Скажи альфе "Да!" - Ева Горская

мужчину, но лицо того не выражало абсолютно ничего. Только нездоровая бледность говорила о его неважном самочувствии и заставляла девушку разволноваться еще больше. Что же с ним случилось?

 

- Выходи, - тихо произнес он.

 

- Глаз с нее не спускать, - приказал альфа охране и прошел в кабинет начальника ЗАГСа.

 

Буквально через пять минут слишком довольная женщина и мрачный оборотень вышли из кабинета.

 

- Пройдемте, дорогие брачующиеся.

 

Ольга до сих пор поверить не могла, что после всего того, что она натворила, Толманский собирался на ней женится. А как же Олеся? Робкая надежда, что ее кузина не значила для него ничего, поселила в ее душе.

 

- Только попробуй что-нибудь выкинуть, - на грани слышимости произнес альфа, чуть придержав ее около двери.

 

- Уважаемые невеста и жених! Сегодня - самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи - это начало доброго, - начала произносить стандартную речь полноватая женщина.

 

- Переходите к сути, - устало перебил оборотень регистратора.

 

- Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью искренним, взаимным и свободным. Прошу ответить Вас, невеста.

 

Ольга почувствовала, как Виктор нашел ее руку и сжал, девушка пожала в ответ, мысленно улыбаясь. Кажется, только что Виктор сделал ей шаг на встречу. Скорее даже шажок. Маленький, незаметный. Но для начала этого было достаточно.

 

- Да, - ответила она, улыбнулась и посмотрела на своего почти мужа.

 

- Прошу ответить Вас, жених.

 

- Да, - устало произнес ее оборотень. А у Ольги опять дрогнуло сердце в тревоге за любимого мужчину.

 

- С вашего взаимного согласия ваш брак регистрируется. Подойдите к столу регистрации и своими подписями скрепите ваш семейный союз.

 

Они быстро поставили подписи.

 

- Прошу вас в знак любви и преданности друг другу обменяться обручальными кольцами.

 

Но Виктор уже не слушал, просто развернулся и пошел на выход, оставив растерянную Ольгу и женщину-регистратора, которая по инерции говорила что-то про законный брак и про поздравления друг друга.

 

К Ольге приблизились два незнакомых оборотня и сопроводили до машины. Девушка себя чувствовала словно под конвоем, хотя на самом деле так и было.

 

Виктор боялся, что она снова сбежит?

 

"Ошибаешься, любимый, теперь ты уже от меня не избавишься!" - подумала она и улыбнувшись своим мыслям, села в машину.

 

- Позволь узнать, чему ты радуешься? - поинтересовался Виктор, ничего не выражающим тоном.

 

Ольга сказала правду:

 

- Теперь ты мой.

 

Виктор лишь рассмеялся, но смех вышел отчего-то горьким.

 

- Где ребенок, Оля? Мы возвращаемся.

 

Стоило девушке назвать нужный адрес, как в машине наступила тишина.

 

Тишина сопровождала их до самого дома, не играло даже привычное радио, лишь мерный звук двигателя вторил в такт мыслям девушки. Ольга вспоминала события, предшествующие ее побегу.

 

Некогда любимый муж, свадьба кузины, метка, а потом ее предательство и побег. Осознание вины накрывало с головой, стоило лишь допустить, что состояние Виктора как-то связано с ее действиями. Она украдкой пробовала рассмотреть его шею, где Олеся с ее помощью поставила ему метку. Но он сидел так неудобно, чуть отвернувшись от ее.

 

- Здесь? - презрительно фыркнул оборотень, когда иномарка затормозила пусть у деревенского, но добротного домика. - Ты сбежала от меня, чтобы поселиться в деревне?

 

Ольга лишь промолчала. Она не собиралась вступать в диалог, прекрасно понимая, что мужчина зол и накручен, и любая ее фраза лишь больше раззадорит его раздражение. Что же, имел полное право.

 

- А я вас уже заждалась, - услышала Ольга, как только открыла входную дверь.

 

- Вещи собирай, - Виктор, даже не удостоив пожилую женщину приветствием, развалился на потертом диване. - Мы сразу уезжаем.

 

- Сколько? - не став разводить реверансов спросил альфа у ее гостеприимной хозяйки, Ольга даже не успела дойти до двери в их общую с ребенком комнату.

 

- Болван, - прокомментировала Степанида Васильевна. В то же мгновение раздался "Ай" ее оборотня. - Ты еще больший болван, чем я думала.

 

Ольга резко обернулась и успела заметить, как бойкая старушка опускает свою неизменную спутницу - клюку с металлически набалдашником. Девушке сразу вспомнились события двухнедельной давности и надоедливые родственнички Степаниды Васильевны. Теперь она ясно понимала, как они заработали свои украшения.

 

Странно было другое. Оборотень не успел среагировать.

 

- Не фони мне тут, понял? - тем не менее продолжала старая женщина. А Ольгу резко окатило ледяной волной, пытаясь сломить волю. Так было всегда, когда ее альфа использовал силу.

 

- Виктор, не надо, - тихо прошептала девушка, очень испугавшись за старую женщину. Похоже, Толманский не особо контролировал себя. А ведь она прекрасно помнила, как корежило здоровых оборотней, как у них из носа шла кровь. А тут человек, весьма пожилой.

 

- Оля?! - услышала она испуганный голос любимого. - Оленька!

 

Девушка не потеряла сознание, но на несколько мгновений лишилась контроля над своим телом и разумом. Все, что она могла ощущать в тот момент - это боль, которая сковала тело и разум, сломила любое сопротивление. Но так как прямого приказа не последовало, она находилась в прострации.

 

- Оленька! - вырвал ее из отрешенного состояния взволнованный голос ее драгоценного альфы, а она осознала себя лежащей на диване. Голова ее покоилась на коленях мужчины, а Виктор нежно гладил ее по волосам и настороженно всматривался в побледневшее лицо.

 

- Прости меня, хорошая моя, - на грани слышимости прошептал он. - Не понимаю, на тебя же раньше не действовала моя сила, - задумчиво произнес оборотень, видимо несколько успокоенный тем, что краски постепенно стали возвращаться на лицо супруги.

 

- А ты, милок, вообще, ничего не понимаешь, - прокомментировала старушка и подошла ближе к молодоженам. Но ни Ольга, зачарованная незатейливой лаской и прикрывшая глаза, ни Виктор, размышляющий о возникших переменах и практически отключившийся, не заметили этого.

 

- Думай головой, - философски заметила Степанида Васильевна, легонько постучав Толманского по голове клюкой. Но мужчина не обратил на это никакого внимания. - Или думать совсем нечем? Не все решается силой, милок! Ну, а ты чего разлеглась, а? Не видишь, что мужику совсем плохо? Перегорел знало быть.