Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

Маргарита, по-видимому, удалилась с дочерью Элеонорой в замок Мальборо. Ныне от него остался лишь курган на территории колледжа Мальборо, но в XIV веке замок являлся одной из главных королевских резиденций. Его построили после нормандского завоевания, чтобы короли могли охотиться в близлежащем лесу Савернейк. Генрих III превратил его в роскошный дворец, который подарил Алиеноре Прованской в 1273 году. Замок входил во вдовью долю наследства последующих королев вплоть до 1370-х годов, после чего пришел в запустение. В конце концов в XVII веке его снесли. Во времена Маргариты в замке находились две часовни, зал, донжон и роскошные апартаменты под защитой двух барбаканов, крепкой оборонительной стены, двух мостов и надвратной башни.

Однако сыновей при Маргарите не было. После восшествия на престол Эдуарда II ее имя не упоминается в их домовых книгах. Мальчикам тогда исполнилось семь и шесть лет. Они были достаточно взрослыми, поэтому их отправили ко двору для службы пажами и обучали рыцарским наукам в соответствии с их высоким положением.

На Пасху 1308 года Эдуард привез Изабеллу и Гавестона в Виндзор. Отношения между королем и баронами обострились. Весной того года поступили сообщения, что королева, эрлы, папа римский, кардиналы и король Франции, скорее всего, будут препятствовать любым делам с участием Гавестона. Все считали, что Изабелле следует знать о неблаговидных поступках Гавестона, чтобы, движимая ненавистью, она отправляла секретные донесения отцу, папе римскому, кардиналам и Карлу де Валуа. Эдуард провел большую часть апреля, собирая армию и укрепляя замки. Одним из тех, кто предложил королю поддержку, был Роджер Мортимер, присоединившийся к Эдуарду в Виндзоре.

Мортимер, который впоследствии сыграл в жизни Изабеллы судьбоносную роль, был самым влиятельным членом независимой группы баронов, известных как лорды земель Валлийской марки, чьи владения граничили с Уэльсом. В их обязанности входило поддержание в регионе мира. Мортимер родился около 1287 года. В 1304 году, после смерти отца, он унаследовал титул лорда Вигмора, где его семья проживала с 1074 года, когда первый Роджер Мортимер, спутник Вильгельма Завоевателя, получил там земли. Эдуард I назначил Пирса Гавестона опекуном Мортимера, но молодой человек быстро добился независимости.

Невзирая на молодость – в 1308 году ему исполнился двадцать один год – Мортимер был одним из выдающихся военачальников своего времени: жестким, энергичным и решительным. Как и многие бароны, он был высокомерен, алчен и честолюбив, но также являлся превосходным политическим стратегом и верным слугой короны, снискавшим уважение своих современников. Умный, образованный и грамотный, Мортимер проявлял живой интерес к легендам о короле Артуре и предполагаемом происхождении Мортимеров от Брута Троянского, мифического британского короля, в чью честь, согласно летописцам XII века, страну назвали Британией. Считалось, что Брут основал Лондон наподобие второй Трои и был первым королем, устроившим Круглый стол, как впоследствии сделал и король Артур. Роджер обладал утонченным вкусом, любил турниры, носил роскошные одежды и превратил свои замки в Вигморе и Ладлоу в блистательные резиденции.

Женитьба на Жанне де Женевиль принесла ему Ладлоу, а также земли в Ирландии и Гаскони. У супружеской четы было двенадцать детей. Мортимер часто брал жену с собой в путешествия, что говорит о теплых и дружеских отношениях в семье.

В первые годы после восшествия Эдуарда II на престол Мортимер участвовал в управлении Ирландией, служил в Шотландии и Гаскони и наводил порядок – эффективно и безжалостно – в пограничных районах (на землях Валлийской марки) и в Уэльсе, где он и его дядя, жестокий и распутный Роджер Мортимер из Чирка, обладали почти абсолютной властью.

Мортимер присутствовал на королевской свадьбе в Булони. Он поддерживал хорошие отношения с королевой, которая время от времени с ним переписывалась и в 1311 году помогла ему добиться освобождения камергера Северного Уэльса, заключенного в тюрьму по ложному обвинению. Отправив осенью 1308 года Мортимера в Ирландию, Эдуард лишился ценного союзника.

К весне 1308 года неприязнь королевы к Гавестону стала общеизвестной. В мае Филипп IV, возмущенный сообщениями Эврё и Валуа, направил в Англию послов с заявлением, что будет считать всех сторонников Гавестона «своими смертельными врагами», если фаворит не покинет королевство. По настоянию отца и братьев Изабелла тайно предложила поддержку врагам Гавестона. Говорилось, что королева была в числе тех, кто возглавил баронскую оппозицию, но ее юный возраст делает подобное утверждение неправдоподобным. Более вероятно, что бароны воспользовались ее бедственным положением в собственных целях.

Желая наладить канал связи с дочерью, Филипп отправил клерка по имени Ральф де Росселети охранять Малую печать Изабеллы и контролировать ее переписку. Росселети, вероятно, выполнял роль шпиона, информируя своего господина о делах Изабеллы. Филипп был разгневан бедственным финансовым положением дочери. В свое время ему пришлось собрать с помощью налогов двести тысяч фунтов стерлингов (£ 122,3 миллиона) на свадьбу и приданое Изабеллы, что вызвало множество жалоб и протестов со стороны подданных. Теперь Эдуард довел Изабеллу до нищеты, не предоставив ей ни вдовьего удела, ни даже небольшой суммы на повседневные расходы. Она полностью зависела от супруга и была вынуждена жить в его доме, не имея отдельного хозяйства. Муж не дарил ей подарков и не оказывал никаких знаков внимания, за исключением помилования трех преступников по ее просьбе. В то же время он не переставал осыпать Гавестона землями, подарками и пожалованиями. Филипп твердо решил исправить положение вещей, объединив противников Гавестона в сплоченную партию. По утверждению вестминстерского монаха, «королева, эрлы, папа римский и король Франции чинили помехи всему»[76], что касалось Гавестона.

Эдуард, которому без того хватало неприятностей, не посмел раздражать грозного тестя. 14 мая он передал «дражайшей супруге» графства Понтье и Монтрёй в качестве вдовьего удела[77], и Филипп отчасти смягчился. Четыре дня спустя Эдуард уступил требованиям парламента, согласившись лишить Гавестона титула и изгнать его из королевства не позднее Рождества Иоанна Крестителя. Архиепископ Уинчелси пригрозил отлучить Гавестона от церкви, если тот задержится в Англии хотя бы на час дольше положенного.

4 июня, когда Эдуард, Изабелла и Гавестон находились в Лэнгли, король, вопреки обязательствам перед парламентом, пожаловал фавориту замки, поместья и земли в Гаскони, а также, к неудовольствию баронов, назначил его наместником Ирландии. С поразительной наивностью он тщетно писал королю Филиппу, умоляя его посодействовать примирению с вельможами по поводу Гавестона. Он также призвал папу римского отменить угрозу Уинчелси об отлучении фаворита от церкви.

Изабелла осталась в Лэнгли, а Эдуард отправился в Бристоль вместе с Гавестоном, чтобы проводить его на корабль до Дублина. В день отплытия, 25 июня, король принял от Гавестона управление графством Корнуолл до возвращения фаворита. Во время пребывания в Ирландии