Гремлин за переборкой - Наталья Сергеевна Филимонова

Образ выбирала тщательно. Пожалуй, для такого случая подойдет один из моих нелюбимых — «роковая брюнетка». Парик, накладки под одежду в стратегических местах, полностью меняющие фигуру. Искусный макияж-контуринг. Все должно выглядеть очень естественно. Скулы повыше, подбородок помягче. Контактные линзы кошачьего зеленого цвета. За щеки — силиконовые челюстные накладки, меняющие овал лица. Вот так. Еще потренироваться перед зеркалом, напоминая самой себе особенности мимики этого своего образа.

И одежда, разумеется! Зря, что ли, я разорилась на это роскошное вечернее платье? Вот и отличный случай его выгулять!

Все это кажется довольно сложным и долгим — но на самом деле у меня настолько отработано каждое движение, что преображение в уже продуманный и не раз использованный образ занимает не больше пятнадцати минут.

По крайней мере, в женский образ. С мужскими сложнее.

В кают-компании я появилась эффектно — покачивая бедрами, бросая вокруг царственные взгляды и улыбаясь той самой призывной улыбкой, подсмотренной у пассажирок. Бедра, к слову, стали куда шире, чем на самом деле — зато за счет них и без того тонкая талия смотрелась и вовсе осиной. К тому же что-то же должно было уравновешивать увесистый бюст! Моя «брюнетка» — дамочка яркая и фигуристая. Вон, даже стюарды глаза ломают.

Не дожидаясь приглашения, прошествовала к капитанскому столику и нахально положила руку на спинку кресла нохайца.

— Вы позволите? — спросила низким грудным голосом, едва заметно растягивая слова. Разумеется, у моей «роковой брюнетки» чарующее контральто!

Капитан Грейб Магрид повернул голову, поднял на меня взгляд, вскинув брови, и чуть прищурился. А в следующую секунду…

— Шайла? — изумления в его голосе почти не было. Как будто просто встретил вдруг старую знакомую. — Шайла Севир?

Захотелось отшатнуться. И одновременно — выругаться. Как… откуда… какого…

Вместо этого я только очаровательно улыбнулась и слегка наклонила голову, разве что чуть крепче стискивая пальцы на спинке кресла.

— Мы знакомы, капитан?

Будь прокляты те меренговые рулеты!

* * *

Все из-за этих проклятых рулетов! И эклеров тоже! Из-за них у двух капитанов — нынешнего и прошлого — появился повод заговорить обо мне. И новый капитан поклялся меня поймать! И разозлил меня! И я решила перед ним покрасоваться!

Рулеты — зло!

Но ах, какое упоительное…

Просто вы не знаете, что такое меренговые рулеты от Генриетты. Противостоять им невозможно!

Генриетта — это бессменный шеф-кок «Принцессы». Невероятная женщина! Попробовав ее стряпню, мужчины влюбляются насмерть. И совершенно неважно становится, что весит эта богиня центнера полтора, командирские замашки у нее не хуже, чем у Хейзл, а любая кухонная утварь в ее могучих руках непринужденно превращается в опасное и даже смертоносное оружие, когда Генриетта зла. Знаете, сколько раз ее у нас пытались увести? И замуж звали, и на работу… на мое счастье, наш шеф-кок в самом деле любит «Принцессу» — думаю, почти так же, как я.

Свои божественные меренговые рулеты она готовит только по особенным случаям. Это тоненький, нежнейший, восхитительный бисквит, прослоенный воздушно-сливочным взбитым суфле с ароматом ликера и со свежими ягодами. Ягоды дают тонкую кислинку и делают вкус ярче, а ликер придает пикантности. Сверху все это великолепие венчает слой тонкой, хрустящей, чуть растрескавшейся меренги и миндальные лепестки. За меренговые рулеты от Генриетты — особенно с вишней! — можно запросто продать душу.

В этот раз они были именно с вишней. Мои любимые! И повод самый что ни на есть особый — как-никак новый капитан на корабле!

Были, конечно, еще и эклеры. С шоколадным заварным кремом! И слоеные пирожные с карамелью, взбитыми сливками и орешками… В общем, Генриетта ради красавчика расстаралась. А стоит ли он того, мы пока не знаем. А вот я зато — главный ценитель и поклонница несравненных талантов Генриетты! Я-то точно того стою. Моя доля священна!

…И нет, это не воровство!! Я столько всего делаю для «Принцессы»! Вкалываю тут, между прочим, иногда целыми днями. А кто бы поддерживал всю технику на камбузе в таком идеальном порядке, если не я? И все это исключительно за еду! Деньги, когда они мне нужны, я добываю в других местах.

Есть здесь одна тонкость: меренговые рулеты подаются максимально свежими, в идеале — едва остывшими. Не дожидаясь, пока ягоды дадут сок, суфле потечет, миндаль размокнет, а меренга размякнет. Так что главный десерт готовится в небольших количествах и перед самым ужином. И все еще остывает, когда в кают-компании уже подают первые закуски. А во время ужина по камбузу непрерывно снуют туда-сюда кухонные рабочие, повара и стюарды. Не протолкнуться! И сама Генриетта коршуном кружит вокруг, грозно помахивая половником.

В общем, добыча рулетов — мероприятие всегда экстремальное. Но, клянусь, оно того стоит!

В прошлый раз, когда отмечали день рождения капитана Суарес, я прикидывалась недавно нанятой стюардессой. Поваренком не притворишься, своих Генриетта нанимает только лично и знает каждого в лицо. В ее царстве все строго. Но, боюсь, после того случая она и к каждому незнакомому стюарду будет слишком подозрительно присматриваться… в общем, на этот раз пришлось изобретать что-то новенькое.

Поэтому для начала я выкрала пса.

Ну, то есть… позаимствовала, конечно. Ненадолго.

О собаках я очень мало что знаю, честно говоря. Как-то… не доводилось сталкиваться. Раньше я вообще всегда думала, что собаки — это такие почти разумные существа, которые понимают каждое слово и слушаются людей беспрекословно. И еще охраняют хозяев и их имущество. Ну, как это бывает в кино.

Но однажды у нас была в первом классе пассажирка, которая путешествовала вместе с крохотной лохматой собачкой. Животинку она все время носила с собой под мышкой — даже на обед в кают-компанию. А как только хозяйка эту зверушку отпускала, та немедленно сбегала и забивалась в какую-нибудь щель. Потом стюарды толпами бегали по кораблю и ловили собачку, пока пассажирка билась в истерике и вслух воображала всякие ужасы, которые могут с ее любимцем случиться.

Причем любимец тем временем оправдывал ожидания и всеми силами пытался самоубиться — например, забравшись в машинное. Надо сказать, команда под конец того рейса искренне желала псу удачи в этом благородном деле. Особенно после того как он от ужаса наделал лужу под реактором.

Тогда я начала догадываться, что в кино о собаках чего-то не договаривают.

В этом рейсе у нас тоже была собака — рыжий спаниель, которого привела с собой веселая семья, взявшая каюту во втором классе. Его хозяин — точно такой же рыжий ребенок — с топотом бегал со своим псом по коридорам,