Осиново. Предания о колдунах и ведьмах - Рустам Разуванов

Запись № 2

О старике, остановившем войско

«Старые люди рассказывали, что в старину, еще при царях, не знаю, какие именно времена это были, через эти края войско вражеское шло. Полк – так они говорили. Уж теперь не известно точно, правда ли полк это целый был или какой-то отбившийся отряд. Но старики говорили, что полк шел. И шел тот полк как раз через эти края. Через болота осиновские пробирались. Что это был за полк и откуда он – все по-разному говорили. Одни говорили, что это шведы были, другие – что вовсе и не шведы. Но точно, что времена это глухие были, старые. Ну и говорили, что по пути они несколько деревень маленьких сожгли. А когда дальше-то пошли, через болото Левкин остров, как раз к Осинову, то, поговаривают, что вышел им навстречу дедушка седой, из осиновских. Я уж не знаю, правда это или нет, но это сами же осиновские нам и рассказывали. И вот, значит, вышел он к ним и сказал, чтобы убирались с этих земель домой к себе. Ну они, понятное дело, на смех старика того подняли. Сказали, чтобы убирался, пока его самого не зарубили. Ну, он им дорогу-то уступил молча, а сам стоял и вслед им смотрел, да бубнил что-то. Видать, свое осиновское там колдовал, они всякое знали и умели. Ну, в общем, полк тот так до Осинова и не дошел. Поперлись они дальше по Левкину болоту, а выйти не вышли. Вот так. Уж не знаю, правду они говорили или нет, но часто рассказывали, как дедушка с Осинова полк в болоте заколдовал и они пропали там. Может, утонули, а может, и черти их какие забрали. У нас ведь на болотах всякое случается. И сейчас бывает, пропадают люди так, что и найти их не могут. Ни косточки, ни следа не останется».

Река, проходящая по краю курганных комплексов, расположенных в болотах вблизи деревни Осиново

Запись № 3

Эпидемия чертей

В одной из деревень, в которую были распределены жители Осинова после коллективизации, появилась старушка. Почти сразу же за старушкой пошла дурная слава. Никто с ней не общался, и достоверно о ней ничего не известно, но люди сходились в одном. Старушка была сильной ведьмой, у которой в доме водились черти. Многие старались обходить ее дом издалека, как это обычно и бывает, но было и немало тех, кто из любопытства или же из каких-то своих корыстных целей не единожды заходили к ней в гости с расспросами. Старушка эта умерла достаточно спокойно и без всяких происшествий. Но уже буквально через несколько дней после ее смерти одна из жительниц деревни, тоже весьма преклонного возраста, начала жаловаться своим соседям на весьма странные обстоятельства. Заявившись рано утром к соседке, несчастная старушка начала свой рассказ.

– Людка, мне теперь покоя нет. У меня черти в доме завелись.

– Ты чего такое говоришь-то, баба Зина?

– Ну, как есть говорю, всю ночь спать не давали ведь.

– Может, тебе померещилось что-то? Или, может, просто приснилось?

– Ну как это приснилось? Всю ночь скакали по карнизам. И на гармошках играли, и пели, и веселились, я только спать лягу, а они прямо под ухо начинают. И одеяло крадут, и всяко-разно…

– Баба Зина, а откуда они у вас взялись?

– Ну вот взялись, взяла я грех на свою душу, все от осиновских пришло, соблазнила меня карга старая, а я уши развесила, поверила. Теперь и знать не знаю, как избавиться.

– Может, обратиться к кому-то?

– А к кому теперь обратишься? Кто теперь может помочь? И не осталось таких ведь. Да и они говорят, что не отстанут теперь. Сидят на карнизах и глазами красными светят, как лучами от фонаря, никакого покоя нет.

– Неужто прямо глаза красные?

– А я тебе что говорю? Целую ночь по карнизам скакали, я их и тряпкой, и валенком, и всяко, а толку нет никакого. Изведут они меня, я чувствую.

Разговор этот со старушкой повторялся еще несколько раз, после чего последняя стала замкнутой, неразговорчивой, все время что-то бубнила себе под нос и совсем перестала ходить в гости к соседям, даже свою родню нередко прогоняла из избы. Сама же родня старалась на расспросы посторонних ничего не говорить, но однажды, разговорившись с односельчанами, дочки старушки, которые уже давно жили отдельно, проговорились:

– Ты знаешь, сил никаких нет. Что у нее дома творится…

– А что, правда, что у вашей матушки черти в доме водятся?

– Правда. Я однажды даже случайно потрогала одного.

– Да брось ты!

– Я тебе правду говорю, мы тогда навестить ее пришли с мужем и детьми. Сели за стол чай пить, а она все что-то бубнит, совсем как не родная стала. Ну мы пока ее расспрашивали, что да как, я чувствую, у меня кто-то под ногами шастает. Ну я и сунула руку под стол, думала, кот.

– Ну?

– И укололась. Такая шерсть острая, я аж взвизгнула. Не могу понять, что такое, обо что я укололась? Ну не может же у кота такая шерсть быть! Я заглянула под стол сразу же.

– И что там?

– Да ничего. Совсем ничего – пусто. А матушка как станет ругаться на кого-то, все бранится, да полотенцем под стол бьет, словно котов распугивает, а ведь нет никого, ни котов, ни собак, пусто. Одним словом, жутко так сделалось, что мы больше к ней не ходим, детей я подальше от нее держу, мало ли что. Да и сама она как-то чудно ведет себя, я сперва ходила проверять ее, но она иной раз и в дом не пустит или и вовсе не разговаривает даже, как чужая.

Рассказывали, что перед смертью к этой старушке ходили крышу разбирать, чтобы умерла она спокойно. И чтобы безумие это остановилось. О подробностях ничего и никому теперь неизвестно, но старушка после гостей своих и правда быстро отошла. Правда, уже через несколько дней в деревне опять произошел странный случай. Другая старушка, которой уже перевалило за девяносто лет, бросилась в реку. На улице стояла ранняя весна, лед уже давно растаял, а ледяная вода вышла из берега. Несчастную жертву выловили уже в конце деревни. Но та, на удивление, не только не умерла, но и даже не простудилась, несмотря на преклонный возраст. Когда же ее