100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

военной службе – лектором в Политуправлении Северного флота. Выступал с докладами об исторических подвигах русского флота на кораблях и в береговых частях. Юного лектора периодически слушали и офицеры штаба Северного флота во главе с командующим флотом адмиралом Арсением Головко.

После окончания войны, не воспользовавшись имеющейся привилегией, Густав блестяще сдал вступительные экзамены на исторический факультет МГУ Завершив обучение, преподавал историографию и источниковедение в университетах Москвы и Ленинграда (и сегодня в свои 87 лет читает этот курс в Санкт-Петербургском государственном университете!), вел курс по военно-морской истории Инженерном училище им. Ф.Э. Дзержинского (его учениками были известные ныне всем морякам атомного подводного флота адмиралы Б.П. Акулов и М.М. Будаев).

Работу в вузах Густав Александрович совмещал с преподаванием в средних школах курсов истории и обществоведения. В конце 1970-х годов удостоился звания «Лучший учитель года Ленинграда» по своей специальности. Летние каникулы он всегда проводил вместе с учениками в путешествиях по стране, в пеших и шлюпочных походах. Исходил всю страну… Не случайно позже он станет почетным членом Географического общества России. Со знаменитой трибуны лекционного зала этого Общества им будут прочитаны 235 (!) лекций (с Л.Н. Гумилевым они «состязались»: у кого больше слушательская аудитория…).

Впечатления от путешествий помогут Г.А. Богуславскому в составлении комментариев к книгам-альбомам «Память России», «Памятники Поволжья», «Памятники Сибири». Его книга «Вечные сыны отчизны» была номинирована на Ленинскую премию. Он первым в Советской России опубликует исследование «Острова Соловецкие». Эта книга получила самую доброжелательную оценку Д.С. Лихачева и послужила поводом для их знакомства, переросшего в доверительные дружеские отношения. Густав Александрович – один из авторов идеи создания Всемирного клуба петербуржцев и один из его первых членов. Можно долго рассказать о заслугах Г.А. Богуславского в области исследования истории Санкт-Петербурга, но надо знать меру.

Несколько слов об этой книге. Она не является изложением истории Санкт-Петербурга в строго хронологической последовательности. Автор по собственному усмотрению коснулся отдельных событий, примечательных мест и персон, оставивших след в судьбе города на Неве.

Но фрагментарность изложения не мешает восприятию и пониманию замысла и идеи книги. Главная особенность очерков Г.А. Богуславского: даже рассказывая о многократно упоминавшихся другими знатоками моментах истории Санкт-Петербурга, он всегда находит что-то новое в фактологии или в совершенно неожиданном ракурсе, по-своему трактует, казалось бы, общеизвестное и общепринятое, нередко соединяя ассоциативными «мостиками» проблемы давних времен с реальностями современной России.

Совокупность предлагаемых очерков вполне может быть отнесена к работе в жанре «неизвестное об известном».

Очевидные достоинства предлагаемой книги – чистый и живой русский язык, проникновенная интонация, основательный анализ затрагиваемых тем (при «камерности» формата – очерки), ощущение безмерной любви автора к городу, ставшему для него родным.

Владимир Середняков

Начало

Государева дорога

Осударева дорога – священное место народного труда в далеком-далеком прошлом.

М. Пришвин

Петербург родился при обстоятельствах, основанию нового города вроде бы совсем не способствовавших. Он был рожден в ходе войны, на самом театре военных действий, среди боев. И создание его было продиктовано в первую очередь нуждами войны.

Россия давно уже была удалена от морских побережий, замкнута в сухопутных границах. Черное море было как бы «внутренним озером» Османской империи, Турции, а Балтика – внутренним озером могучего тогда Шведского королевства. Территории, бывшие исконной частью Руси, входившие в состав Новгородской земли, места, по которым проходил не только древний «путь из варяг в греки», но и пути направленной на север новгородской средневековой канонизации, оказались отторгнутыми от России, стали отдаленной провинцией Швеции.

Великая Северная война России со Швецией, продолжавшаяся 21 год, была начата 28-летним царем Петром I в августе 1700 года. В начале войны задача сводилась к захвату какого-либо важного, существенного, пункта на берегу Финского залива – закрепиться здесь, получить жизненно необходимый России выход к морю – такова была задача, для решения которой наскоро собранные, обученные и вооруженные русские полки осадили важную шведскую крепость Нарву.

Здесь, под Нарвой, в ноябре того же года русское войско потерпело жестокое поражение от главных шведских сил, возглавляемых 18-летним королем Карлом XII. Собранная Петром «армия» практически перестала существовать. Другой бы, оплакивая потери, покорился судьбе, сложил руки – но не таков был Петр. Много лет спустя, называя нарвскую катастрофу «счастием», он писал, что после нее «неволя (небходимость действовать. – Г. Б.) леность отогнала и ко трудолюбию и искусству (т. е. к неустанной и серьезной, профессиональной деятельности. – Г. Б)… принудила».

И уже в следующем, 1701 году в Прибалтике были одержаны первые, пусть и незначительные в военном отношении, но важные сами по себе, успехи, летом 1702 года – новые.

Тут и возникает у Петра идея перейти от отдельных мелких «уколов» неприятелю к планомерному завоеванию важной операционной линии – реки Невы, напрямую выводящей в Финский залив. Задача была архисложной: операционную линию надежно держали две шведские крепости – Нотебург (бывшая новогородская крепость Орешек) в начале Невы, на острове, образованном двумя протоками, которыми река вытекает из Ладожского озера, и Ниеншанц – ближе к устью Невы, на правом ее берегу, при впадении в Неву реки Охты.

Пётр понимал, что островной Нотебург защищен водой и взять его атакой только с суши, хотя бы и при мощной артиллерийской поддержке, невозможно: нужен одновременный штурм и с суши, и с воды. Но военных кораблей для этого на Ладоге нет и взяться им неоткуда, хотя значительная часть побережья озера принадлежала России.

В. Суриков. Пётр I перетаскивает суда из Онежского залива в Онежское озеро в 1702 году. 1872 год

И тут у Петра возникает невероятная, грандиозная идея: переправить в Ладогу военные корабли, протащив их посуху из Белого моря… Так родилась затея прокладки «Государевой дороги».

План был грандиозный. И не только по необычности, даже невероятности самого замысла и значительности предполагаемых результатов, но и по объему разнообразных подготовительных работ. Предстояло подготовить – а это значило построить – и корабли, и саму дорогу.

Затевалась не частная, местная акция. Ее предстояло развернуть на огромной территории, и вовлекалось в нее множество людей. И задача сохранения этого предприятия в тайне от противника осознавалась как одна из важнейших. Взятие Нотебурга было важно не само по себе, а как начало освобождения исконных русских земель и овладения операционной линией реки Невы – прямого пути в Балтику Пётр еще годом ранее намеревался «достать по льду Орешек», но намерение «оное пресеклось»…

Теперь время наступило. 18 апреля 1702 года Пётр с двенадцатилетним царевичем Алексеем, с большой свитой и полками своей гвардии, Преображенским и Семеновским, покинул Москву и через месяц добрался до Архангельска. Неподалеку отсюда, в двинском селении Вавчуга, жители которого издавна строили парусные суда для морских плаваний местных поморов, были заложены два 12-пушечных трехмачтовых фрегата (длина их была