Пойдем со мной. Жизнь в рассказах, или Истории о жизни - Анна Елизарова

– Как это? Зачем он тогда забрал твою сумочку?

Оля похолодела, бросилась к подушке. Пусто! А сумку, что была под сиденьем, оставил. Все. Денег нет, осталось жалкое тряпье и документы.

Оля упала на сиденье, прикрыла ладошками лицо и зарыдала. Как же ей теперь быть? Опять тратить время на попрошайничество! А еще сейчас зайдет проводница и выгонит ее на следующей станции взашей.

Ничего не понимающая бабушка Маша всеми силами пыталась ее успокоить.

После Оля прихлебывала ложечкой чай и рассказывала шокированной женщине все, от и до: как они с Тишкой лишились родителей и крова, как оказались на улице, как жили в сыром подвале, как просили милостыню и как попали в участок, а после она оставила больного Тишку одного. В большом городе. Малыша. И теперь она едет в Астрахань на поиски тети, но даже адрес ее Оле неизвестен. Да и примет ли? Вопрос.

Бабушка Маша умывалась слезами и невольно представляла на месте Оли собственных внучек. Всю оставшуюся дорогу Оля ехала, как опущенная в воду. Женщина вымолила у проводницы не ссаживать девочку с поезда, сказав, что если не будет места, Оля разместится на одной полке с ней. В город прибыли за полночь. Перед входом серебрился памятник со вздернутой к небу рукой. Бабушку Машу разрывали двоякие чувства. Ну не может она взять к себе девочку! Сама выживает на пенсию. Почти год копила на билеты к сыну. Да и дочь сразу же узнает – загрызет. Нет, нет.

«Бедное дите!»

Она отдала Оле бережно хранимые деньги. Себе оставила только на такси.

– Ты тетю сначала с помощью телефонной книги поищи, помнишь, как я говорила?

Девочка кивнула.

Черная ночь. Оля пробудет в здании вокзала до утра, а потом начнет скитаться по совершенно незнакомому городу в поисках весьма расплывчато представляющейся тети. Песчинка, выброшенная в океан. Как так можно! Куда же ты смотришь, Господи?! Ау, люди! Люди ли вы вообще? Что не так с этим миром? Почему он так невыносимо жесток?

Нет. Неверно. Он вовсе не жесток. Он без-раз-ли-чен.

Все на этой земле абсолютно безразлично и холодно, кроме человеческой души. Но не каждой. Нет. А только той, что разрывается от сострадания и боли. И идет наперекор всем доводам рассудка. О, это невыносимое, бросающее на попрание фундаментальные инстинкты чувство! Оно чисто, хрустально и не требует ничего взамен. Оно есть тонкая нить, соединяющая нас с чем-то большим, чем мы являемся. Оно есть любовь.

Бабушка Маша бросила сумку возле такси и, повелев водителю ждать, припустила в здание вокзала. Оля, с подоткнутыми под себя ногами, устроилась на сиденье в центре. Глаза прикрыты – устала с дороги. Помимо нее в зале спит парочка бомжей.

Бабушка Маша перевела дыхание и гулко вскрикнула:

– Оля!

Эхо понесло под потолком ее голос «Оля, Оля, ля, ля…»

– Пойдем, дорогая… Пойдем со мной.

– Куда?

Женщина в ситцевом платке склонила набок голову, широко улыбнулась и поманила девочку рукой:

– Домой, Оленька, домой.

* * *

За время скитаний Оля успела забыть, что существуют мультфильмы, добрые сказки, сон в чистой постели и полная ванна теплой, чуть обжигающей воды. Собственно, горячая ванна за все прожитые 10 лет с ней вообще случалась крайне редко. Но поразительнее всего в квартире бабушки Маши была ночь в тишине: не гудит отопительная подвальная труба, не капает вода со стены, не пробегает прямо у лица противная крыса… И десять детей, спящих подле друг друга, не ворочаются, не постанывают во сне.

Оле не терпелось сразу же приступить к поискам тети. Пока они отсыпались с дороги, а после позавтракали, наступил обед. Дорога каждая минута, ведь маленький Тишка остался в Москве совершенно один, и девочка не имела понятия, где он сейчас находится. Каждый раз при мысли о брате Олю охватывала паника.

Бабушка Маша одолжила у соседки телефонный справочник.

– Так… Вострикова Алла. Ой, а тут только фамилия с инициалами. Как тетю по отчеству?

– Николаевна.

– А.Н… – записала она на бумажке рядом с именем Олиного отца, – Ну, что ж, давай попробуем.

Под пальцами бабушки Маши закружился телефонный диск.

– Алло? Здравствуйте! Простите пожалуйста, вы Вострикова Алла? Анна? Извините.

30 минут безрезультатных звонков и на каждом у Оли перехватывало дух. Бабушка Маша качала головой и набирала следующий номер, отмечая карандашиком проверенные.

– Два осталось, – вздохнула женщина.

Оля, которая все это время сидела рядом у трюмо с телефоном и жадно прислушивалась к доносящимся из трубки речам, вышла в зал и села на самый кончик дивана. С балкона виднелся тополь – сухой ветер срывал с него последний пух. Слепило горячее солнце. Глупая затея! Никого она не найдет, зато потеряет Тишку! Нужно было остаться с ним. Где она теперь будет искать его одна? И если он в приюте, кто ей, десятилетней беспризорнице, отдаст ребенка?! Только выкрасть его. Да! Она сама напросится в тот детдом, и они сбегут вдвоем! Но для начала нужно его найти.

– Вы Алла? Алла Николаевна, правда? – оживилась в коридоре бабушка Маша. Оля навострила уши. – Нет… Ах, это ваша мама! А скажите, брата вашей мамы зовут случайно не Анатолий?

На том конце трубки замешкались. Оля подбежала. Ее сердечко с силой забилось о грудную клетку.

– Да, Анатолий, а вы кто? – послышался молодой и звонкий голос.

– А я… понимаете, тут такое дело… Ее разыскивает племянница, девочка Оля. Не могли бы вы передать трубку Алле Николаевне, чтобы они поговорили?

– К сожалению, не могу. Мама уже второй год парализована после инсульта. Так, говорите, племянница? У нее что-то случилось?

Бабушка Маша растерянно взглянула на Олю, которая в силу возраста не поняла, почему тетя не может подойти. Внутри девочки стремительно разливалась радость – она все-таки нашла папину сестру!

– Да… но не хотелось бы по телефону…

– Хорошо, приходите завтра, будет суббота, а то я сейчас опять ухожу на работу. Просто я отпрашиваюсь в обед, чтобы покормить маму. Запишите адрес.

Она продиктовала тот же адрес, что был в телефонном справочнике. Бабушка Маша положила трубку и озадаченно посмотрела на Олю.

– Твоя тетя парализована. Понимаешь, что это значит?

– Нет…

– Она лежачая. Не встает. Не может двигаться.

Олин мозг отказывался перерабатывать эти слова. Она расправила складки «нового» платья, которое ранее предназначалось для внучки бабушки Маши, скользнула взглядом по своим необычайно чистым, но усеянным синяками ногам. С тетей Аллой что-то не так? Она не сможет взять их с Тишкой к себе?

Пока время, как ленивый кот, медленно тянулось к