Системный Друид. Том 6 - Оливер Ло

зоны, как и знакомое мне изувеченное древо, функционировала как изломанный, но всё ещё живой организм. У подобных формирований всегда имелись свои скрытые артерии для отвода энергии. Такие стихийные протоки никогда не попадут в официальные реестры, поскольку их формировали не инструменты исчезнувших рас, а сама пульсирующая воля запечатанного. Тайная тропа в самое пекло, куда никто не сунется, кроме безумцев. Ну что же…

Отряхнув грязь с ладони, я поднялся на ноги. Девушка застыла перед узлом из корней в позе готового к броску леопарда. В ее расширенных зрачках читалось вполне конкретное нетерпение. Тратить время на пространные объяснения мы не собирались, отлично понимая намерения друг друга.

Крепче стиснув рукоять меча, я с силой вклинился правым плечом в переплетения. Влажная древесина натужно хрустнула, неохотно пропуская меня сквозь разорванные волокна внутрь провала с крутым уклоном. Из бездонной темени тянуло ледяным сквозняком и осевшей на губах минеральной пылью.

Выдохнув, я с усилием просунул грудную клетку сквозь оставшийся зазор. Юркая лисица проскользнула за моей спиной, не издав ни единого звука.

Стоило нам только пересечь эту природную границу, как разорванные жилы позади глухо скрежетнули. Стенки сплелись за нашими спинами в монолитный щит, намертво отрезая гул безопасных коридоров и погружая пространство в давящую тишину.

* * *

Узкий лаз закончился внезапно. Острый край сланца царапнул плечо сквозь плащ, я сделал последний шаг и протиснулся в щель, вывалившись на гладкую поверхность.

Разница между ярусами ударила по чувствам мгновенно. Давление горной породы исчезло вместе с извилистым коридором. Нас встретило по-настоящему просторное подземелье. Потолок терялся где-то высоко во мраке.

Местный воздух кардинально отличался от предыдущих уровней, вместо затхлой каменной крошки от него несло прелой землей да въедливым запахом древесной смолы. Легкие от этого густого аромата сами собой расширились для глубокого вдоха.

Сразу за выходом из скалы начиналась поляна. Настоящая, покрытая плотным изумрудным ковром из низкого мха. А прямо по центру кучно росли они.

Те самые цветы, ради которых гильдейские глашатаи срывали глотки на площади, обещая золото любому безумцу. Крупные бутоны на мясистых стеблях мерцали в полумраке пещеры изнутри, переливаясь от бледно-сиреневого к жемчужному. Их сияние успокаивало глаз, обходясь без агрессивных сполохов нестабильной маны. Добыча, за которую любой столичный алхимик отдал бы правую руку, была буквально в десяти шагах от нас, бери да складывай в пространственное кольцо.

Но я не двигался. Таежный опыт, выработанный на сибирских браконьерских тропах и окончательно вбитый в подкорку в Пределе, одернул за невидимый поводок. В этой поляне читался явный подвох. Растения располагались слишком симметрично для естественной дикой поросли. И именно эта неестественность настораживала больше всего.

Опустившись на одно колено, я стянул перчатку и вжал ладонь во влажный мох. Серебристый орнамент под кожей отозвался мгновенно. Я пропустил ману вниз. Сделал это предельно аккуратным щупом, постепенно погружаясь в структуру почвы через корневую сеть.

Картина, развернувшаяся перед моим внутренним взором, заставила стиснуть челюсти.

Внешний вид цветов оказался прекрасной ширмой для того чтобы заманить доверчивую добычу. Их корневая система вообще не планировала заканчиваться в полуметре под землёй. Мощные жилы уходили далеко вглубь базальта. Там они намертво сплетались с магистралями Лей-линий и разбегались по периметру зала, врастая прямо в несущие конструкции седьмого этажа. Местная флора выполняла, как бы это странно ни звучало, функцию арматуры. Она перераспределяла подземную энергию, физически удерживая своды этого циклопического пузыря от коллапса.

