Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

Он улыбнулся и подошел к ней.

- Ты точно не из пугливых. Я же тебя с пеленок знаю.

Уэна промолчала и сделала очередной замах, как вдруг его ладони накрыли ее, перехватывая рукоять.

Она растерянно взглянула в лицо Эррона.

Парень легко улыбнулся и проговорил:

- Лучше посиди. Я наколю дров и принесу их в дом.

Уэна хотела было возразить, но стихла. Боль в ноге кричала о том, что ей следовало отдохнуть. Девушка коротко кивнула.

- Вот и умница, - его улыбка стала шире. - Садись, будешь развлекать меня беседой.

- Думаю, за время нашей дружбы мы обсудили все темы на свете, - она ухмыльнулась, затем плюхнулась на стул.

- Ну почему же, - он повел плечом. - Я вот, например, узнал, что нашу Аишу пригласили в центр. Теперь она работает поваром во дворце.

- Не всем везет так, как Аише. И не все умеют так искусно целовать задницы магов, - съязвила Уэна.

Эррон рассмеялся.

На какое-то время между ними воцарилось молчание.

Уэна помрачнела.

- С каждым годом жизнь в поселении становится все труднее. Мы честно соблюдаем законы Офры, отдаем ресурсы для обеспечения двора, - она, не моргая, уставилась на бревно, которое от удара топора вмиг разлетелось на несколько дров. - Но маги… Лишь продолжают вешать нам лапшу на уши, говоря, что качество жизни вскоре наладится. Почему все жители это терпят? Почему никто не борется?

Эррон остановился. Смахнув со лба капли пота, ответил:

- Потому что это проще, чем пытаться что-то изменить. Жители боятся магов. Вряд ли кто-то решит выступить против них.

- Это так глупо. Если мы продолжим терпеть все это, ничего не изменится, - сквозь зубы прошипела девушка.

Парень промолчал.

Покончив с колкой дров, Эррон сложил их в коробку и тихонечко, чтобы не разбудить спящую бабушку, занес ее в дом.

- Останешься ненадолго? Я сварю чай.

- Да, с удовольствием, - его глаза засветились, он сел за стол.

- Только сладостей к нему нет.

- Да и плевать! Зато фигура будет в порядке! - он напряг руку, демонстрируя мышцы.

Уэна ухмыльнулась и принялась заваривать чай.

Эррон задержал взгляд на девушке, невольно следя за движениями ее рук.

Ее волосы казались ему длинной серебряной нитью, протянутой сквозь ночь. Белые, почти прозрачные пряди спадали мягким водопадом по плечам. Серые глаза напоминали старинное зеркало - спокойное и глубокое.

Он никогда не воспринимал ее ногу как изъян. В ее шаге не было тяжести, лишь едва заметная неровность, словно край платья случайно зацепился за колосья.

Кухня наполнилась свистом кипящего чайника, возвращая Эррона из мыслей. Уэна отложила пучок травы в сторону и принялась разливать кипяток по чашечкам.

- Пахнет приятно, - улыбнулся он. - Это мята?

- Хвоя и лесные ягоды.

В носу стоял свежий и в тоже время сладкий аромат.

Эррон поднес чашечку к губам и сделал глоток.

- Как самочувствие твоей сестры? - спросила Уэна, присев напротив него.

- Травы помогают, но… - его взгляд зеленых глаз потускнел. - …Без них она вряд ли протянет.

- Плохо… Значит, попробую сварить что-то другое, - задумчиво сдвинув брови, ответила Уэна, барахтая чашечку в руке.

На минуту кухню накрыла тишина.

- Завтра «они» придут, - выделив слово, мрачно проговорил Эррон.

Уэна нахмурилась.

- Да чтоб они все сдохли… - сквозь зубы проговорила она.

- Королевство, в котором правят маги, а мы лишь рабы, пытающиеся существовать под их гнетом…

- Эррон, - Уэна взглянула на него исподлобья. - Так больше не может продолжаться. Мы должны бороться!

- Знаю, - ответил Эррон почти сразу. - Но никто не пойдет.

- Я пойду.

Он посмотрел на нее так, будто только сейчас понял, что она говорит всерьез. Он не ответил. Поджав губы, уставился на пару плавающих в чае ягод.

- Всевышний создал Офру, чтобы люди и маги жили в мире, дополняя друг друга. А что в итоге? Мы вынуждены бороться за свое существование. Мы терпим их, и…

- Успокойся, а то разбудишь бабушку, - прошептал он, прерывая Уэну.

Девушка набрала в грудь воздуха и собиралась продолжить, но шумно выдохнула, отвернув голову в сторону.

- Приходи завтра за микстурой.

Эррон помрачнел. Медленно встав из-за стола, он направился к выходу.

- До завтра, Уэна, и… спокойной ночи, - задержавшись на пороге, проговорил он.

***

Подкинув в камин несколько дров, Уэна вернулась к корзине.

Сначала она достала рижну - маленькие желтые цветы, затем появились веточки белладонны.

Ее пальцы были ловкими и нежными: едва касаясь каждого стебелька, Уэна осторожно доставала травы одну за другой.

В корзине царил настоящий букет ароматов: тонкий запах мяты смешивался с терпким ароматом чабреца, а горьковатая нотка полыни оттенялась сладостью липового цвета. Рядом лежали ягоды озимника и шиповника, источая кисловатый аромат свежести.

Уэна аккуратно разделяла растения, удаляя сухие листья и поврежденные побеги, оставляя лишь самое лучшее и свежее.

- Теперь в пучки, - прошептала она, разматывая бечевку.

Каждый новый пучок получался аккуратным и красивым.

Заправив прядь волос за ушко, она принялась перебирать ягоды.

Девушка брала каждую из них нежно, будто беседуя с ними шепотом, и отправляла в отдельную емкость.

Пока работа шла своим чередом, лес шелестел листьями, ветер играл пряными ароматами. Небо обсыпали мерцающие звезды.

Завершив работу, Уэна улыбнулась. Перед ней лежал целый ряд прекрасно связанных пучков, готовых отправиться на просушку. Аромат свежей травы наполнял пространство, распространяясь далеко за пределы ее маленького уголка, даря ощущение покоя и гармонии.

Уэна ополоснулась водой из ведра - настоящей ванны в доме не было. Вода уже ждала ее, нагретая и заботливо приготовленная бабушкой, знавшей, что внучка вернется поздно. Смыв с себя усталость, она растерла мазь по бедру. Ноющая боль постепенно отступила, уступая месту легкой прохладе.

- Как же я не хочу, чтобы завтра наступило, - на выдохе проговорила она, затем легла в кровать.

Роящиеся мысли никак не давали уснуть. Она перевернулась на бок.

- Неужели это так и будет продолжаться… Пока маги живут, ни в чем себе не отказывая, мы едва сводим концы с концами. А эти законы, пф, - она сжала одеяло. - Еще Эррон. Тоже мне друг детства! Хоть бы словами поддержал меня.

Стук ее сердца превратился в отзывающуюся по всей кровати вибрацию ненависти.

Уэна сомкнула глаза, а чуть позже уснула.

За окном стояла глубокая ночь.

В