Хранитель - Тим Волков

— По распадкам уйти можно. Никто не заметит, да, — Иван прикрыл глаза. — Вокруг Лысой сопки, кедровником, там потом — болото, марь… Умборга-река недалече совсем. Места хорошие — тропы, дорога… Быстро дойдем.

— Постой, постой, — заволновался я. — Там же Ново-Воронежка, нет?

— Э, хозяин! — эвенк рассмеялся, показав желтые зубы. — Деревня совсем в другой стороне! К Листвяной пади ближе.

— Ну-у… Хорошо, коли так, — я поджал губы. — Туда каторжников и сведешь… С Кондратием! Он, как бывший каторжанин, с ним общий язык найти сможет… Да, Кондратий?

Горбун пожал плечами:

— Коли не варнаки — чего ж не найти?

— Не варнаки, — успокоил я. — Михаил! Берете на складе ружья припасы… Лошадь — тебе! И — в Яблоневый распадок. Сейчас же! Кроме меня, они ж тебя только знают… Дорогу найдешь?

— Да. Ночь-то нынче светлая.

Я довольно кивнул:

— Короче, объяснишь ситуацию, оставишь проводников. Сам вернешься немедленно! Останешься в форте за меня.

— А вы что же, Александр Андреич, уезжаете? — удивился Полозов.

— Ухожу, — я пригладил бороду рукой. — С господином Зверевым… Базиль, ты, кстати, со мной. И людишек возьми с полдюжины. Вооруженных!

— Уж это-то могли бы и не говорить! — усмехнулся начальник охраны. — Лошади?

— Гм… — я ненадолго задумался. — Места там тяжелые… Да и не хватит лошадок на всех.

— А куда мы пойдем? — быстро уточнил Базиль.

— Туда, где недавно и были — к Листвяной пади, — я покривил губы и подкрутил фитиль — лампа что-то начала чадить. — Да-да! Сдается мне, хунхузы там еще объявятся… и в самое ближайшее время! Раз уж знают путь… Вот мы майору и поможем… чем сможем. Черт!

Я вдруг выругался и хлопнул рукой по столу:

— Гарпанчу забыл!

— Этого? — не сдержавшись, ахнул Хватов. — Он что же, с нами пойдет?

— Не совсем… Я объясню, как явится… Михаил Игнатьевич! Вы идите уже… Да смотрите, не очень шумно… Заодно Гарпанчу пришлете. Он где ночует? В общей избе?

— Да как же! — Базиль презрительно хохотнул. — В шалашике у китайцев. Ну, сразу за мастерской. Нравится ему, как они по кости режут. Прямо не отрывает глаз… Шеф! Вы правда хотите его ко мне в охрану пристроить?

— А что, есть возражения?

— Так… предатель же!

— Никого он не предавал! — я резко повысил голос. — Лишь порвал с преступным прошлым и ступил на честный путь! Знаешь ведь поговорку — «Запомни сам, скажи другому: честный труд — дорога к дому». Ну, или как-то так…

Вообще-то, никакая это была не поговорка, а лозунг… подсмотренный мной еще в ранней юности, в знаменитом фильме «Джентльмены удачи», в колонии, где отбывали свой срок Хмырь, Косой и Василий Алибабаевич. Он там в кадре висел… над арматурным цехом, кажется… Впрочем, не суть.

Полозов и Кондратий с Иваном вышли, растаяв в призрачном свете ночи…

— А золото? — Хватов все же гнул свое. — Ну, то, маньчжурское… Ведь этот гад целый слиток украл!

— Который потом обменял на наши с тобой жизни! — напомнил я. — Причем — не задумываясь.

— Ну… да, — Базиль потупил взор. — Что и говорить, выручил… Александр Андреевич! Все спросить хочу… А что с золотом-то? Ой… может, не к месту спросил, шеф?

— Почему ж не к месту? Финансы к месту всегда, — я тряхнул головою. — Золото сначала официально оформить надо. Слитки все-таки, тем более, с маньчжурским клеймом…

— Так, может, их переплавить лучше?

— Хорошая мысль! Так вот… Золото — в банки, на депозит. В акции, в ценные бумаги…

— Золото… в бумаги? — растерянно протянул Базиль.

Я растянул губы в улыбке:

— Именно так! И это уже будет не золото, а капитал, который приносит прибыль. Ну его что в форте построим, купим… возможно, за границей даже. И да — нам на премии! Почему ж нет?

— А что… в форте?

— А это все вместе решим, на собрании акционеров! У нас же акционерное общество, забыл?

Скрипнув, отворилась дверь.

— Господин… звали?

— Да, Гарпанча. Заходи…

Шустрый, с острым живым лицом и вытянутыми карими глазами, парень отпустил небольшую бородку, и стал еще больше походить на Че Гевару. Как всегда, юный тунгус старался выглядеть франтом — бахрома на кафтане, юфтевые сапоги, новая сорочка и шелковый шейный платок ярко-бирюзового цвета, явно купленный уже здесь, в форте, в лавке у Кузьмы Пряника.

Гарпанче в задуманном мною плане отводилась особая роль. Он должен был изображать каторжников — один за всех. Конечно, не играть роль, как в театре, а лишь оставлять заметные следы, которые бы однозначно указывали на беглых.

— Ну, там, папиросные пачки, обрывки газет, окурки… — вводя всех в курс дела, пояснил я. — Что еще там может быть у каторжных? Уж точно, не книги из «народной библиотеки».

— Могут и книги, — неожиданно усмехнулся Базиль. — Они их на самокрутки. А еще — нюхательный табак… Монпасье, мыло… что там у нас на складе есть? Или у Пряника в лавке…

— Я посмотрю, — отрывисто кивнув, Гарпанча сверкнул глазами. — Когда идти?

— Уже… Там, на складе, как раз Михаил Игнатьевич… заглянешь. Маршрут запомнил?

— Да. Все сделаю как надо, не сомневайтесь.

Приложив руку к сердцу, тунгус чуть поклонился и вышел…

Проводим парня недоверчивым взглядом, Хватов прислушался:

— Кажись, идет кто-то?

На крыльце послышались шаги… в дверь постучали…

— Входите, не заперто!

— Добрый вечер, господа… Смотрю, не спите.

На пороге возник Зверев. На его темно-зеленом пехотном кителе сияли новеньких погоны с двумя просветами и тремя большими звездочками вряд.

— Не спится Борис Борисыч? Ого, да вы подполковник уже! — встав, я улыбнулся и пригласил гостя к столу. — Поздравляю.

— Просто майоров в армии отменили, — усевшись, усмехнулся Зверев. — Еще в мае, указом государя. А до наших палестин вот только сейчас дошло. Так что, сразу в подполковники. Нет теперь в армии майоров! Вот, Василий, денщик, звездочку лишнюю и пришил.

— А что ж так-то? — Базиль удивленно приподнял брови. — Кому майоры помешали?

— Да посчитали, что дел для них нет, — пригладив пышные, с проседью, усы, пояснил гость. — Батальонами нынче командуют подполковники, ротами — капитаны. А