После развода. И даром не нужен - Елена Владимировна Попова

— Глеб занял у него деньги. Он его ищет.

— В смысле? — сводит широкие брови к переносице? — Он снова влез в долги?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами. — Я же ему теперь чужая. Он передо мной не отчитывается. Разберись с этим вопросом сам. А еще я требую, чтобы ты устроил мне встречу с Маргаритой. И на ней обязательно должны присутствовать вы с Глебом.

— С Маргаритой? Зачем?

— За тем, что она оболгала меня! — строго смотрю на него, ставлю на стол чашку и сжимаю губы. — Настроила против меня Глеба, и строит из себя святую, которую, видите ли, не подпускали к сыну. Делает вид, что это я ее разлучила с ним. Врет ему, что я ей угрожала. Пусть в лицо мне скажет об этом! Пусть расскажет, как обивала порог нашего дома, а я ее прогоняла.

— Не понимаю, зачем ей настраивать его против тебя? — разводит руками Саша. — Он ведь и так живет с ней.

— Полгода назад он собирался вернуться домой, но резко передумал. Теперь я понимаю почему: она наплела ему эту ерунду, чтобы удержать.

— Да нет, тут какая-то ошибка... — задумчиво произносит он. — Я сам разберусь с этим вопросом.

— Нет, это я разберусь! — решительно заявляю. — Еще раз повторяю: устрой мне с ней встречу. И желательно побыстрее.

— Мне кажется Глеб что-то путает, — продолжает Саша. — Давай я поговорю с ним

— Подожди-подожди, — встаю со стула, скрещиваю руки на груди и прищуриваюсь. — То есть ты не веришь, что она могла наговорить на меня? Тогда кто мог это сделать? Ты? Не зря же он так резко стал защищать тебя, врал, что Ксаночка это его девушка, чтобы прикрыть тебя.

— Что ты такое говоришь? — усмехается он. — Ты думаешь, я стал бы настраивать его против тебя? Ир, ты на моих глазах вырастила его как родного сына. И я всю жизнь буду тебе за это благодарен. Неужели ты думаешь, что ради своих интересов я стал бы выставлять тебя в таком свете? Это низко. Я никогда не пойду на такое. Как ты вообще могла подумать, что я способен настроить сына против тебя?

— Значит, остается Маргарита, я правильно понимаю? — вопросительно выгибаю бровь. — Ну, раз ты мне так благодарен за то, что я вырастила Глеба, значит, поможешь мне во всем разобраться, чтобы вернуть мне честное имя. Организуй нам встречу. Я хочу сама лично посмотреть в ее лживые глаза и задать ей несколько вопросов.

Усмехаюсь и всплескиваю руками.

— Смотрю, вы все хорошо устроились. Ты завел любовницу‚ сын записал меня во враги, его родная мать, которую где-то носило столько лет, врет, что я разлучила ее с сыном.

— Ир, я...

— Я требую справедливости! — заявляю на весь дом. — Давай немедленно решать этот вопрос. Мне нужно, чтобы Глеб знал правду. Лично для себя это нужно. Отмоюсь от всей этой грязи, а потом живите, как хотите.

— Хорошо, я завтра же ей позвоню и назначу встречу. Если она и правда настроила Глеба против тебя, то я спущу на нее всех собак. Не переживай, мы обязательно во всем разберемся.

— Сегодня! — настаиваю я.

— Приму душ и позвоню.

— Нет, звони ей прямо сейчас. При мне. Скажи, что нужно встретиться по вопросу учебы Глеба.

— Можно я хотя бы разденусь? — с раздраженным видом кивает на ботинки и уходит в коридор. — Мне сообщили, что ты отменила всех пациентов и закрыла прием, — выкрикивает он. — Ир, я понимаю, что ты не хочешь меня видеть, но пациенты здесь ни при чем. Ты же профессионал. Сама должна понимать, что сначала нужно принять всех, кто к тебе записан, а потом уже увольняться. Это лично мое мнение.

— Мне очень нужно твое мнение, — усмехаюсь я. — А то мне не на что было плевать.

— Зачем ты опять язвишь? — спрашивает из коридора.

— Привыкай. Отныне я буду разговаривать с тобой только в таком тоне.

— Продолжишь выносить мне мозг по поводу Оксаны? Я думал, что взрослые и образованные люди способны разойтись мирно и без скандалов.

— Невозможно вынести мозг человеку, которому его вообще никогда не заносили, — равнодушно хмыкаю и прикрываю полотенцем печенье, чтобы оно не заветрелось.

«Что он там застрял?» — смотрю в коридор.

Иду к нему и вижу, как он только еще снимает ботинки.

— Долго будешь разуваться? — в упор смотрю на него. — Маргарите звони!

Он достает из кармана брюк телефон, идя на кухню, водит пальцем по экрану, и снова возвращается к теме, которая, видимо, волнует его больше всего. Точнее, его волнуют деньги, которые принесут эти пациенты.

— И все-таки давай ты еще раз как следует подумаешь по поводу приема, — прижимает телефон к уху, и я слышу, как идут гудки. — Это непрофессионально, Ир.

— Непрофессионально приводить любовницу в дом, где живут твоя жена и дети.

— Да, слушаю, — раздается в трубке голос Маргариты.

Саша ставит на громкую связь, подносит телефон к губам, открывает рот, но резко замирает, глядя за мои плечи.

— К-какую любовницу ты приводил в наш дом?..

Обернувшись, смотрю в глаза дочери, наполненные слезами, и в следующую секунду вздрагиваю от грохота учебника, который она выронила из руки.

— Мам, это правда?..

Глава 14

Александр

Сижу в машине, нервно дергаю ногой, и не знаю, что делать. Даша узнала о том, что я приводил в дом любовницу и теперь не желает меня видеть. Даже слушать меня не стала. Сказала, что я подлец, что не желает меня знать, затем обняла Иру, и прошипела сквозь слезы:

«Убирайся к своей любовнице!»

— Как же все это невовремя... — медленно растираю рукой небритое лицо и глубоко вздыхаю. — У Даши скоро экзамены, и ей не нужно было сейчас ни о чем знать.

Отвечаю на звонок от Марго.

— Слушаю!

— Я что-то не поняла, что происходит? Сам написал, что через минуту будешь мне звонить при жене, попросил, чтобы я согласилась со всеми твоими словами, затем молчал в трубку, а потом и вообще скинул. Что за развод?

Я действительно написал ей предупредительное сообщение пока раздевался в коридоре. Знал,