Сердце матери - Ирис Белый

— Как скажешь, но если я понадоблюсь, только позови и я буду рядом.

— Спасибо!

Он ушел, а я так и осталась стоять, глядя на эту дверь, а по моим щекам текли слезы. Я только что сама лишила себя любимого человека, а могла еще пять месяцев наслаждаться его обществом.

8

Это был тяжелые два месяца для меня. Я и сама не знаю, гормоны ли это, или приближение расставания с малышкой, а может и ухудшавшееся состояние Лили, или наше расставание с Сергеем, но все время, когда Лили не было рядом — я плакала. Однако стоило ей войти в комнату, мои слезы высыхали, а я делала все, чтобы казалось, что я счастлива и, что у меня все хорошо.

Сергей уезжал в командировки, будто прячась, и появлялся, раз-два в неделю при этом старался не отходить от жены ни на шаг. В такие дни я старалась быть подальше от них, чтобы не видеть их и не мешать им одновременно.

Лили же чувствуя, что со мной что-то не так и видя, красные от слез глаза старалась разговорить меня, но через две недели бесполезных попыток все же оставила меня в покои.

В этот день мы ездили к врачу, с дня когда мне чуть не прервали беременность, Лили всегда ездила со мной и не важно, как она себя чувствовала, а на все мои попытки ее отговорить от поездки она отвечала.

— Я уже один раз рискнула отпустить тебя одну, и мне хватило, больше не хочу!

Вот и сегодня мы входили в дом, а я поддерживала подругу так, как с каждым днем ей становилось все хуже и хуже, а на встречу, нам шла Римма.

— Вы опять где-то шлялись, — воскликнула она, увидев нас — когда же вы поймете, что женщине на седьмом месяце нужен покой.

— Мы были у врача проходили анализы и делали УЗИ — ответила Лили усталым голосом.

«Ей бы сейчас поспать, а не с матерью спорить» — подумалось мне.

— И как себя чувствует ребенок? — поинтересовалась безразличным тоном Римма.

— Она в порядке, — ответила я сухо — Лили, иди, отдыхай, ты устала.

— Ты права — улыбнулась мне подруга и пошла к лестнице.

Римма что-то бурчала о неуважении старшим, а потом вдруг схватилась за грудь и тяжело задышала.

— Мама! — и где только у Лили силы взялись, она скатилась по лестнице и бросилась к матери.

— Не трогай меня! — вскрикнула женщина, отталкивая руку дочери и доставая свое лекарство — вместо того, чтобы дурью маяться, лучше позвони Лиде и скажи, что она мне нужна!

— Хорошо мама — побледнев, ответила Лили, а Римма только кивнула и ушла.

Мы стояли в тишине, а потом Лили, наконец, заговорила.

— Я позвоню Лиде и пожалуй прилягу — она улыбнулась мне, но я все равно видела ее боль и неискренность этой улыбки, а еще слезы на глазах — ты бы лучше тоже прилегла, тебе тоже отдых нужен.

— Давай я позвоню, а ты ложись — улыбнулась я ей, не менее фальшивой улыбкой — а я потом тоже лягу. Тебя проводить?

— Нет, я сама — на этот раз искренне улыбнулась подруга — спасибо, тебе за то, что ты есть!

— Пожалуйста, а теперь иди.

Дождавшись пока она поднимется к себе, я пошла в комнату Риммы, это неправильно и мое терпение иссякло.

— Зачем вы это делаете? — спросила я, входя в комнату без стука — Ей не долго осталось, зачем вы ее мучаете?

— Что? Как ты смеешь входить в мою комнату, бесстыжая девица? — вскричала Римма — Я знаю, что ты целовались с Сергеем!

— И что из этого? — спросила я — Об этом все знают, даже Лили, но вы меняете тему, ваша дочь умирает, а вы к ней жестоки.

— Н лезь не в свое дело шлюшка! — взвилась Римма.

Как мне сейчас хотелось оттаскать ее за волосы, но я не в том состоянии, поэтому я поступила иначе.

— Может я и шлюха, но я хотя бы не сочетаю это с убийствами как ваша любимица — ответила я ей.

Она побледнела, и мне на миг стало жаль ее.

— Что? Да как ты смеешь говорить такое! — закричала она, уже не сдерживаясь.

— А что правда глаза колит? — поинтересовалась я устало — она убила троих детей Лили, а теперь убивает ее! — но увидев ее ошеломленный взгляд и поняв, что она ничего не знает, я добавила — Лили травят и ей уже нечем не помочь, поздно, а вот теперь вопрос, если она так поступила с ней своей сестрой-близнецом, то как она поступит с вами, если вы ей будете не угодны?

— Чушь, какая! Лида на это не способна и никто Лили не травит, она с детства больная, вечно!

— Вам показать анализы? — поинтересовалась я — Или запись включить с голосом Лиды? У меня достаточно улик, чтобы уничтожить вашу доченьку и отправить в тюрьму лет на десять хотите?

Я видела как она упала на кровать, побледнев, но мне уже было все равно, я развернулась и пошла прочь, а открывая дверь добавила.

— Это не Лида просилась к Лили, как вы наверняка думаете, это Лили стояла на коленях перед сестрой, потому что вам была нужна помощь, а от нее вы ее не примете. В отличии от вашей любимицы Лили вас обожает, а Лидию интересует только одно — она сама.

Ее голос был глухим и почти не слышным.

— Я хочу поговорить с дочерью, вы ей позвонили — спросила она.

— Нет, и не будем — ответила я — если она вам нужна, звоните сами — и закрыла за собой дверь.

Возможно, я нажила себе еще одного врага, но я просто не могла больше смотреть, как мучается Лили, пусть знает, что творит ее дочь!

Лидия приехала через час и сразу ушла к матери. О чем они говорили, я не слышала, но за ужином я поняла, что моя попытка была бесполезной, и Римма и Лидия смотрели на меня с лютой ненавистью. А на следующий день Лили неожиданно исчезла, просто ушла и никому не сказала куда, а когда вернулась вечером, при этом ее искали уже все, кто мог, поманила меня за собой, просто отмахнувшись от брюзжания матери и сестры. Упав на кровать от бессилия, она вдруг улыбнулась и сказала.

— Сегодня клиника, где лечилась