После развода. И даром не нужен - Елена Владимировна Попова

— Привет, Ириш! Получше, не переживай. Слушай... — делает небольшую паузу, — я Глебу написала. Изложила все как есть: и про то, как мать его в детстве оставила, и как не вспоминала о нем столько лет. Ты уж прости, что я сорвалась. Мне... мне тебя жалко стало. Знаю, что ты места себе не находишь, ждешь, когда меня выпишут, чтобы съездить и поговорить с ним. А я в этой больнице еще недели две пролежу. Вот только он, кажется, не поверил мне. Написал, что я ему чужой человек, и попросил не лезть в его личную жизнь. У меня внутри все сжимается. Какой же он стал черствый...

Такое чувство, что эта Маргарита поит его зельем, от которого перестает соображать голова. Как ей удается его так обрабатывать? Ни с кем не желает общаться, никому не верит, грубит всем подряд. Парень изменился до неузнаваемости. Чувствует мое материнское сердце, что он ходит по краю. Только как до него достучаться? Он видеть никого не желает. И не отвечает на звонки...

Стоило только вспомнить о сыне, как от него приходит сообщение:

«Не надо никого ко мне подсылать. Я не маленький. Сам разберусь, кто мне друг, а кто враг».

Кладу телефон на соседнее сиденье, набираю полную грудь воздуха и на выдохе массирую виски.

— Не маленький он... — шепчу я.

Выйдя из машины, отвечаю на звонок от адвоката.

— Ирина Витальевна, прошу меня извинить, но я задерживаюсь минут на двадцать.

— Ничего страшного, я подожду вас на первом этаже, — отвечаю я, идя к двери, и перевожу взгляд на кафе, расположенное в соседнем здании. — Хотя я успею перекусить. Вы наберите, как будете подъезжать, хорошо?

— Да, конечно.

Вхожу в кафе, сажусь за столик у окна, заказываю салат, и вздрагиваю от голоса:

— Ира?

Поворачиваю голову, смотрю на своего одногруппника и растягиваю губы в улыбке.

— Вадик? — встаю со стула и обнимаю его. — Боже, тебя совсем не узнать! Отрастил бороду, похудел весь, — оглядываю его.

— А ты все хорошеешь и хорошеешь! — восхищается он. — Рассказывай, как у тебя дела? Я слышал, что у вас с мужем сеть клиник.

— Да, все верно. А ты ж вроде в Питере жил. Обратно в Москву перебрался?

— Нет, по делам приехал. Через час возвращаюсь обратно. Решил напоследок с приятелем встретиться, — смотрит он на часы. — Только он что-то опаздывает. Не против, если я тебе составлю компанию, пока жду его?

— Спрашиваешь, — смеюсь я. — Только рада буду!

Мы мило беседуем, вспоминаем университетскую жизнь, обсуждаем тех, кто с нами учился на курсе.

— ...А Игнатьева, кстати, в Краснодар уеха... — Вадим переводит взгляд за мои плечи и замолкает на полуслове. — А вот и наш пунктуальный! — встает со стула и протягивает руку.

— Прошу прощения за опоздание, — раздается за моей спиной голос. — На совещании задержался.

Высокий брюнет жмет руку Вадиму, разворачивается ко мне и резко меняется в лице.

— Ир, знакомься, это мой давний приятель Артем. Артем, а это моя одногруппница Ирина. Она была лучшей на нашем факультете, — гордо произносит Вадим. — Можно сказать — гениальная студентка, которая все схватывала на лету и окончила университет с красным дипломом.

— А мы уже знакомы, — пристально смотрит на меня мужчина. — Рад вас видеть, Ирина.

— Взаимно, — киваю с легкой улыбкой, и перевожу взгляд на экран телефона, на котором светится номер адвоката. — Была рада повидаться, — вставая со стула, смотрю на Вадима. — К сожалению, мне пора бежать по делам. Всего хорошего, Артем, — напоследок обращаюсь к брюнету, и выхожу из кафе.

Вечер того же дня

— Ир, если ты сейчас заберешь эти клиники, то я не выберусь из долгов! — изучая документы о разделе имущества, возмущается Саша. — Я понимаю, что ты имеешь на них полное вправо, но давай ты не будешь рубить с плеча. У меня с медицинским центром сейчас полная засада! Оборудование так и не пришло, открытие снова переносится на неопределенное время. Ты прекрасно знаешь, сколько денег туда вложено. Я еле-еле покрываю кредиты. И еще неизвестно, когда этот центр начнет приносить хоть какую-то прибыль.

— Медицинский центр меня мало волнует, — бросаю я, наливая чай. — Ты же все решения принимал сам. Сам договаривался с поставщиками, сам попросил своего брата стать владельцем этого центра. Теперь я понимаю почему ты это сделал, — ставлю на стол чашку и сажусь напротив него. — Ты знал, что будешь разводиться со мной, и что новый медицинский центр тоже попадет под раздел имущества, поэтому и оформил его на брата.

— Что за ерунда? У нас с братом изначально была такая договоренность. Это его проект, если ты забыла.

— На этот проект ты взял деньги из семейного бюджета, — напоминаю я. — И их тоже учтут при разделе имущества. Прочитай ниже. Там есть этот пункт.

— Ты что, войну мне решила устроить? — отложив документ, прищуривается он. — Я ведь с тобой по-хорошему пытаюсь договориться. Пока! — передергивает острыми скулами. — Не забывай, что на этот центр я еще и кредиты брал. И они были оформлены в браке. Хочешь после развода выплачивать их вместе со мной?

— К твоим кредитам я не имею никакого отношения. Ты взял их на личные цели.

— А это, милая, еще нужно доказать, — протягивает он, пристально глядя в глаза.

Слушаю его и поражаюсь: «Боже... в какое ничтожество превращаются мужья, когда заводят любовниц».

— Какое счастье, что несколько лет назад я заставила тебя подписать брачный договор, в котором указано, что при разводе мне достанется половина дома. Иначе вышвырнул бы нас с Дашей на улицу, а сам притащил бы сюда свою Оксаночку.

«Оксаночку, которая готовит для тебя такой сюрприз, что, боюсь, свалишься с сердечным приступом, когда она его тебе преподнесет на блюдечке с голубой каемочкой», — добавляю про себя.

— Я прошу тебя поступить следующим образом, — сложив пальцы в замок, выпрямляется Саша, — мы дожидаемся, когда заработает медицинский центр, и только потом начнем делить имущество. А до тех пор ты продолжаешь работать на прежнем месте.

— Проси, что хочешь, — растягиваю губы в улыбке, — я все пообещаю.

— Ир...

— Давай лучше поступим