Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

де Веси и нескольких должностных лиц из числа ее собственных приближенных и окружения короля – отстранили от службы при дворе. Бомонов осудили за то, что они давали королю дурные советы. Возможно, Изабелла излила гнев по поводу их отстранения в письмах, которые отправила в том же месяце отцу, трем братьям, Эврё, Валуа и другим магнатам.

Гавестон тайно вернулся в Англию в конце ноября. Прослышав, что его видели в разных местах и что он скрывается в королевских апартаментах в Вестминстере, бароны заставили короля начать его поиски. 18 декабря, снова обратившись к Филиппу за поддержкой, Эдуард отступил в Виндзор, горько сетуя на то, что ордайнеры обращаются с ним, как с идиотом. Изабелла, уже прибывшая в резиденцию, была свидетельницей его ярости. В ее домовой книге записано, что 26 декабря она заплатила клеркам королевской канцелярии за то, чтобы они сделали ей копию ордонансов для личного пользования. Вероятно, Изабелла искала способы обойти ограничения.

К 21 декабря король и королева вернулись в Вестминстер на Рождество. В тот день Изабелла написала письмо Маргарите, которая праздновала Рождество в Беркхамстеде.

Гавестон продолжал скрываться, но к Рождеству, не таясь, присоединился к королю и королеве в Вестминстере. Изабелла была «очень тронута»[91] его возвращением.

В то Рождество Эдуард и Изабелла, возможно, консумировали свой брак. Супружеские пары, особенно королевских кровей, часто дожидались, пока невеста начнет менструировать, поскольку все признавали, что беременность и роды представляют большую опасность для девочек-подростков. Никто не хотел рисковать жизнью супруги, особенно если брак лежал в основании политического союза. Эдуард, вероятно, был готов подождать, пока Изабелле не исполнится шестнадцать. Ее дети появлялись на свет с интервалом в четыре, два и три года. Предположительно, Эдуард редко посещал опочивальню жены. Вполне возможно, он решил успокоить супругу, приурочив консумацию брака к противозаконному возвращению Пирса, чтобы заручиться поддержкой Изабеллы и ее отца, а также заверить их в том, что Гавестон не представляет угрозы для королевы. Действительно, консумация брака способствовала улучшению отношений Изабеллы с Гавестоном. Проводя с Пирсом много времени, королева, очевидно, увидела в нем забавного собеседника, а не опасность для себя, как прежде.

3. Ни малейшей жалости

Тридцатого декабря король забрал Большую печать, за которую обычно отвечал лорд-канцлер или лорд-хранитель. Она использовалась для заверения документов высочайшей важности как знак одобрения короля. Эдуард решил восстановить свою власть, создать собственную партию и освободиться от ограничений.

Изабелла его поддержала. В январе 1312 года, демонстрируя, что она не позволит диктовать себе условия, королева отправила в качестве новогоднего подарка мясо дикого кабана Ланкастеру, Херефорду и Изабелле де Веси, которая также получила сыр бри. Изабелла преподнесла различные деликатесы в качестве новогодних подарков жене Гавестона, которая ожидала ребенка. Это вновь показывает, что ее отношение к Пирсу смягчилось или же она старалась угодить своему встревоженному супругу.

Король решил, что ему будет легче утвердить свою власть и защитить Гавестона, если перенести резиденцию правительства в Йорк. Оставив Изабеллу в Лондоне, Эдуард и Гавестон покинули город 7 января. Затем король задумал найти надежное убежище для фаворита в Шотландии и даже попросил заклятого врага Роберта Брюса приютить Гавестона. Брюс отказался со словами: «Если король Англии не желает хранить верность собственному народу, как же он сохранит верность мне?» «Так рухнула надежда короля»[92].

Эдуард и Гавестон добрались до Йорка к 18 января. Король вернул фавориту конфискованные поместья и отправил в Лондон распоряжение публично объявить в Гилдхолле, что его «добрый и верный»[93] Пирс Гавестон вернулся по королевскому приказу, будучи сосланным вопреки законам Англии. Эдуард также восстановил в правах Изабеллу де Веси и Генриха де Бомона. 27 января монарх объявил, что должны соблюдаться только те ордонансы, которые не наносят ущерба его прерогативам. Затем король начал готовиться к неизбежной, по его мнению, гражданской войне.

Изабелла прибыла в Йорк 24 февраля, успев на церемонию крещения новорожденной дочери Гавестона, Джоан, в монастыре францисканцев, где присутствовала вместе с королем. В марте Эдуард сообщил королю Филиппу радостную новость о том, что Изабелла «пребывает в добром здравии и с Божьей помощью ожидает пополнения»[94]. Изабелла отправила письма, в которых, вероятно, сообщала о своей беременности, королеве Маргарите, графине Пембрук и сестре Эдуарда, монахине Марии.

Это было не самое благоприятное время для вынашивания наследника престола. Приказ короля о возвращении Гавестона фактически означал объявление войны, и к марту бароны взялись за оружие. Ланкастер, Уорик, Пембрук, а также эрлы Арундела и Херефорда поклялись убить Пирса, если он попадет в их руки. В том же месяце лорды собрались в соборе Святого Павла, чтобы стать свидетелями того, как разгневанный архиепископ Уинчелси предал Гавестона анафеме за нарушение ордонансов. Тем временем Изабелла писала многочисленные письма, в том числе наиболее влиятельным ордайнерам. Учитывая, что вскоре королева приобрела репутацию миротворицы, она, вероятно, пыталась выступить посредником в переговорах с оппозицией.

17 марта Гавестон находился в замке Скарборо, где осматривал укрепления. Вскоре Эдуард пожаловал фавориту этот замок, чтобы обороняться от незваных гостей. На Пасху в Йорке король и королева соблюли ритуал, установленный Эдуардом I. Утром первого дня, когда после великопостного воздержания супругам дозволялось разделить ложе, Алиса Лейгрэйв, старая няня Эдуарда, и фрейлины Изабеллы ворвались в королевскую опочивальню, вытащили монарха из постели и объявили своим пленником, потребовав выкуп за право вернуться на ложе королевы. Под всеобщий смех Эдуард заплатил щедрую сумму. Подобный комический эпизод свидетельствует о том, что при дворе знали о консумации королевского брака.

Однако Ланкастер и его личная армия уже приближались к Йорку. 5 апреля, вызвав войска из Гаскони, Эдуард вместе с Гавестоном бежал на север в Ньюкасл, бросив беременную королеву. Его первоочередной задачей было защитить Гавестона, и Эдуард, вероятно, рассудил, что Изабелле нечего бояться своего дяди Ланкастера. Тем не менее он должен был понимать, что королева могла стать ценной заложницей.

Изабелла тоже об этом знала. Она покинула Йорк в такой спешке, что оставила свой гардероб. Королева провела четыре ночи в Терске, возможно нуждаясь в отдыхе из-за беременности, и прибыла в Ньюкасл не позднее 22 апреля. Только тогда она распорядилась доставить свои вещи. Поскольку Гавестон был болен и, возможно, заразен, Эдуард, опасаясь за ее здоровье, отправил супругу в Тайнмутский приорат, допуская, что при необходимости она могла бы спастись морем. Расположенный на вершине утеса с видом на Северное море приорат основали в VII веке, но его здание относилось к нормандскому периоду. Неподалеку возвышался один из крупнейших замков Англии. И замок, и приорат окружала крепостная стена. Тем не менее, несмотря на укрепления, Тайнмут был уязвим для шотландских набегов и нападения с моря. Некогда приорат уже пострадал от рук викингов. Поэтому Изабелла не чувствовала