Срежь один бутон, переруби натянутый энергетический трос, и следом весь баланс немедленно рухнет. Изучать предел прочности этой экосистемы желания не было никакого, детонация одного манового узла на такой глубине запросто похоронит под каменными завалами не только меня. Всем кто жаждет наживки ярусами выше, тоже достанется и немало.

Ран зашла слева и остановилась у кромки мха. Девушка-хищница даже не подумала тянуть руки к манящим лепесткам. Её ноздри едва заметно расширились, считывая эфирные возмущения, недоступные слабому человеческому обонянию. Янтарные зрачки сузились, выхватывая невидимые линии силового напряжения в воздухе. Звериное чутьё наверняка выдало кицунэ ту же самую информацию, которую я почерпнул из корневой сети: вся эта живописная клумба представляла собой заряженный капкан. Уж очень настороженной стала моя спутница спустя пару мгновений.

Ран перенесла вес на одну ногу и скосила на меня выжидающий взгляд. Оспаривать моё право ведущего она явно не собиралась. Получается, я стал главой ее стаи? Ладно, подумаю об этом потом.

Я поднялся на ноги. Извлек из внутреннего кармана тетрадь с угольным стержнем, после чего быстро накидал схематичный эскиз. Указал координаты скрытой трещины, нанес разметку корневых магистралей под поляной, задокументировал замеры плотности магического фона. Слов минимум. Зато для оформления качественного гильдейского отчёта фактов предостаточно.

Мы добрались до цели и зафиксировали местоположение ресурса, приложив весомое обоснование для отказа от изъятия. Дальше пусть местные бюрократы бодаются с академическими магистрами. Захотят обрушить каменный свод себе на темечко ради гербария — флаг им в руки. Класть свою голову на плаху ради чужой жадности я не подписывался.

Тетрадь отправилась обратно за пазуху. Я развернулся к проходу в породе, собираясь скомандовать Ран на отход.

Мощный удар по разуму обрушился без предупреждения.

Ментальный блок, сдерживающий чужеродную память искалеченного древа, с треском лопнул. Сказалась, по всей видимости, губительная близость концентрированного подземного источника седьмого этажа. Период тишины оборвался в долю секунды.

Осколки многовековой агонии пробили брешь в рассудке. В виски ударили звуки лопающейся коры, надрывные вопли заживо замурованных духов и металлический лязг механизмов-пожирателей маны. Этот массив информации затопил мое сознание.

Пол начал уходить из-под ног, и я рухнул на колено, да с такой силой, что в суставах отдалась тупая боль. Ладони с размаху ударили по мху. Тело требовало найти в земле хотя бы крохотную физическую опору посреди бушующего внутри ментального шторма.

Ивара, я чувствовал, попыталась срочно перехватить эфирный удар. Увы, ресурсов ростка-симбионта не хватило для блокировки столь сокрушительного объёма концентрированного отчаяния. Плотину прорвало окончательно.

Моя собственная природная мана, раскаленная чужой невыносимой болью, слепым шквалом ударила по внутренним каналам. Энергия бесконтрольно выхлестнула из пальцев прямиком в податливый дерн. Могучая друидическая волна впечаталась в хрупкую экосистему поляны, затапливая корневые узлы. Местные магические контуры затрещали от перегруза, приняв в себя грязный эфирный слепок чужой вековой ярости.

Зрение смазалось серой пеленой. Краем глаза я успел выцепить движение Ран, кицунэ молниеносно отскочила назад.

Девушка даже не дёрнулась оказывать помощь. Её тело хищно сгруппировалось, а пальцы выпустили длинные когти. Мана-зверь буравила меня тяжелым изучающим взглядом. Она почуяла источник неминуемой агрессии и готовилась к обороне.

Ответ Подземелья последовал незамедлительно.

Почва в самом центре поляны угрожающе вздулась прямо между светящимися бутонами. Моховой ковер лопнул с мерзким звуком рвущейся ткани. Из черного провала ударил фонтан земли пополам с