или нет. После тех событий в Медосе он был обычным нулём.

Догадываешься, Марк, что в том напитке мог быть прах Просветлённого? Или кровь… Ведь магия Абсолюта никуда не делась, всё так же существовала, и у культистов явно появился какой-то шибко умный алхимик.

Может, ещё один попаданец из моего прошлого мира? У беспомощных нулей в этом мире выбора особого нет, кроме как предложить людям настоящую силу. Хм-м, вполне может быть.

А ведь Хильда предупреждала меня… Стоп! Хильда⁈ Она же была со мной… В ушах застыл её крик:

«Ма-а-арк!» — и звон оружия. Она была где-то позади, сражалась за меня… Что с ней? Убили? Пленили⁈

— Хильда! — вырвалось у меня. Я резко сел.

— Что, Дохлый, нуляшка приснилась?

— Нуляшки это хорошо, — раздался похотливый шёпот, — Я только ради них и терплю всё это. Хорошо поработаешь и, видит Небо, пустят к нуляшкам!

— Кого пустят, тебя? Не смеши, Кислый.

— А вот и пустят! Зверям нулята нужны!

— Они и без тебя им нулят наделают…

Я не слушал их разговоры. Ярость кипела в моей крови, заставляя стискивать кулаки и скрипеть пылью на зубах.

Хильда!..

Ну, сволочи, это было вашей ошибкой… Не прощу! Я теперь весь Инфериор перерою, весь Регнум от Тенебры и до Целесты! Я найду вас всех, каждого, кто замешан в этом, и я…

Мои мысли оборвали:

— Эй, где я⁈ — послышался вскрик в темноте, — Что это?

Я даже не шелохнулся, но что-то заставило меня вслушаться. Сколько же страха было в этом крике. Это мог быть только…

— Да заткнись ты уже!

— Нулячий ты потрох, скоро