Три богатыря. Ни дня без подвига 2 - Татьяна Игоревна Курочкина

Император с сомнением приподнял бровь, но ответить не успел: из трюма корабля выскочил юноша, наряженный пиратом, и перетянул всё внимание на себя. Это был Леонид, дражайший сын императора византийского. Он готовился унаследовать престол и власть отца своего. Хоть и был Леонид молод, но уже мог похвастаться объёмным животиком. Его передние зубы выдавались вперёд, а волосы неряшливо торчали во все стороны.

– Эй вы! Иду на аболдаф! – крикнул молодой человек, гнусаво шепелявя.

Он приветственно помахал всем встречающим, залихватски ухватился за канат и полетел к причалу. Да вот только примерно на половине пути рука его соскользнула, и Леонид со всего размаха шлёпнулся в лужу, в которую чуть раньше наступил Василевс. Брызги полетели прямо в лицо императора.

Тот поджал губы и весьма сдержанно изрёк:

– Сынок мой. Наследник.

* * *

После всех церемоний процессия двинулась осматривать столицу. Киев к тому времени успели подготовить к визиту заморского властителя. Всю грязь с улиц вычистили, горожанам приказали одеться понаряднее да улыбаться так, чтобы ясно было, как счастлив народ под крылом Князя.

Но Василевса было не так-то просто удивить. Всё ему было не то и не так: в Царьграде и улицы лучше мощёны, и реки полноводнее, и сады пышнее.

Остановились они, например, у церкви с высокой колокольней. Была она выстроена лучшим зодчим, что Князь найти смог. Белоснежные своды её вызывали у всех благоговение, а золотые маковки вселяли в сердце радость.

– Вот наша главная церковь, – похвастался Князь достопримечательностью.

– На нашу часовенку похожа, – заметил Василевс. – Походную.

Князь от такого оскорбления аж зубами заскрипел, но не сказал ничего, дальше повёл гостя дорогого. Оно и к лучшему, ведь только отошла процессия от церквушки, как фасад её шлёпнулся на землю. Хорошо, император не обратил внимания, что картонная картинка закрывала точно такую же церковь, только в два раза меньше.

– Больше надо было рисовать! Больше! – проворчал Князь себе под нос, воровато оглядываясь на рухнувшую подделку.

Затем поравнялись они с высоким строением во много ярусов, где табун царский обитал.

– Вот великие княжеские конюшни, – с достоинством произнёс Князь.

– И-го-го! И-го-го! – дружно заржали мужики, прятавшиеся в стойлах, чтобы продемонстрировать, как много коней внутри.

На самом-то деле в конюшне на тот момент и пары лошадей не нашлось бы: все в полях на работах или с дружинниками в походе.

– А это кто там у тебя? – поинтересовался император.

– Как кто? Лошадки! – ничуть не смутился Князь.

– Лошадки? – со снисходительной улыбкой переспросил Василевс.

Наш правитель от злости позеленел. Открыл он рот, чтобы по чести императору ответить, но, к счастью, не успел. Прервал его советник Василевса, который выбежал из свиты и обратился к своему государю:

– О, великий император, срочный запрос из Царьграда. Там акведук строят прямо через деревню, что делать? Сносить деревню или нет?

– Я же ставил его на режим «не беспокоить»! – устало бросил Василевс стражникам.

Солдаты тут же схватили бедолагу и потащили к палачу, который разминал пальцы в сторонке.

– Тут реши, там реши. Ничего без меня сделать не могут – доверительно пожаловался Василевс Князю.

– Та же беда: – согласился тот. – Такова уж наша царская доля!

Наконец добрались до дворца. Хорош он был, тут уж не придраться. Высок, светел, со стенами расписными и богато украшенными.

Василевс благосклонно кивнул Князю и ступил на крыльцо. Вдруг прямо к его ногам упало несколько подков, а потом с глухим ударом – пара книг в тяжёлых кожаных переплётах. Поднял глаза Князь и увидел в окне башни, где библиотека располагалась, довольное лицо Леонида. Он перегнулся через подоконник и с абсолютно счастливым видом скидывал вниз всякую всячину.

– Ха-ха-ха! Пап! Я тут подумал, а отфего вефи не летают?! – крикнул он с высоты.

– Сынок... – горестно протянул Василевс.

– Ха-ха-ха, ну, кто следуюфий полетит? – не унимался Леонид. Он взял подсвечник и покрутил в руках. – Может быть, ты?!

Юноша бросил подсвечник и внимательно проследил траекторию его полёта. Когда тот упал и разлетелся на части, Леонид достал диковинную модель летательного аппарата, которую Юлий собрал по чертежам, доставленным из самой Италии.

– Ты точно не полетиф! – загоготал императорский сынок, играя с моделью, как с бумажным ковром-самолётиком.

Князь поглядел на это безобразие и осторожно поинтересовался у Василевса:

– Мне, конечно, не жалко, но, может быть, это можно как-то остановить?

Василевс тяжело вздохнул.

– Бесполезно, никого не слушает. – Император запрокинул голову и громко крикнул: – Сын! Положи сей предмет!

– Ха-ха-ха! Лети! – отозвался Леонид.

– Вот видишь, – развёл руками Василевс.

Внезапно в окне рядом с Леонидом появился Юлий.

– Ты что тут устроил?! – вне себя от ярости закричал конь. – Положи на место! Это уникальная модель летательного аппарата! Знаешь, сколько расчётов пришлось провести? Я сам чуть в интеграл не... сыграл!

– Говоряфий офёл, – удивлённо округлил глаза Леонид.

Конь, ничуть не смутившись, пожал юноше руку.

– Очень приятно, а я Юлий! Модель, говорю, положи!

Леонид от изумления даже послушался и поставил аппарат на место. Его теперь гораздо больше занимал чудо-конь. Юноша потрепал Юлия за щёки, дёрнул за уши, а потом заглянул прямо в рот.

– А чем ты говориф? – спросил он с искренним интересом исследователя.

– Ты что делаешь? – испугался Юлий. – Ты что себе позволяешь?! Отойди от меня на два шага и закрой рот.

Василевс, глядя на это, тихонько присвистнул:

– Впервые вижу чтобы Леонид кого-то так внимательно слушал! – Тут он повернулся к Князю: – А продай коня!

– Не продаётся! – фыркнул Князь в ответ Потом хитро сощурился и спросил: – А за сколько?

Не прошло и нескольких минут, а у ног государя уже стоял сундук, доверху набитый золотом и драгоценными камнями. Двое стражников тащили из библиотеки упирающегося всеми четырьмя копытами Юлия.

– Предатель! – заорал конь Князю в лицо. – Вот чем ты отплатил мне за верную службу! За все мои старания! А я, дурак, всегда тебе на подарки скидывался!

Правителя такие обвинения совсем не обидели. Ну в самом деле, что плохого, если чересчур говорливый конь хоть ненадолго себе другое занятие найдёт? И Василевсу одолжение дружеское, и державе польза – казна-то вон как пополнилась!

Как ни вопил Юлий, как ни брыкался, а притащили