Жестокий никах: моя сестра заняла мое место - Мила Реброва

— Ты не совершала ошибок. Ты поступила так, как должна была. Иногда правильный путь кажется самым сложным и тяжёлым, но именно он ведёт туда, куда нужно. Ты справишься, я в этом не сомневаюсь.

Я смотрю на его руку, которая всё ещё лежит поверх моей, и чувствую, как его тепло передаётся мне, успокаивая и давая ощущение защиты. Внутри медленно тает напряжение, и я понимаю, что он говорит правду — я действительно не одна. Впервые за долгое время рядом со мной человек, который готов защищать меня не словами, а поступками.

— Спасибо тебе, — шепчу я тихо, чувствуя, что глаза снова начинают щипать от подступающих слёз. — Я правда не ожидала, что кто-то сможет так легко понять и поддержать.

— Ты этого заслуживаешь, Аза, — отвечает он серьёзно, не отводя взгляда от дороги, но я замечаю, как уголки его губ едва заметно приподнимаются в улыбке. — И я никуда не уйду, даже если тебе покажется, что так будет лучше. Я останусь рядом и помогу тебе пройти через всё это.

Я снова смотрю в окно, ощущая, как внутри понемногу рассеивается тревога. Машина въезжает в город, и я вижу уже знакомые улицы, витрины магазинов, суету прохожих. На сердце становится неожиданно легко, словно я наконец вырвалась из тяжёлого сна и вернулась в реальный мир.

Когда мы останавливаемся возле большого детского магазина, Касим выходит первым, открывает дверь и помогает мне выйти. Затем он аккуратно достаёт сына из кресла, берёт его на руки и смотрит на него так нежно и внимательно, что у меня внутри снова становится тепло.

В магазине светло, просторно и ярко от множества игрушек и детских вещей. Я начинаю неспешно идти вдоль полок, рассматривая вещи и чувствуя, как возвращается давно забытое ощущение лёгкости и радости.

— Смотри, какой мишка! — вдруг говорит Касим, беря в руки огромную плюшевую игрушку и показывая её сыну. — Думаешь, ему понравится?

Я невольно смеюсь и качаю головой:

— Касим, ты серьёзно? Он ещё совсем маленький для такого большого мишки!

Он улыбается, словно сам понимает, что сказал глупость, и откладывает игрушку обратно на полку. Затем сразу хватает огромную красную машину на пульте управления:

— А это ему подойдёт?

Я снова улыбаюсь и мягко останавливаю его руку:

— Давай выберем что-нибудь по возрасту. Для таких малышей другие игрушки нужны.

— Хорошо, — серьёзно соглашается он, но глаза его весело блестят. — Тогда показывай, ты лучше знаешь.

Мы идём дальше, выбирая игрушки, подходящие сыну: яркие погремушки, маленькие мягкие зверюшки, музыкальные игрушки, которые крепятся к кроватке. Он берёт всё, на что я указываю, и я вижу, как сосредоточенно и ответственно он относится к каждому моему слову, словно запоминает каждую мелочь.

Затем мы выбираем одежду — тёплые комбинезоны, красивые кофточки, носочки. Корзина постепенно заполняется вещами, и я смотрю на Касима немного неловко:

— Может, это слишком много? Мы же не за всем этим приехали.

Он смотрит на меня внимательно и уверенно отвечает:

— Нет, это в самый раз. Я хочу, чтобы у вас с ним было всё, чего вы лишились раньше. Теперь это моя забота тоже.

Мы снова встречаемся взглядами, и я замечаю, как его глаза теплеют, становятся глубже. Мне становится вдруг жарко, я быстро отвожу глаза, чувствуя, как сердце начинает биться сильнее.

На кассе он молча расплачивается за всё и помогает мне упаковать покупки в пакеты. Я смотрю на него, снова ощущая, насколько важным и нужным стало его присутствие в моей жизни.

Когда мы садимся обратно в машину, он снова ненадолго задерживает на мне взгляд, прежде чем завести двигатель.

— Теперь домой? — спрашивает он негромко, мягко улыбаясь.

Я киваю, но вдруг понимаю, что домом теперь стал не тот дом, откуда сегодня утром уехали родители, а место, где рядом есть человек, способный понять и поддержать.

— Домой, — говорю я уверенно и спокойно, глядя на него с благодарностью.

Он мягко улыбается и плавно выезжает на дорогу, а я снова смотрю в окно, впервые за долгое время чувствуя себя живой и защищённой.

Глава 20

Мы вернулись домой ближе к вечеру, когда солнце уже медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и золотистого. Касим помог занести пакеты с покупками в дом, а я аккуратно подняла сына на второй этаж и уложила его спать. Он быстро уснул после поездки, мирно посапывая в своей кроватке. Я ещё раз поправила одеяло, тихонько погладила его по мягкой щёчке и почувствовала, как внутри стало тепло и спокойно, как будто этот день вернул мне то, чего я лишилась много месяцев назад — чувство безопасности и простого человеческого счастья.

Спустившись вниз, я поняла, что дом почти пуст. Родители уехали утром, а Рамзан наверняка где-то занят своими делами и вряд ли скоро вернётся. Я тихонько прошла на кухню, решив заняться ужином.

Неожиданно за моей спиной появился Касим. Я почувствовала его присутствие ещё до того, как он заговорил. Он стоял в дверях, спокойно наблюдая за мной, и взгляд его был таким тёплым, что я почувствовала, как у меня дрогнули руки.

— Может, помочь тебе с ужином? — спросил он тихо, подойдя чуть ближе.

— Спасибо, — улыбнулась я, чувствуя лёгкую неловкость. — Но ужин уже почти готов. Ты и так сегодня много для нас сделал, отдохни лучше.

Он качнул головой и слегка улыбнулся в ответ:

— Тогда давай я хотя бы помогу тебе накрыть на стол.

Не дожидаясь ответа, он уверенно подошёл к шкафу, взял тарелки и начал расставлять их на столе. Я невольно засмотрелась на него, отмечая, как просто и естественно он это делает. В его движениях была какая-то особая уверенность и спокойствие, которые передавались и мне, заставляя расслабиться и почувствовать себя намного легче.

Мы закончили с ужином, и я уже собиралась убрать посуду, как он мягко остановил меня, взяв из моих рук тарелки:

— Я помогу тебе помыть посуду, так будет быстрее.

— Касим, не надо, правда. Я сама справлюсь, — тихо возразила я, чувствуя, как сердце снова начинает учащённо биться от его близости.

Он посмотрел на меня внимательно, и уголки его губ тронула лёгкая улыбка:

— Аза, просто дай мне помочь тебе. Ты и так слишком долго всё делала сама.

Я кивнула, не найдя, что возразить, и