Системный Друид. Том 6 - Оливер Ло

Наверх лезло вовсе не изувеченное скопище агонии вроде того сломленного древа из каменного мешка. Из расщелины формировался монолитный аватар. Ядро этажа обретало физическую оболочку.

Из разлома показалась массивная холка, за ней появилась угловатая волчья морда. Наконец зверь выдрал свой колоссальный корпус из грунта. Существо в полтора человеческих роста состояло исключительно из толстых стеблей да пульсирующих маной древесных корней. Зеленая чешуя из плотного мха и россыпи светящихся бутонов формировала своеобразный защитный слой. Вся эта ботаника полностью заменяла хищнику звериную шкуру.

Глаза зверя угрожающе полыхнули изумрудным светом. Передо мной проявил себя жестокий инстинкт Хозяина территории. Защитный инстинкт отреагировал на незваного гостя, который взял, да влил в подземную корневую систему дикую дозу концентрированной эфирной боли. Скорее всего, это он считал это нападением на себя, а меня — агрессором.

Лесной волк глухо зарычал. Широкие плечи дернулись, стряхивая лишнюю комковатую грязь. Бутоны на спине твари предупреждающе вспыхнули, напрямую резонируя с возмущением ядра Подземелья. И тут уж не надо быть умником, чтобы понять, что страж седьмого яруса распознал в нас непосредственную угрозу собственному существованию.

Морда чудовища опустилась к базальту. Опутавшие мощные лапы лозы скрипнули от колоссального напряжения, готовясь швырнуть тушу вперед. Зверь атаковал, его тело рвануло с места, не оставляя времени на раздумья.

Бой в замкнутой чаше поляны пошёл вкривь и вкось с первой же секунды. Волк был огромен, но перемещался по своду вразрез с собственными габаритами. Слепой ярости обезумевшего зверя в его выпадах не наблюдалось, само Подземелье просчитывало наши маневры. Стоило мне сбросить ману в ладонь, как хозяин этажа смещал центр тяжести, уклоняясь от вздымающейся лозы за долю секунды до пробития мохового покрова.

Воздушные серпы Ран с визгом прочертили окружающее пространство. Лисица вложила в свою магию всю ущемленную злость хищника, ударив волка сбоку, откуда он ее не ожидал увидеть. Лезвия сжатого воздуха жестоко сбрили пласты дёрна вместе со светящейся порослью на боку твари. Мана-зверь не издал ни звука. Сплетение живых корней немедленно развернулось и обрушилось на девушку, отшвырнув кицунэ к базальтовой стене. Столкновение с каменной преградой сопроводил тошнотворный костный хруст.

Уплотнив плечевой сустав Каменной Плотью, я преградил твари путь и принял следующую разящую атаку на себя. Гранитный каркас отразил первичный скользящий выпад. Волк тут же довернул корпус, впечатав массивную вторую лапу прямо в мою грудную клетку. Доспех опасно продавился. Инерция отбросила меня на несколько шагов по влажному настилу, заставив балансировать на грани падения.

Разрядив вплотную Когти Грозы, я сжег пучок молний прямо о растительную шкуру зверя. Тварь глухо рявкнула и подалась назад. Раскаленное электрическое пятно расползлось по грудине монстра, выжигая переплетенные корни, но окружающие цветы сразу отозвались яркой вспышкой, обильно заливая ранение восстанавливающим светом. Я метнул подземный стебель в ногу отступающего противника. Лоза плотно затянулась на конечности зверя, но он лишь злобно рванулся, превратив связывающий конструкт в труху.

Шорох справа известил о возвращении Ран в строй. Девушка уже вскочила на ноги, на ходу вытирая окрашенный кровью подбородок. Сложное сплетение ее пальцев активировало каскад из четырех эфирных лезвий, полетевших в сторону лесной громадины. Волкоподобный выгнул спину с пугающей гибкостью, пропустив три снаряда над холкой. Ударивший по потолку пещеры воздух высек мелкую крошку, тогда как последний серп удачно снес часть растительного уха. Поврежденный монстр тяжело припал к почве и сжал задние лапы для фатального ответного прыжка на лисицу.

