Свобода приходит в полночь - Доминик Лапьер

опубликованы сотни монографий, тысячи статей, многочисленные сборники документов и воспоминаний очевидцев. Причина устойчивого интереса к книге заключается в том, что, обращаясь с фактами и источниками с вольностью, допустимой скорее для историков XVIII века, Коллинз и Лапьер сумели сделать то, что редко удается историкам XX века. Они погрузили читателя в атмосферу августовских дней 1947 года – времени, когда происходило одно из ключевых событий последнего столетия, имевшее значение не только для Индии и Пакистана, но и для всего мира.

Илья Спектор

По неисповедимому замыслу Провидения ответственность за управление Индией была возложена на плечи британской нации.

Редьярд Киплинг

Утрата Индии нанесет по нам последний и непоправимый удар. Она неминуемо повлечет за собой цепь событий, которые превратят нас во второстепенную державу.

Уинстон Черчилль

Из выступления в палате общин в феврале 1931 года

Много лет назад мы встретились с судьбой, и вот пришло время выполнить клятву <..> Когда часы пробьют полночь и весь мир будет погружен в сон, Индия пробудится к жизни и свободе. Наступает тот редкий в истории миг, когда мы от старого делаем шаг в новое, когда кончается целая эпоха и душа народа, долго угнетаемая, обретает себя.

Джавахарлал Неру

Из выступления в учредительном собрании 14 августа 1947 года

Предисловие

В каждом веке случается несколько поворотных моментов, про которые можно сказать, что они действительно изменили ход истории – и дальше человечество двинулось в новом направлении, к новым горизонтам. Таким было утро 28 июня 1914 года, когда Гаврило Принцип сделал шаг вперед из толпы, чтобы выстрелить в эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараево, ввергнув Европу в кровавую бойню Первой мировой войны. Таким был и зимний день 1942 года в Чикаго, когда Энрико Ферми запустил первый ядерный реактор.

Не менее важную роль в истории уходящего XX века сыграл и момент, наступивший за несколько секунд до полуночи между 14 и 15 августа 1947 года: в резиденции вице-короля в Нью-Дели пополз по флагштоку вниз британский штандарт с орденом Звезды Индии. Спуск некогда гордо реявшего знамени означал нечто гораздо большее, чем конец британского мира и независимость для 400 миллионов человек – пятой части тогдашнего населения земного шара. Эта церемония возвещала конец эры империализма – четырех с половиной столетий, когда на всей планете заправляли белые европейцы-христиане. В ту ночь зарождался иной мир – мир, способный преодолеть порог нового тысячелетия; мир пробуждающихся народов и континентов, новых и зачастую взаимоисключающих мечтаний и стремлений.

То была настоящая высокая драма, и что за действующие лица оказались в ту ночь в центре событий! Адмирал Луис Маунтбеттен, граф Бирманский, последний вице-король, командированный в Дели, чтобы отказаться от величайшего сокровища Британской империи, заложенной его прабабкой, королевой Викторией. Джавахарлал Неру – человек безупречного вкуса, воспитания и глубокого ума, которому суждено было стать первым лидером мятежного третьего мира. Мухаммад Али Джинна – строгий, холодный, изысканно вежливый, но готовый любой ценой выгрызть из распадающейся империи независимое исламское государство (и ежевечерне запивающий свои старания запретным виски с содовой).

Над всеми участниками этих событий возвышалась фигура Мохандаса Карамчанда Ганди, Махатмы (то есть “великой души”), хрупкого проповедника ненасилия. Человека, который ускорил распад империи, где никогда не садилось солнце, просто подставив другую щеку. Телевидение еще не изобрели, радио было редкостью, подавляющая масса жителей Индии были неграмотны, но Ганди умудрялся достучаться до сердец всей нации с помощью самых простых поступков. Когда историки и издатели станут выбирать главную фигуру XX века, его имя явно окажется в первых строках списка.

Действие разворачивалось на фоне двух разительно не похожих друг на друга Индий. С одной стороны – Индия имперских легенд, пришедших этой ночью к развязке: край бенгальских уланов и разряженных махараджей, охоты на тигров и игры в поло на зеленых майданах, раззолоченных королевских слонов, спесивых мемсахиб и амбициозных госслужащих, всегда являвшихся к ужину при полном параде, даже когда стол накрывался среди девственных джунглей. С другой – нарождающаяся Индия, чья официальная история начнется с наступлением зари: страна, терзаемая голодом и ненавистью, которой предстояло силком затащить в индустриальную современность бесчисленное множество народностей, культур, языков и религий.

Таков был заманчивый и каверзный сюжет, изначально сподвигнувший нас на написание книги “Свобода приходит в полночь”. Она вышла в 1975 году и была встречена самым лестным для авторов образом, снискала популярность у публики и похвалу у рецензентов. По утверждению Джона Брайли, на ней в значительной мере был основан его оскароносный сценарий для фильма Ричарда Аттенборо о Ганди. Книга стала бестселлером в Европе, США и Латинской Америке, но главное – и в Индии. Она была переведена на все языки и диалекты субконтинента, на которых в принципе издаются книги: прежде подобной чести удостаивались лишь авторы калибра Чарльза Диккенса и Виктора Гюго. Не менее лестным – хоть и менее легальным – комплиментом мы сочли появление 34 пиратских изданий. Правда, в Пакистане сконфуженное правительство книгу запретило. Почему? В ней показано, что основателю исламской нации не чужды были человеческие слабости в виде поедания бекона с утренней яичницей.

Для юбилейного издания, подготовленного в честь 50-летней годовщины независимости Пакистана и Индии, мы перечитали текст, но обнаружили, что в нем мало что требует радикального пересмотра или переделки. Однако нам показалось, что за полстолетия, прошедшие с тех событий, о некоторых поворотах сюжета стало известно больше. Ради того чтобы добавить новые детали, мы вернулись к записям тридцати с лишним часов интервью с лордом Маунтбеттеном и другими свидетелями описанных событий, на которых прежде всего основан наш текст.

Противоречия между Индией и Пакистаном, сопровождавшие обретение независимости, спустя пятьдесят лет отнюдь не исчезли. Теперь у обеих стран есть ядерное оружие, которое они готовы применять в случае агрессии, так что субконтинент грозит стать одной из самых горячих точек на планете. Оба государства то и дело обвиняют друг друга в разжигании терроризма: Индия усматривает руку Пакистана в действиях кашмирских партизан, а Пакистан считает, что подстрекательство Индии привело к беспорядкам на улицах Карачи и городов Панджаба.

Основным камнем преткновения служит райская Кашмирская долина, где преимущественно мусульманское население живет при индийском режиме, который все более резко закручивает гайки. Организация Объединенных Наций неоднократно призывала решить судьбу региона всенародным референдумом. Понятно, что в таком случае преобладающее большинство выберет независимость или присоединение к Пакистану. Непримиримость противоречий, однако, в том, что любое индийское правительство, которое даже