После развода. И даром не нужен - Елена Владимировна Попова

Неделю спустя

Ирина

— Свет, самое главное, что твоей жизни больше ничего не угрожает, — сидя в палате, глажу ее по руке. — А все остальные вопросы мы обязательно уладим, но потом.

— Ир, ты знаешь, у меня всегда так... — вымученно улыбается она. — Когда в моей жизни появляется сестра, со мной всегда происходят какие-то неприятности. Однажды я...

Света резко замолкает.

— Ладно, не будем ворошить прошлое. Могу сказать одно: моя сестра очень непростой человек. С ней нужно быть поаккуратнее. И я думаю, что Глебу лучше от нее съехать. Пока она не испортила его окончательно.

Слова Светланы меня напрягают. Что значит «окончательно не испортила?»

Но она больше не желает говорить о сестре.

— Когда тебя выписывают? — спрашивает она.

— Послезавтра.

— Дочь, наверное, ждет не дождется твоего возвращения.

— Да, — вздыхаю я. — Даша была очень сильно напугана из-за этой аварии. Ей было не до учебы... Ох, сколько всего на нее свалилось за эту неделю, — с досадой произношу я и мотаю головой. — И все это перед экзаменами...

— Ир, — с неловким видом смотрит на меня Света, — вы с Сашей разводитесь?

— Да, все верно. — Набираю полную грудь воздуха и на выдохе протягиваю: — Саша нашел себе новое длинноногое увлечение. Она, кстати, даже чем-то похожа на твою сестру. Тоже худая, высокая, с осанкой как у балерины. А знаешь, кто мне рассказал, что у мужа есть любовница?

— Кто? — хмурится Светлана.

— Попугай.

Рассказываю ей про то, как Аркаша мне сдал мужа с потрохами, и мы обе прыскаем со смеху.

— Ситуация не веселая, но сам факт, что его заложил попугай, это, конечно, тот еще анекдот, — продолжаю смеяться.

— И не говори, — хохочет Света. Затем внимательно изучает мое лицо и берет за руку. — Не понимаю, Ир, как он вообще мог посмотреть на другую? Что в тебе может не устраивать?

— Может то, что я не танцовщица? Я давно поняла, что ему нравятся женщины, которые хорошо танцуют. А я всего лишь лечу зубы и дарю людям красивую, здоровую улыбку.

— Господи, какой же он дурак, а... — поражается Светлана.

Мы еще несколько минут общаемся, затем я выхожу на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Прогуливаясь по территории больницы, подставляю лицо солнцу, слушаю пение птиц, затем медленно иду обратно к крыльцу, и вдруг замечаю, как на пандус не может заехать мужчина в инвалидной коляске.

— Давайте я помогу вам! — берусь за ручки коляски и толкаю ее.

— Спасибо, вы очень добры, но... — улыбается симпатичный брюнет, не успевает договорить, как из больницы выходит женщина в белом халате и направляется к нему.

— Артем Сергеевич, вот вы где!

— Решил сам лично испытать коляски, — отвечает брюнет и неожиданно встает на ноги.

Расправляет широкие плечи, обтянутые черной рубашкой, и передо мной вырастает двухметровая спортивная фигура, которая загораживает весь вид на территорию больницы.

— Так вы не... — растерянно смотрю на его ноги.

— Я не инвалид, все верно, — ослепляет идеально ровными и белыми зубами. — Просто решил протестировать коляску. Извините, что ввел вас в заблуждение.

«Какой у него выразительный взгляд», — замечаю я.

— Артем! — продолжая смотреть прямо в глаза, протягивает мне руку.

— Ирина, — пожимаю его ладонь.

— Артем Сергеевич, нам нужно оформить партию колясок и остального оборудования. Пойдемте в мой кабинет? И да, кстати, сам Кольский звонил и просил передать вам огромную благодарность за то, что вы продолжаете помогать нашей больнице. Если б у нас не было такого спонсора, то не знаю, что и делали бы. От наших местных властей никакой помощи не дождаться. Вы там у себя в Москве поднимите эту тему, пожалуйста. Передайте, что у нас здесь все заворовались!

— Было приятно познакомиться, Ирина, — с легкой и приятной улыбкой произносит мужчина. — И спасибо, что пришли на помощь. А пандус, кстати, — обращается он к женщине, — нужно отремонтировать. Иначе по нему ни одна коляска не проедет.

Солидный спонсор и, как я поняла, тоже москвич, скрывается за дверью больницы, а я остаюсь на крыльце еще немного подышать воздухом. Стою, любуюсь аллеей, которая виднеется за забором больницы, и даже не догадываюсь о том, что встреча с этим Артемом Сергеевичем — это начало новой главы в моей жизни...

Глава 19

Ирина

Час назад я приехала домой из больницы и все это время дочка, попугай и кот со мной обнимаются.

— Мур-мур, да-а, мур-мур, — глажу Марсика, который без конца об меня трется.

— Ой, как хоро-ш-о-о, — протягивает Аркадий.

— Хорошо, что мама наконец-то дома? — поворачиваю голову к плечу, на котором он сидит. И в ответ слышу:

— Тьфу ты! Каша подгорела!

Эту фразу я однажды бросила во время готовки, и он, конечно же, ее запомнил.

— Лысый, иди сюда, трус. Иди поглажу.

— Он почти всю неделю молчал, — вздыхает Даша. — Скучал по тебе. Я тоже скучала и очень переживала за тебя. Мам, — кладет голову на мое свободное плечо и берет за руку, — я бы не пережила, если б с тобой что-то случилось.

— Все уже позади, милая, — сжимаю ее ладонь.

— Не надо было тебе ехать к Глебу. Он свой выбор сделал. Вот и пусть теперь живет со своей Маргаритой, если ему там так нравится. Я звонила ему, хотела вправить мозги, но он очень грубо поговорил со мной. Сказал, что это не мое дело, и попросил больше не лезть к нему. А я и не лезла, мам! — возмущается дочь. — Я просто хотела напомнить ему о том, как ты всю жизнь заботилась о нем. Я хотела...

— Дашунь, тише, успокойся, — поворачиваюсь к ней и приглаживаю ее рыжие густые волосы. — Спасибо, что заступаешься за меня, малыш, но тебе сейчас не нужно об этом думать. Занимайся подготовкой к экзаменам, ладно? А с Глебом я сама решу все вопросы.

— А что тут решать? — фыркает она. — Больше не звони ему и не пиши, вот и все.

— Мне кажется ему хорошенько промыли мозги, — вздыхаю я. — Эта Маргарита не так проста, если верить словам ее сестры. Да, Глеб предательски поступил со мной,