Очередной Молниеносный Шаг выжег немалую долю резерва, смазывая очертания сводов перед глазами. Возникнув на пути летящей смерти, я выкрутил минеральную структуру Каменной Плоти до скрежета в суставах и скрестил предплечья.

Накатившая сверху масса волка обрушилась с такой дурью, что меня буквально вколотило в базальт. Ступни вышибли крошево из плит, а дыхание намертво заперло в сжатых легких. Локтевые сгибы прострелило обжигающей резью.

От критического давления щитки на предплечьях начали покрываться глубокими трещинами. Оставалось продержаться всего пару секунд до момента, когда гранитная преграда лопнет и нас размажет по этому изумрудному залу.

Пространство рядом со мной внезапно ощутимо загустело. Наплывший эфирный фон полностью вытеснил спертый подземный запах. Это странное присутствие разительно отличалось от согревающего покалывания ладони или мысленного эха на периферии сознания.

Ивара шагнула слева от меня, на этот раз обретя полноценную материальную форму. Маленькая девочка с вплетенной в волосах листвой осталась в недрах медитаций. Сейчас передо мной высилась фигура худощавого подростка, излучающая мягкое серебристое свечение. Детскую восторженность в фиолетовых глазах вытеснила древняя, тяжелая осознанность. Проступивший на ее коже светящийся орнамент ритмично и властно пульсировал синхронно с татуировками на моих руках.

Атакующий волк остановился, сняв в один миг сокрушительный гнет с моей защиты. Огромная туша неуклюже осела на задние лапы, уставившись на подошедшую к нему вплотную Ивару фосфоресцирующим взглядом.

Опустив занемевшие конечности, я с удивлением наблюдал за разительными переменами. Агрессия бесследно стекла со зверя, обнажив беспросветную усталость измученного создания, которому до одури осточертело сопротивляться вековому проклятию каменного мешка.

Девушка прикоснулась ладонью к широкому лбу мана-монстра. Зверь издал судорожный выдох. Растительная плоть утратила структурную плотность, начав осыпаться на глазах разрозненными цветами и сухой землей. Некогда несокрушимая преграда растеклась по плитам заурядным моховым настилом. Там, где мгновением раньше возвышался грозный страж глубокого яруса, разлился аромат нагретой солнцем хвои.

Звенящую тишину купола разрушила мощная вибрация. Сброс накопленного напряжения ударил в пол и устремился мимо нас на поверхность, проходя через каждый сантиметр подземной корневой системы.

Отголосок этой дрожи тут же нагнал нас многоголосым ревом вперемешку с глухим топотом тысяч лап. Я лишь чуть позже узнал, что в этот момент порождения верхних этажей, утратив привязку к спящему источнику, сорвались с лежек. Истеричная орда слепо ломанулась наверх, устремившись к выходам, подальше от меркнущего центра.

Ивара обернулась ко мне. Зазвучавший голос потерял звонкость, приобретя сухую хрипотцу предельного изнеможения:

— Наверху сейчас будет очень плохо. Они идут наружу. Все. Вам надо спешить.

Она посмотрела на труху из осыпавшихся стеблей с неподдельным замешательством:

— Я сама не знаю, как это сделала, Вик, — добавила она совсем тихо, и в фиолетовых глазах мелькнула тень человеческой растерянности. В этом признании чувствовалась неопределенность. — И не уверена, что смогу повторить. Мне нужно… нужно подумать. Переварить это.

Серебристое свечение замерцало. Фигура подростка утратила плотность очертаний и быстро растворилась в воздухе. Левая ладонь немедленно налилась спасительным жаром, тогда как пульсирующий ритм татуировок на предплечьях снизился до стартового фонового режима.

Ран сделала пару робких шагов в сторону растрепанного мха, долго гипнотизируя место исчезновения духа. Из повадок напарницы напрочь улетучилась звериная спесь. Теперь янтарные зрачки смотрели на меня с безоговорочным почтением дикого