Белый орк - Сергей Николаевич Чехин

Волчица немного покрутилась на месте, обошла карету по кругу и ткнулась Тарше в ногу. Раздался короткий лай.

Альберт ощутил холод в сердце.

— Так это была ты?

Глава 4

Орки быстренько разошлись по своим делам. Одно дело костерить Барага, которого никто особо не любил за буйный нрав и дурную силу, другое — смотреть суд над сестрой вождя. Даже если Горран и выгонит ее из племени, за праздное улюлюканье по головке не погладит.

Рядом с разрушенной каретой остались только Грум, Альберт, вождь и виновница «торжества». Исмаила, пытавшегося сожрать тлеющий остов, выпроводили подальше, чтобы не щелкал забралом.

— Я не могу поверить! — в сердцах воскликнул Горран.

Тарша скривилась и опустила голову, будто получила удар хлыстом.

— И что мне теперь делать, сестра? Ответь, не молчи!

— Вождь! — крикнул Альберт. — Нет времени на суд, нужно исправлять ошибку. Дай мне трех самых быстрых и выносливых буйволов и немного еды на дорогу.

— К тебе у меня тоже есть разговор, — прошипел орк.

— Я знаю. Но сперва надо найти и вернуть Барага. Обещаю, что за сутки мы вернемся и предстанем пред очами старейшин.

— Кто — мы?

— Я, Исмаил и Тарша.

Из-за ближайшей повозки недовольно лязгнуло:

— Эй, а я тут причем? Это ты подставил беднягу.

— Ах он уже бедняга. И вовсе не ты советовал его… — Шайн заткнулся на полуслове, предпочтя не озвучивать кое-какие подробности перед вождем.

— Вот что — берите буйволов и все необходимое, но Барага мне верните. И на снисхождение не надейтесь! — крикнул Горран вслед.

Пастухи выдали «поисковикам» трех поджарых матерых самцов с закрученными рогами. Пока Тарша собирала снедь, Альберт собирался сам. Впопыхах он не сразу заметил, что щеголял перед всем племенем голышом. Впрочем, оркам было все равно — они привыкли в жару ходить без одежды и никого не стеснялись.

Трофейный плащ Шайн решил не брать — неудобно во всех смыслах. При быстрой скачке тяжелая накидка будет мешать, да и Бараг может рассвирепеть, увидев свое имущество на чужих плечах. Ограничился дареной шаманом жилеткой, кожаными портками и высокими меховыми сапогами. Последние пришлось обматывать бечевкой, чтобы плотнее сидели. Проверив ножны, Альберт забросил меч на спину и собрался залезть в седло, но почувствовал плечом чье-то прикосновение.

Позади стоял Грум с небольшой глиняной плошкой. Велев Шайну не дергаться, шаман обмакнул в емкость палец и нарисовал на лице товарища ровную белую линию — от правой скулы до подбородка.

— Чтобы не возникало вопросов, кто ты и откуда, — пояснил толстяк.

— Меня приняли в племя?

Грум гулко расхохотался.

— Увы, нет. Но если продолжишь удивлять Грума в том же духе — все может случиться.

Исмаил никак не мог удержаться в седле, пришлось положить его поперек и привязать, а буйвола тащить прицепом. Сперва рыцарь бранился и сопротивлялся, но угроза закопать его обратно в курган подействовала лучше всяких увещеваний и просьб. Отряд двинулся в путь, сопровождаемый несущейся вперед Стрелой.

Найти предыдущую стоянку было просто — следы от множества ног и колес еще нескоро заметут ветра. Другое дело — отыскать невинно осужденного, но Шайн не терял надежды восстановить справедливость.

— Поверить не могу, что это ты, — вторил Альберт вождю. Тарша злобно зыркнула в ответ. — Почему не вступилась за него? Знала же…

Девушка отвернулась.

— Дружище, не наседай на нее, — лязгнул Исмаил. — Не видишь, как ей плохо?

— А кому сейчас хорошо?

— Ну, мне, например.

— Да после тебя хоть потоп, железяка бессовестная.

— Эй, я ведь и обидеться могу!

— Да пожалуйста!

— Заткнитесь оба! — не выдержала охотница. — Прошу вас: давайте найдем Барага, а потом будем разбираться, кто прав, а кто виноват.

— Вообще-то виновата ты, — буркнул рыцарь. — Надо же — приревновала. Будто горшки трахались с Альбертом всю ночь, а не их хозяйка.

— Что⁈ Ах ты кобель плешивый! — рыкнула Тарша.

— Я кобель? А кто после похорон скакал на Бараге? Может, тоже я⁈ — парировал Шайн.

— Милые ссорятся — какая прелесть…

— Завали забрало! — крикнули оба спорщика.

Дальше ехали молча, скрипя зубами от гнева и думая каждый о своем. Лишь Исмаил тихо поскрипывал, наслаждаясь бесплатным представлением. До стоянки добрались к полудню — буйволы без телег и поклажи развивали внушительную скорость.

Альберт спешился и обошел вытоптанный пятак земли. Вот след от костра, вот дыры от колышков шатров, но все старое — никаких новых следов.

— Бараг! — закричал Шайн, приставив ко рту ладони. — Вернись, мы все простим!

В ответ — тишина. Уйти он мог куда угодно. Несмотря на общепринятую пословицу «на все четыре стороны», путей, ведущих из одной точки, было куда больше. Дипломат отлично помнил это из уроков геометрии. А втроем обшаривать всю Степь — дело бессмысленное и бесполезное.

К счастью, Стреле удалось что-то вынюхать. Волчица зарычала, припала носом к земле и пошла в сторону речки. Искатели поспешили за ней, стараясь не терять из виду высоко торчащий хвост. На глинистом берегу остался отчетливый след — будто к воде тащили нечто большое и очень тяжелое. Рядом было множество отпечатков, очень похожих на гусиные лапы.

— Чьи это следы? — удивился Альберт. Ему никогда не доводилось видеть такие.

— Гоблинские, — ответила Тарша, сплюнув под ноги.

— На том берегу ничего нет. Они что, утопили Барага, а потом уплыли?

Охотница покачала головой.

— Гоблины — мерзкие твари, но не убийцы, а воры. Тащат все бесхозное и продают. Ненавижу гоблинов.

— Значит пойдем вниз по течению. Если повезет, найдем еще какие-нибудь зацепки.

Часа через два отряд действительно кое-что нашел. Но не зацепку — а настоящую зацепищу. Неподалеку от излучины речушки стояла трехмачтовая громада, изначально принятая за невесть как оказавшийся в Степи корабль. Но судов таких размеров еще никто не научился строить, даже эльфы. Тупоносая и чрезвычайно широкая баржа напоминала тот самый ковчег из новомодного в Империи религиозного учения. Но стояла на колесах (Альберт начитал шесть пар), а в том месте, где у приличных кораблей киль, у странного сооружения имелась длинная толстая оглобля. Рядом с ней паслось небольшое стадо буйволов.

На борту великана красной краской было криво написано орочьими рунами: Гоблинский Игорный Дом. И чуть ниже в скобках: кругласуточна, выходной воскрисенье, ставки принемаются с полудня до